Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 3

Здесь, пожалуй, будет уместно обсудить разные натуры Эйгона Таргариена и его сестер-королев.

Висенья, старшая из троицы Таргариенов, была воительницей не хуже самого Эйгона, и в кольчуге ей было столь же удобно, сколь и в шелках. Она носила валирийский длинный меч, именуемый Темной Сестрой, и владела им искусно, поскольку наряду со своим братом упражнялась сызмальства. Красота ее была строгой и суровой, невзирая на серебристо-золотые волосы и лиловые глаза валирийки. Даже те, кто любил ее более других, находили, что Висенья жестка, серьезна, беспощадна; также поговаривали, что она знает толк в ядах и не чурается темных искусств.

У младшей же из троицы Таргариенов, Рейнис, было все то, чего не имелось у ее сестры: игривость, любопытство, порывистость и склонность к мечтательности. Не будучи истой воительницей, Рейнис любила музыку, танцы и поэзию, благодетельствовала многим певцам, актерам и кукольникам. Кроме того, говорили, что Рейнис проводит на драконьей спине более времени, нежели ее брат и сестра вместе взятые, ибо превыше всего она любила рассекать небеса. Люди слышали, как однажды королева заявила, что-де желает прежде конца своей жизни вместе с Мераксес перелететь Закатное море и глянуть на тамошние дальние берега. В то время как верность Висеньи ее брату-супругу никто не подвергал сомнению, Рейнис окружала себя смазливыми юношами, и, по слухам, даже развлекалась кое с кем из них в своей опочивальне в те ночи, когда Эйгон пребывал со старшей сестрой. Но, невзирая на толки, придворные сплетники не могли не заметить, что на каждую ночь с Висеньей король проводит десять ночей с Рейнис.

Рисунок 2. Король Эйгон I Таргариен с королевами Висеньей и Рейнис на Железном троне.

Сам же Эйгон Таргариен, как ни странно, для своих современников являлся такой же загадкой, что и для нас. Эйгон, владея клинком из валирийской стали — Черным Пламенем, считался одним из величайших воителей своей поры, однако же не находил забавы в ратных подвигах и никогда не выезжал на турниры и общие схватки. Под седлом его был Балерион Черный Ужас, но в полет он отправлялся лишь ради битвы или же ради спешного преодоления земель и морей. Властный вид Эйгона привлекал людей под его стяги, тем не менее, близких друзей у него не имелось, за исключением наперсника отрочества, Ориса Баратеона. Женщин тянуло к нему, но Эйгон оставался верен супругам. Как монарх, он оказывал превеликое доверие Малому совету и своим сестрам, оставляя на них изрядную долю каждодневных забот управления государством… однако, не колеблясь, брал власть в свои руки, когда полагал то нужным. Сурово обходясь с мятежниками и предателями, Эйгон был мягок к бывшим недругам, преклонившим перед ним колени.

Впервые свое великодушие он проявил в Эйгонфорте, безыскусной крепости из земли и бревен, которую воздвиг на том самом месте, что с тех пор и навеки прозвали Высоким холмом Эйгона. Взяв дюжину замков и овладев обоими берегами в устье Черноводной, он призвал побежденных лордов. И когда те сложили к ногам Эйгона свои мечи, он поднял былых врагов с колен и подтвердил их права на земли и титулы. Своим давнишним сподвижникам он воздал новые почести. Деймона Велариона, лорда Приливов, сделал мастером над кораблями, сиречь начальствующим над королевским флотом. Тристона Масси, лорда Камнепляса, назвал мастером над законами, Криспиана Селтигара — мастером над монетой. Ориса Баратеона же Эйгон провозгласил «щитом моим и поборником, крепкой десницей моей». Потому мейстеры почитают Баратеона за первого королевского десницу.

Знамена с гербом имели давнюю традицию среди лордов Вестероса, но никогда не были в ходу у повелителей драконов старой Валирии. И потому, после того, как рыцари развернули огромный боевой стяг Эйгона — шелковый, с красным трехголовым драконом, изрыгающем пламя на черном поле — лорды восприняли его как знак, что Таргариен воистину один из них, достойный верховный правитель Вестероса. Как только королева Висенья возложила на чело своего брата усыпанный рубинами венец из валирийской стали, а королева Рейнис провозгласила его «Эйгоном, первым сего имени, королем всего Вестероса и щитом своего народа», тотчас же драконы взревели, а лорды и рыцари закричали здравицы… но пуще всех ликовал простой люд: рыбаки, батраки и добрые хозяйки.

Однако же семеро королей, которых Эйгон Дракон вознамерился лишить корон, не ликовали. В Харренхолле и Штормовом Пределе Харрен Черный и Аргилак Надменный уже созвали свои знамена. На западе король Простора Мерн следовал по Океанской дороге в Утес Кастерли на встречу с королем Лореном из дома Ланнистеров. Принцесса Дорнийская отослала ворона на Драконий Камень, предлагая объединиться с Эйгоном против Штормового короля Аргилака… но как равный с равным, а не как подданная. Другое предложение о дружбе пришло из Орлиного Гнезда от короля-отрока Роннела Аррена, чья мать просила все земли к восходу от Зеленого Зубца реки Трезубец в обмен на поддержку Долины против Черного Харрена. Даже на Севере король Торрхен Старк из Винтерфелла заполночь засиделся со своими лордами-знаменосцами и советниками, решая, что делать с самопризванным завоевателем. Весь Вестерос с тревогой ожидал, куда теперь двинется Эйгон.

Не прошло и нескольких дней после коронации, как рати Эйгона вновь выступили в поход. Большая часть его войска под предводительством Ориса Баратеона пересекла Черноводную и двинулась на юг, к Штормовому Пределу. Их сопровождала королева Рейнис верхом на златоокой и среброчешуйной Мераксес. Флот Таргариенов, ведомый Деймоном Веларионом, вышел из Черноводного залива и повернул на север, в сторону Чаячьего города и Долины. С ними отправились королева Висенья и Вхагар. Сам же король ушел на северо-запад, к Божьему Оку и Харренхоллу — исполинской крепости, бывшей гордостью и наваждением короля Харрена Черного.

На всех трех направлениях Таргариенов ожидал самый яростный отпор. Лорды Эррол, Фелл и Баклер, знаменосцы Штормового Предела, захватили врасплох передовые отряды Ориса Баратеона на переправе через Путеводную и, перебив более тысячи человек, вновь растворились в лесу. В водах у Чаячьего города наскоро собранный флот Арренов, усиленный дюжиной браавосских боевых кораблей, встретил и разгромил флот Таргариенов. Среди павших оказался и адмирал Эйгона, Деймон Веларион.