Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 24

Тем временем с Драконьего Камня прибыла Королевская гвардия. По велению королевы Висеньи белые рыцари возглавили тысячи городских сторонников Таргариенов и окружили с ними холм Рейнис. В те же дни на Дрифтмарке овдовевшая королева Алисса провозгласила истинным королем своего сына Эйгона, однако ж на ее зов мало кто откликнулся. Молодой принц, приближающийся к совершеннолетию, пребывал за полстраны от столицы, попав в ловушку в Крейкхолле — замок был окружен толпами Честных Бедняков и верующих крестьян, большая часть которых считала Эйгона сквернавцем.

В Цитадели Староместа архимейстеры собрали конклав, чтобы обсудить вопрос преемства и выбрать нового великого мейстера. И тысячи Честных Бедняков выдвинулись на Королевскую Гавань. Шедших с запада возглавлял межевой рыцарь сир Хорис Хилл; с юга — Уот Рубщик, огромный воин с боевым топором. Шайки оборванцев ушли из лагеря возле Крейкхолла и присоединились к армии своих собратьев, после чего принц Эйгон и принцесса Рейна, наконец, смогли покинуть замок. Они прервали монаршее путешествие и перебрались в Утес Кастерли, где лорд Лиман Ланнистер предложил им защиту. Его супруга леди Иокаста первой обнаружила, что принцесса Рейна носит дитя — так сообщает мейстер лорда Лимана.

На двадцать восьмой день от Суда Семерых с вечерним приливом в порт зашел корабль из Пентоса, на нем прибыло две женщины и шесть сотен наемников. В Вестерос вернулась Алис из дома Харровеев, вторая жена Мейгора Таргариена, и не одна. С ней явилась бледная красавица с волосами цвета воронова крыла, известная лишь как Тианна из Башни. Одни полагали, будто эта особа была наложницей Мейгора, а другие называли ее любовницей самой леди Алис. Тианна, внебрачная дочь пентошийского магистра, ранее плясала по кабакам, но сумела выбиться в куртизанки. По слухам, еще она была отравительницей и колдуньей. О ней ходило множество странных сплетен… и все же, стоило ей приехать, как королева Висенья удалила от своего сына мейстеров и септонов и препоручила Мейгора заботам одной Тианны.

Король очнулся на следующее же утро с восходом солнца. Как только его милость появился на стенах Красного замка меж Алис Харровей и Тианной из Пентоса, собравшиеся толпы встретили его неистовым ревом, и город охватило ликование. Но радостные крики смолкли, когда Мейгор оседлал своего дракона и низвергнулся на холм Рейнис, где семь сотен Сынов Воина в укрепленной септе совершали утреннюю молитву. Здание охватил огонь Балериона, а всех, кто пытался вырваться через двери, снаружи поджидали лучники и копейщики. Говорили, что вопли горящих заживо были слышны по всему городу, а после над столицей несколько дней висела пелена дыма. Так лучшие из Сынов Воина встретили свою погибель — в огне. И хотя оставались еще их собратья в Староместе, Ланниспорте, Чаячьем городе и Каменной Септе, орден так и не смог возродиться в былой силе.

Однако случившееся стало лишь началом войны короля Мейгора против Святого Воинства, затянувшейся на все годы его правления. Воссев на Железный трон, король первым же указом повелел Честным Беднякам, идущим на столицу, сложить оружие, грозя объявлением вне закона и смертью. Когда этот указ не возымел действия, его милость приказал «всем верным лордам» выйти на поле брани и силой разогнать орды оборванцев. В ответ верховный септон из Староместа призвал «верных и благочестивых детей божьих» поднять мечи в защиту Святой Веры и положить конец правлению «драконов, чудовищ и сквернавцев».

Первая битва состоялась в Просторе, у городка Каменный Мост. Там при попытке пересечь Мандер попали в ловушку девять тысяч Честных Бедняков под началом Уота Рубщика. Их окружили войска шести лордов. Половина бойцов Уота оказалась на северном берегу, другая половина — на южном, и их разгромили наголову. Честные Бедняки, необученные и не знающие строя, одетые в домотканые рубахи, вываренную кожу и обломки ржавых доспехов, вооруженные по большей части топорами лесорубов, кольями и крестьянскими орудиями, были совершенно неспособны выдержать натиск тяжелой рыцарской конницы. Учинилась столь ужасная резня, что воды Мандера стали красными на двадцать лиг ниже по течению, а замок и соседний городок, рядом с которыми произошло сражение, с тех пор известны как Горький Мост. Уота взяли живым, но прежде он успел зарубить полдюжины рыцарей, и среди них Медоуза из Лугового Дола, командующего королевским войском. Здоровяка в оковах доставили в Королевскую Гавань.

К тому времени Большого притока Черноводной достиг сир Хорис Хилл, ведущий еще большее войско — около тринадцати тысяч Честных Бедняков. Их ряды упрочило пополнение из двух сотен конных Сынов Воина из Каменной Септы, а также домашние рыцари и ополчение дюжины лордов-мятежников из Речных и Западных земель. Эту рать верующих, откликнувшихся на призыв верховного септона, возглавил лорд Руперт Фолвелл, известный как Шут-Рубака. Заодно с ним выступили сир Лионель Лорх, сир Алин Террик, лорд Тристифер Уэйн, лорд Джон Личестер и множество других могущественных рыцарей. Всего армия Святой Веры насчитывала двадцать тысяч человек.

Войска короля Мейгора не уступали им числом, а тяжеловооруженных всадников у его милости было вдвое больше, да еще имелся крупный отряд лучников. Сам король оседлал Балериона. Тем не менее, битва разгорелась весьма яростная. Шут-Рубака умертвил двух рыцарей Королевской гвардии, а его самого зарубил лорд Девичьего Пруда. Сражавшийся за короля Большой Джон Хогг, даже ослепнув от удара меча в начале боя, все же сплотил своих воинов и повел их в атаку, проломившую ряды верующих и обратившую Честных Бедняков в бегство. Ливень притушил пламя Балериона, но не смог полностью его погасить, и среди дыма и воплей король Мейгор вновь и вновь обрушивался на врагов, потчуя их огнем. К наступлению ночи победа осталась за ним, а уцелевшие Честные Бедняки, побросав топоры, рассеялись по всей округе.

Торжествующий Мейгор вернулся в Королевскую Гавань, где вновь воссел на Железном троне. К нему привели Уота Рубщика — в цепях, но по-прежнему непокорного. Король отрубил гиганту руки и ноги его же топором, но повелел мейстерам сохранить Уоту жизнь, чтобы тот «мог побывать на моей свадьбе». После того его милость объявил, что желает взять себе третьей женой Тианну из Пентоса. Хоть и шептали, будто мать Мейгора, вдовствующая королева, не питает никакой любви к пентошийской колдунье, лишь великий мейстер Мирос осмелился открыто