Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 25

— Ваша истинная супруга ожидает вас в Высокой башне Хайтауэров.

Король, молча выслушав его, спустился с трона, достал Черное Пламя и зарубил Мироса на месте.

Мейгор Таргариен и Тианна из Башни сочетались браком на вершине холма Рейнис, среди праха и костей сгинувших там Сынов Воина. Говорили, что Мейгор предал смерти дюжину септонов, прежде чем нашел того, кто согласился свершить обряд. Лишенный конечностей Уот Рубщик присутствовал при венчании.

Также там присутствовала королева Алисса со своими младшими сыновьями Визерисом и Джейхейрисом и дочерью Алисанной. Посещение Дрифтмарка вдовствующей королевой и Вхагар убедило вдову Эйниса покинуть свое убежище и вернуться ко двору. Алисса со всеми братьями и прочей родней из дома Веларионов принесла присягу Мейгору как законному королю. Королева-вдова даже была вынуждена вкупе с другими придворными леди участвовать в раздевании и провожании его милости в покои молодых, где брак и был скреплен. Возглавляла же провожающих Алис Харровей, вторая супруга короля. Исполнив долг, Алисса и остальные леди покинули королевскую опочивальню; Алис же осталась на всю ночь, разделив плотские утехи с королем и его новой женой.

На другом конце королевства, в Староместе, верховный септон громогласно осудил «сквернавца и его блудниц»; первая супруга Мейгора, Сериса из дома Хайтауэров, продолжала настаивать, что лишь она является единственной законной королевой. Столь же непреклонными оставались пребывающие в Западных землях Эйгон Таргариен, принц Драконьего Камня, и его супруга принцесса Рейна.

Рисунок 11. Верховный септон, первейший враг дома Таргариенов, проповедует в Звездной септе.

Все то время, пока Мейгор захватывал высшую власть, сын и дочь короля Эйниса оставались в Утесе Кастерли, ибо принцесса была в тягости. Почти все рыцари и молодые сыновья лордов, выехавшие с ними в то злополучное монаршее путешествие, оставили их и кинулись в Королевскую Гавань, чтобы присягнуть Мейгору. Даже служанки и компаньонки Рейны нашли отговорки и распрощались со своей госпожой. При ней осталась лишь Алейна Ройс и бывшая фаворитка, Мелони Пайпер — та привела в Ланниспорт своих братьев, которые присягнули Эйгону от имени дома Пайперов.

Принца, которого всю жизнь почитали за наиболее вероятного наследника Железного трона, ныне поносили все верующие. Эйгон внезапно обнаружил, что его покинула большая часть тех, кого он считал верными друзьями. Приверженцы Мейгора (а их численность росла с каждым днем), не стесняясь, говорили об Эйгоне, что тот «сын своего отца», и полагали, что видят в принце то же бессилие, которое погубило короля Эйниса. Указывали, что у принца и дракона-то никогда не было, хотя собственная его жена и сестра летает на Пламенной Мечте с двенадцати лет, между тем как Мейгор владеет Балерионом. Присутствие Алиссы на свадьбе Мейгора во всеуслышание объявляли доказательством того, что и родная мать отреклась от дела принца. И хотя Лиман Ланнистер, лорд Утеса Кастерли, твердо отказался подчиниться приказу Мейгора, когда тот потребовал возвращения Эйгона и его сестры в столицу, причем «в оковах, если понадобится», но даже и он не пошел на то, чтобы присягнуть мечом юнцу, которого ныне именовали не иначе как «притязателем» и «Эйгоном Некоронованным».

Именно в Утесе Кастерли принцесса Рейна и одарила Эйгона двумя дочками-близнецами. Девочек назвали Эйреей и Рейллой. Из Звездной септы немедля вышло еще одно грозное порицание от верховного септона. Он возвещал, что малютки также осквернены, ибо являются плодами похоти и кровосмешения, а потому прокляты богами. Мейстер Утеса Кастерли, помогавший в родах, пишет, что принцесса умоляла мужа вывезти всю семью за Узкое море — куда-либо в Мир, Тирош или Волантис, где дядя не смог бы до них дотянуться. «Я бы с радостью отдала жизнь, чтобы сделать тебя королем, но детьми рисковать не стану», — говорила она. Но ее слова разбились о глухую стену, и все слезы были напрасны, ибо принц Эйгон твердо вознамерился отстаивать свои права первородства.

Начало 43 года от З.Э. застало Мейгора в Королевской Гавани, где он самолично надзирал за возведением Красного замка. Многое из уже построенного изменили или даже разрушили, к делу привлекли новых строителей и отделочников, а в глубинах Высокого холма Эйгона пролегли туннели и тайные проходы. После того как поднялись краснокаменные башни, король повелел выстроить замок в замке: цитадель, окруженную сухим рвом, которая вскоре станет известна как Твердыня Мейгора.

В том же году его милость назвал лорда Лукаса Харровея (тот приходился отцом Алис, супруге и королеве Мейгора) новым десницей… но не к этому деснице прислушивался король. Как шептались люди, его милость, может, и правит Вестеросом, но им самим управляют три королевы: его матушка королева Висенья, его возлюбленная королева Алис и королева Тианна — пентошийская ведьма. Тианну прозвали «госпожой над шептунами», а еще (за ее черные волосы) Королевской Воронихой. Говорили, будто бы она ведет беседы с крысами и пауками, и что всякие твари Королевской Гавани являются к ней по ночам, чтобы поведать о любом глупце, который по неосторожности сболтнул что-то против короля.

Между тем тысячи Честных Бедняков все еще бродили по дорогам и захолустьям Простора, Трезубца и Долины. Хотя они никогда уже и не собирались воинством, способным открыто противостоять королю в битве, Звезды продолжали воевать малым числом: нападали на путников, шайками разоряли селения и слабо укрепленные замки, а людей, верных королю, убивали всюду, где только могли найти. Сир Хорис Хилл уцелел в битве при Большом притоке, но поражение и бегство его обесславили, отчего и приверженцы оказались немногочисленными. А новыми главарями Честных Бедняков стали едва ли отличавшиеся от грабителей люди вроде Сайласа-Оборванца, септона Муна и Хромого Денниса. Одним из самых жестоких вожаков Звезд была женщина, прозванная Рябой Джейн Пур. Ее люди свирепствовали в лесах между Королевской Гаванью и Штормовым Пределом, сделав пути почти непроходимыми для честных людей.

Тем временем Сыны Воина избрали нового великого капитана. Им стал сир Джоффри Доггетт, Рыжий Пес Холмов, полный решимости вернуть ордену былую славу. Он выехал из Ланниспорта за благословением верховного септона всего с сотней воинов, но по дороге к нему примкнуло столько рыцарей, оруженосцев и вольных всадников, что к часу приезда в Старомест их число перевалило за две тысячи. По всей стране другие непокорные лорды и просто верующие также собирали людей и искали пути для свержения Драконов.