Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 30

Трое септонов, сопровождавшие его милость, объявили Рябую Джейн ведьмой, и Мейгор повелел сжечь ее заживо на поле близ реки Путеводной. В день казни три сотни ее сторонников, крестьян и Честных Бедняков, разом хлынули из леса, чтобы спасти приговоренную. Однако король это предугадал, и его люди ожидали нападения. Спасителей окружили и перебили. Одним из последних погиб их предводитель. Им оказался сир Хорис Хилл, межевой рыцарь и бастард, уцелевший три года назад в резне на Большом притоке Черноводной. В этот раз удача ему изменила.

Тем не менее, в других областях по всему государству время работало против короля. И лорды, и простой люд все больше возмущались жестокими деяниями Мейгора, и многие начали предлагать помощь и поддержку его противникам. Септон Мун — «верховный септон», возвышенный Честными Бедняками в пику старцу из Староместа, которого они называли «Его Пресмыкательством» — свободно бродил по Речным землям и Простору. Он собирал огромные толпы всякий раз, как появлялся из леса с проповедью против короля. Холмистым краем к северу от Золотого Зуба правил, хоть и не имея титула, Рыжий Пес, сир Джоффри Доггетт — самопровозглашенный великий капитан Сынов Воина. И ни Утес Кастерли, ни Риверран, казалось, не собирались усмирять его. Хромой Деннис и Сайлас-Оборванец все еще гуляли на воле, ибо простонародье помогало им укрываться, где бы те ни появлялись. Рыцари и латники, посланные предать их правосудию, попросту исчезали.

В 46 году от З.Э. король Мейгор вернулся в Красный замок с двумя тысячами черепов — плодами года военных действий. Король, вывалив их у подножия Железного трона, объявил, что это головы Честных Бедняков и Сыновей Воина… но очень многие полагали, что большая часть жутких трофеев принадлежала простым крестьянам, поденщикам и свинопасам, чьим преступлением была единственно их вера.

К началу следующего года у Мейгора все еще не было сына или даже бастарда, которого он мог бы узаконить. И не казалось возможным, что королева Тианна подарит мужу желанного наследника, ибо король более не искал ее ложа, хотя Тианна продолжала служить его милости госпожой над шептунами.

Советники сходились в том, что королю давно пора взять новую супругу, но не могли прийти к согласию, выбирая невесту. Великий мейстер Бенифер предлагал гордую и прекрасную Клариссу Дейн, леди Звездопада — с надеждой вывести ее дом и земли из-под власти Дорна. Альтон Баттервелл, мастер над монетой, сватал свою вдовую сестру, дородную женщину с семью детьми. Пусть и не красавица, объяснял он, но в ее плодовитости усомниться невозможно. Десница, лорд Селтигар, имевший двух дочерей на выданье, тринадцати и двенадцати лет, уговаривал короля выбрать любую из девушек, а то и жениться на обеих, если пожелает. Лорд Веларион с Дрифтмарка советовал Мейгору послать за своей племянницей Рейной, вдовой Эйгона Некоронованного. Взяв ее в жены, Мейгор объединял монарший род, предотвращая тем самым любые заговоры в пользу принцессы, и приобретал заложницу на случай каких угодно козней ее матушки, королевы Алиссы.

Мейгор выслушал всех по очереди. Хотя он пренебрег большей частью предлагаемых особ, но некоторые доводы и объяснения воспринял. Король решил, что у него будет женщина доказанной плодовитости, хотя толстая и неказистая сестра Баттервелла была отставлена. Он возьмет несколько жен, как предлагал лорд Селтигар. Две жены удвоят его шансы на наследника, три — утроят. Одной из них непременно станет его племянница — совет лорда Велариона весьма мудр. Королева Алисса с двумя младшими детьми продолжала скрываться (считалось, что они бежали за Узкое море в Тирош или, может быть, Волантис). Но они все еще представляли угрозу короне и любым наследникам Мейгора. Женитьба на старшей дочери Эйниса ослабит притязания со стороны его младших детей.

После гибели мужа и перелета на Светлый остров Рейна Таргариен неотложно сделала все, чтобы защитить своих дочерей. Если принца Эйгона считать истинным королем, то его дочь Эйрея — законная наследница, а потому вправе заявлять права на титул королевы Вестероса. Однако Эйрее и ее сестре Рейлле едва исполнился годик, и их мать знала, что оглашение таких притязаний равносильно обречению девочек на смерть. Вместо того Рейна перекрасила дочерям волосы, изменила имена и отослала от себя, доверившись неким могущественным сторонникам. Тем надлежало передать малышек в хорошие семьи так, чтобы достойные люди даже не догадывались об истинном происхождении воспитанниц. Принцесса настояла на том, чтобы даже ей не было известно, кто растит дочерей: чего не знаешь, того не выдашь даже под пытками.

Самой же Рейне Таргариен подобный путь был заказан. Да, она могла бы сменить имя, перекрасить волосы и облачиться в грубую рубаху трактирной служанки или одежды септы. Но как укрыть драконицу Рейны, голубую с серебряными метинами Пламенную Мечту? Рейна летала на ней с двенадцати лет, та уже отложила две кладки яиц…

Драконов спрятать нелегко. Потому принцесса с драконицей просто укрылись как можно дальше от Мейгора — на Светлом острове, где Рейну радушно принял лорд Фарман. Среди высоких белых башен Светлого замка, вздымавшихся над Закатным морем, принцесса отдыхала, читала, молилась и гадала, сколько времени ей отпущено, прежде чем дядя пришлет за ней. Как Рейна потом говорила, она нисколько не сомневалась, что это случится, стоял лишь вопрос «когда», а не «если».

Ее призвали быстрее, чем ей бы хотелось, хоть и не так быстро, как она опасалась. Неповиновение исключалось. Ответом на него стало бы появление на Светлом острове короля с Балерионом. Рейна привязалась к лорду Фарману, а к его второму сыну, Эндроу, испытывала нечто большее, чем привязанность. Она не желала платить им за доброту пламенем и кровью и вылетела на Пламенной Мечте в Красный замок, где узнала, что должна выйти замуж за дядю, убийцу ее мужа. Тогда же Рейна встретила прочих невест, ибо намечалась тройная свадьба.

Высокая и стройная, с блестящими каштановыми волосами, леди Джейн из дома Вестерлингов