Медиум смотрит на звёзды - Мария Александровна Ермакова Страница 33

Я.

Между здесь и там.

Между жизнью и смертью.

Подо мной простирались полные величественной красоты просторы Севера, надо мной раскинулось куполом вечное небо. Их токи я чувствовала так ясно, будто они текли, соединяясь в одной точке – во мне.

В Эвелинн Абигайл Торч, урожденной Кевинс.

***

Замок встретил хрустальной тишиной. Возвращаясь в свои покои, я с предвкушением думала о завтрашнем дне. Утром попрошу графа отправить кого-нибудь за билетами на онтилет для Брена и Амелии. Они уедут в Крааль с нами, чтобы остановиться на том постоялом дворе, где Расмус снял комнату, и вылетят в Валентайн первым же рейсом. А я, вернувшись в столицу, прежде всего навещу могилу отца. Почему-то мне казалось важным рассказать ему о том, что я посетила дом, который он купил для мамы и меня.

Мама… В сердце поднялся протест, но я твердо сказала себе: «Нет, Эвелинн!» Я не могу игнорировать женщину, подарившую мне жизнь. Я не буду потакать ей и терпеть ее выходки, но и общения избегать не стану! Я – Кевинс, и я не убегаю от проблем, я их решаю. Тем более, что в родительском доме у меня появился союзник – отчим.

Затем я попрошу аудиенции у Его Императорского Величества и доложу о своих открытиях, о драконах, никогда не покидавших этот мир, но ставших невидимыми, об их силе, могущей погубить или спасти нашу цивилизацию, и об условиях сотрудничества. Думаю, Его Величество согласится с ними. У него просто не будет выбора, как и у всех нас.

А затем…

Маленькая фигурка, застывшая в коридоре у окна, прервала мои мысли.

Подойдя, я спросила с изумлением:

– Гальфрид, что вы здесь делаете?

Он на миг оглянулся и снова продолжил смотреть в окно. Но этого мига хватило, чтобы разглядеть в его глазах бурю эмоций: надежду, злость, страх, волнение.

– В вашей жизни сейчас многое изменится, – встав рядом с ним, произнесла я, – но, знаете, это просто такой период. Его нужно пережить…

– Отец говорил со мной… – пробормотал мальчик, будто не слыша. – Он отправляет меня учиться в Морскую академию. Через неделю я уезжаю.

Его Сиятельство мог взять дракона за рога! Видимо, он вызвал сына к себе сразу после разговора со мной.

– Как вы и мечтали, – кивнула я.

– Я думал, это зов крови! – крикнул Гальфи, развернувшись от окна и сжав кулаки.

– И что изменилось? – спокойно спросила я.

– Мне… я… – он подбирал слова. – Говорят, я не сын своего отца!

В это мгновение мне захотелось обнять его. Он казался таким хрупким, но держал на своих плечах тяжесть ошибок, допущенных взрослыми. Не думаю, что мальчик узнал об этом от графа или кого-то из братьев. Наверняка, услышал разговоры прислуги, от которой ничего не скроется.

– Гальфрид, я не знаю, течет в тебе кровь Рослинсов или нет, – глядя ему в глаза, сказала я, – но если есть то, о чем ты мечтаешь, ради чего готов оставить все, что тебе дорого и отправится в путь – это и есть настоящий зов крови. Понимаешь?

В его лице что-то дрогнуло. Я видела, как в маленькой душе рождается большая решимость.

– Благодарю, леди Торч… – прошептал он. – От всего сердца благодарю!

А мне послышался шум волн, почудились холодные брызги и бодрящий ветер. Уходя, я знала – руки Гальфрида однажды сожмут штурвал корабля, который отправится в далекое путешествие. А будут ли его называть капитан Рич или капитан Кворч – уже неважно.

Глава 2: Ромео и Джульетта

Пока онтилет заходил на посадку, я, не скрывая радости, разглядывала мелькающие под нами башни и крыши Валентайна. Город встречал свежестью недавно выпавшего снега – похоже, зима, наконец, добралась сюда, потеснив осень. Но та сдаваться не желала: не снимала с деревьев боа из желтых и охряных листьев, не стирала лужи, сейчас покрытые коркой льда, не сворачивала тучи и неизбывную голубизну осеннего неба.

На летном поле, ровном, укрытом снегом, лишь одно нарушало гармонию – черная точка в начале посадочной полосы, на которую я обратила внимание. По мере снижения онтилета, она увеличивалась, пока я не разглядела онтикат и фигуру рядом с ним. Сердце сорвалось в галоп. Демьен! Демьен Дарч приехал, чтобы встретить меня! Вот только откуда он узнал, что я вернусь этим рейсом? Задав этот вопрос, я мгновенно ощутила себя восторженной дурочкой. Дарч знал, что расследование дела «оборотня» из Рослинсберга завершено, а значит, мы с бабушкой будем готовы вернуться в столицу. Знал, и, наверняка, отслеживал информацию о купленных билетах.

– Эту поездку я буду припоминать тебе до самой своей смерти, Беата! – услышала я голос леди Савой, который отвлек меня. – Сначала нас чуть не утопили в Свинцовом озере, затем едва не съели дикие звери, а в довершение всего мы почти стали жертвами маньяка, живущего в замке!

– Латунное… – вмешалась я. Это озеро просто нельзя было называть иначе! – Леди Савой, доктор Карвер с удовольствием порекомендует вам что-нибудь для памяти. Озеро называется Латунное, а не Свинцовое.

Шарлот так изумилась, что даже не нашлась, что ответить.

Бабушка деликатно скрыла улыбку.

Онтикат мягко приземлился и покатился вперед. Вошедший стюард объявил о посадке и поздравил всех с прибытием в столицу Норрофинда.

Выход для пассажиров первого класса располагался с правой стороны посадочной гондолы. Спускаясь по лестнице, я обратила внимание, что к онтикату Дарча добавились и другие.

Прощально касаясь поручня трапа, я ловила себя на желании побежать к Демьену, позабыв о приличиях. Но, увы, такого я себе позволить не могла! Поэтому неторопливо шла рядом с бабушкой.

– Кажется, вас там кое-кто ждет, – заметила леди Савой и, не удержавшись, ядовито добавила: – Черный цвет – к неприятностям.

– Что он здесь делает? – бабушка удивленно посмотрела на меня.

Я поцеловала ее в щеку:

– Дела имперского сыска, бабушка. Распорядись, пожалуйста, чтобы мой багаж доставили на улицу Первого пришествия, а я вынуждена вас покинуть. Леди Савой, доктор Карвер!

Попрощавшись, пошла к Демьену, ощущая, как колотится сердце и горят кончики ушей. Хорошо, что капюшон плаща скрывал их от всевидящей Шарлот!

Дарч стоял, опершись на закрытую дверцу онтиката и смотрел куда-то в сторону. Но когда я подошла ближе, он перевел взгляд на меня – и в это мгновение я поняла, что он чувствовал каждый мой шаг и ждал встречи с той же силой, что и я.

Однако, когда я приблизилась, услышала вовсе не то,