Охотник на демонов 3 - Дмитрий Шимохин Страница 6

Сердце пропустило удар. Сонливость как рукой сняло. Волков — профессионал, он не стал бы названивать посреди ночи просто так.

Я открыл мессенджер. Последнее сообщение было отправлено десять минут назад.

«Александр! Где вы⁈ Ответьте! Секретарь суда только что прислал уведомление! Заседание перенесли! Судья назначил слушание на 9:00 утра! Коршунов что-то провернул с канцелярией, сославшись на „вновь открывшиеся обстоятельства“! Если мы не встретимся сейчас для подготовки, мы проиграем еще до начала! Я жду в холле отеля. Срочно!»

Я перевел взгляд в угол экрана.

04:15.

Меня обдало жаром. До суда оставалось меньше пяти часов.

Я лежал в грязной одежде, пропахший потом и чужой кровью, с синяками под глазами, выжатый досуха. Я пропустил встречу с поверенным. Я не подготовил речь. Я не знал, что именно придумал дядя.

Я выиграл ночной бой, но едва не проспал войну.

Рывком поднявшись с кровати, я пошатнулся, но устоял.

— Ничего, Сергей Павлович, — прошептал я, срывая с себя пиджак и направляясь в ванную. — У меня есть аргумент, который заменит любую подготовку.

У меня было четыре часа, чтобы привести себя в порядок, выпить литр кофе и превратиться из ночного убийцы в респектабельного истца.

Война только начиналась.

Глава 3

Я стоял под упругими струями горячей воды, уперевшись лбом в холодный кафель душевой кабины. Вода стекала по телу, она смывала дорожную пыль, гарь и чужую кровь, но не могла смыть ту свинцовую тяжесть, что налилась в мышцы после отката адреналина.

Тело ныло. Каждая ссадина, каждый синяк, полученный в «гостях», теперь напоминали о себе пульсирующей болью. Я выключил воду, схватил жесткое полотенце и вышел в прохладу номера.

На часах коммуникатора светились цифры: 04:30.

Спать хотелось невыносимо, до рези в глазах, но я понимал — если сейчас закрою веки, то провалюсь в черноту до вечера. А суд через четыре с половиной часа.

Я взял коммуникатор. Сорок восьмой пропущенный от Волкова я ждать не стал. Нажал вызов.

Гудки тянулись мучительно долго. Четвертый, пятый… Я уже хотел сбросить, решив, что поверенный отключился от усталости, но на седьмом гудке связь щелкнула.

— Ммм… Да… — голос Волкова был хриплым, тягучим и совершенно сонным. Он явно спал и еще не понимал, кто и зачем его будит. — Слушаю… Кто это?

— Это Александр Зверев, Сергей Павлович, — произнес я.

На том конце повисла секундная пауза, наполненная тяжелым сопением, а затем послышался звук, будто телефон выронили на одеяло, и шуршание простыней.

— Александр⁈ — сонливость слетела с него мгновенно, сменившись паникой и яростью проснувшегося человека. — Вы в своем уме⁈ Четыре утра! Я звонил вам весь вечер! Где вас черти носили⁈

— Я в номере, Сергей Павлович, — перебил я его поток сознания. — Извините за поздний… вернее ранний звонок. Но нам нужно поговорить. Прямо сейчас.

— В номере? — он запнулся, переваривая информацию. — Когда вы… Черт, ладно. Я в соседнем крыле, триста пятый. Сейчас оденусь и спущусь в лобби…

— Не надо в лобби, — остановил я его. Светить своим лицом на ресепшене мне сейчас хотелось меньше всего. — Поднимайтесь ко мне. Это не для посторонних ушей. И захватите документы.

— Дайте мне пять минут, — буркнул он уже более деловым тоном, хотя в голосе все еще слышалась тяжесть прерванного сна. — Но с вас кофе, Зверев. Много кофе.

Я сбросил вызов и бросил коммуникатор на кровать. Одеваться сил не было, поэтому я просто обмотал полотенце вокруг бедер. Подошел к зеркалу. Из него на меня смотрел не респектабельный истец, готовый бороться за наследство, а загнанный волк. Под глазами залегли черные круги, на ребрах расцветал живописный кровоподтек — память о встрече с охраной в особняке.

Стук в дверь раздался даже раньше, чем я ожидал. Тихий, но настойчивый.

Я открыл.

Сергей Павлович Волков выглядел именно так, как выглядит человек, которого подняли по тревоге перед рассветом. Без пиджака, в мятой рубашке с расстегнутым воротом, волосы взъерошены, под глазами мешки. В руках он сжимал пухлый портфель.

— Зверев, вы хоть понимаете, что вытворяете⁈ — начал он шепотом, но с яростью, переступая порог. — Заседание перенесли! Коршунов играет грязно, он…

Он осекся на полуслове. Замер посреди прихожей, уставившись на меня.

Сон окончательно выветрился из его глаз. Взгляд поверенного профессионально скользнул по моим мокрым волосам, затем опустился ниже — на свежие ссадины на плечах, на наливающиеся синевой гематомы на торсе, на сбитые в кровь костяшки рук, которые я еще не успел обработать.

Он медленно снял очки, протер их краем рубашки и водрузил обратно, глядя на меня уже не как на безответственного клиента, а с опаской.

— Вы не гуляли, — тихо констатировал он.

— Не гулял, — согласился я, проходя вглубь комнаты и падая в кресло. — Были дела.

— Дела… — Волков покачал головой, закрывая за собой дверь. — Александр, вы выглядите так, будто вас пропустили через мясорубку. Вы сможете вообще стоять в суде? До заседания всего ничего.

— Смогу. И не просто стоять.

Я присел в кресло.

— Синяя папка, — кивнул на стол.

Волков недоверчиво покосился на меня. Подошел к столу и взял тонкую папку с гербом рода Золиных.

— Вот, — сказал я, наливая себе воды из графина дрожащей рукой. — Вот достал.

Волков открыл папку. В номере повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги.

Глаза поверенного расширились. Он быстро пробежал взглядом по первой странице, перевернул лист, вчитался в подписи. Его лицо начало меняться. Усталость, раздражение, сонливость — все ушло, уступив место хищному, профессиональному азарту. Он был акулой, которая почуяла кровь в воде.

— «Предварительный договор купли-продажи…» — пробормотал он, не веря своим глазам. — Датирован прошлым месяцем… Подпись Коршунова… Подпись Золина… Печати нотариуса…

Он резко поднял голову, глядя на меня поверх очков.

— Александр… Вы понимаете, что это?

— Доказательство того, что мой дядя продал то, что ему не принадлежит, — спокойно ответил я, делая глоток.

— Это не просто доказательство! — Волков едва не подпрыгнул, забыв про усталость. — Это «флеш-рояль»! Это стопроцентный состав преступления. Мошенничество в особо крупных размерах, злоупотребление доверием, фиктивная опека! С этой бумагой мы не просто вернем имение. Мы отправим Олега Николаевича на каторгу!

Он с благоговением закрыл папку, словно это было святое писание.

— Откуда у вас это? Нет, не отвечайте. Я не хочу знать. Если это добыто незаконным путем…

— Мне это отдали добровольно, — перебил я его с кривой усмешкой. — Владелец папки счел, что ему выгоднее поделиться информацией, чем продолжать спор.

Волков посмотрел на мои сбитые кулаки, потом снова на папку. Он был умным человеком.