Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 17

В последующие годы в доме Таргариенов появлялись один за другим все новые дети… к радости короля Эйгона, не разделяемой, впрочем, королевой Висеньей. В 29 году от З.Э. принц Эйгон обрел младшего брата — Алисса одарила Эйниса вторым сыном, Визерисом. В 34 году она родила Джейхейриса, своего третьего сына и четвертое дитя, а в 36 году на свет явилась Алисанна, вторая дочь.

Принцессе Рейне тогда исполнилось всего тринадцать, но великий мейстер Гавен отметил, что «девица так возрадовалась появившейся младшей сестричке, что можно подумать, будто она сама ее родила». Старшая дочь Эйниса и Алиссы росла застенчивой и мечтательной, казалось, что ей было приятнее общество животных, чем других детей. Будучи малюткой, она при незнакомцах часто пряталась за юбку своей матери или цеплялась за ногу отца… а вот кормить замковых кошек девочка любила, и в ее кроватке всегда был щеночек или два. Хотя мать подбирала для нее подходящих подруг из числа дочерей великих и малых лордов, Рейна, по-видимому, так ни к кому и не прониклась теплыми чувствами, предпочитая общению книги.

Девятилетней Рейне подарили драконьего детеныша, проклюнувшегося в ямах Драконьего Камня. Рейна назвала малышку Пламенной Мечтой, и они сразу же накрепко привязались друг к другу. Будучи подле дракона, девочка понемногу стала избавляться от застенчивости, а в двенадцать лет впервые поднялась в небо. Принцесса так и осталась тихоней, но вот называть ее робкой уже никто не осмеливался. Вскоре после того у Рейны появилась и первая настоящая подруга из числа родичей — Ларисса из дома Веларионов. Некоторое время обе девочки были неразлучны… пока Лариссу внезапно не отозвали на Дрифтмарк, чтобы выдать замуж за второго сына лорда Вечерней Звезды с острова Тарт. Однако юные сердца не предаются унынию, и принцесса вскоре обрела новую подругу — дочь десницы Саманту Стокворт.

Согласно преданию, как раз Рейна положила по драконьему яйцу в колыбели принцессы Алисанны и принца Джейхейриса (двумя годами ранее). Если рассказы правдивы, то именно из этих яиц и вышли Среброкрылая и Вермитор — драконы, чьи имена золотыми буквами вписаны в хроники грядущих лет.

Любовь принцессы Рейны к своим братьям и сестрам и радость королевства от рождения новых принцев дома Таргариенов не разделяли ни принц Мейгор, ни мать его, королева Висенья. Ибо каждый новый сын (а еще были люди, твердившие и про дочерей) оттеснял Мейгора все дальше в линии преемственности. К тому же сын Висеньи все это время оставался бездетным, поскольку леди Сериса так и не дала никому жизнь за истекшие годы.

Однако на турнирах и ратном поле Мейгор полностью превзошел своего брата. На большом турнире в Риверране в 28 году от З.Э. младший сын Завоевателя одного за другим выбил из седла трех рыцарей Королевской гвардии, прежде чем проиграть победителю состязания. В общей же схватке никто не смог выстоять против Мейгора. После того сам отец посвятил его в рыцари прямо на турнирном поле, и не каким-то обычным мечом, а Черным Пламенем, и шестнадцатилетний Мейгор стал самым юным рыцарем Семи Королевств.

Последовали и другие подвиги. В 29 году и затем в 30 году от З.Э. Мейгор сопровождал Осмунда Стронга и Эйтана Велариона в походе на Ступени, где нужно было расправиться с лиснийским пиратским королем Саргосо Сааном. Там принц сражался в нескольких кровопролитных боях, показав себя бесстрашным и грозным воином. А в 31 году от З.Э. он выследил и уничтожил печально известного рыцаря-разбойника из Речных земель, прозванного Великаном с Трезубца.

Впрочем, у Мейгора все еще не было своего дракона. Хотя в последние годы правления Эйгона среди огней Драконьего Камня вывелось с дюжину детенышей, и их предлагали принцу, но тот отверг всех. И после того, как Рейна, юная племянница Мейгора, начала рассекать небеса на Пламенной Мечте, будучи всего лишь двенадцатилетней, этот отказ стал предметом толков по всей столице. Однажды леди Алисса в кругу придворных принялась дразнить принца, вслух удивляясь тому, что-де «мой деверь не иначе как побаивается драконов». Мейгор потемнел от гнева, но затем холодно ответил, что его достоин только один дракон.

Последние семь лет правления Эйгона Завоевателя были мирными. После неудач Дорнийской войны король примирился с сохранявшейся независимостью Дорна. В десятую годовщину мирных договоренностей он прилетел в Солнечное Копье на Балерионе, чтобы отметиться на «пиру дружбы» с Дерией Мартелл, правящей принцессой Дорна. Принц Эйнис сопровождал его верхом на Ртути, а Мейгор остался на Драконьем Камне. Эйгон объединил Семь Королевств в одно пламенем и кровью, но отпраздновав в 33 году от З.Э. свои шестидесятые именины, обратился к кирпичу и известке. Половину каждого года по-прежнему занимали монаршие посещения, но теперь уже принц Эйнис и его жена Алисса путешествовали от замка к замку, тогда как стареющий король оставался дома, коротая свои дни то на Драконьем Камне, то в Королевской Гавани.

К тому времени рыбачья деревушка, где впервые высадился Эйгон, превратилась в обширный и смрадный стотысячный город, уступающий величиной разве что Староместу и Ланниспорту. Во многом Королевская Гавань до сих пор походила на военный лагерь — грязное, зловонное, беспорядочное временное пристанище. А Эйгонфорт, к тому времени занимавший уже половину Высокого холма Эйгона, почитался за уродливейший замок Семи Королевств. Выглядевший громадным недоразумением из дерева, земли и кирпича, он давно уже выплеснулся за старый бревенчатый палисад — свою единственную ограду.

Конечно, такая обитель не подходила для великого короля. В 35 году от З.Э. Эйгон со всем своим двором вернулся к Драконьей горе и повелел снести Эйгонфорт, а на его месте выстроить новый замок, на сей раз каменный. Направлять его замысел и наблюдать за возведением король поручил новому деснице, лорду Алину Стокворту (сир Осмунд Стронг умер за год до того), и королеве Висенье. При дворе гуляла шутка, что его милость вверил Висенье постройку Красного замка, чтобы не терпеть ее присутствия на Драконьем Камне.