Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 31

История с леди Элинор из дома Костейнов, женой сира Тео Боллинга, была куда как более возмутительна. Ее муж был ленным рыцарем, сражавшимся за его милость в последнем походе того против Честных Бедняков. Будучи всего лишь девятнадцатилетней, леди Элинор успела подарить супругу троих сыновей, прежде чем на нее упал королевский взгляд. Младший сын еще сосал материнскую грудь, когда сир Тео был взят королевскими гвардейцами и обвинен в заговоре: якобы он вкупе с королевой Алиссой замышлял убить короля и усадить на Железный трон мальчишку Джейхейриса. Хотя Боллинг свою вину и не признал, но его осудили и обезглавили в тот же день. Мейгор, из уважения к богам, дал вдове семь дней на оплакивание, после чего призвал ее и объявил о новом замужестве.

Септон Мун, объявившийся в городке Каменная Септа, осудил брачные намерения короля, и сотни поселян встретили эту речь одобрительным неистовым ревом. Но мало кто еще осмелился поднять голос против его милости. Верховный септон сел в Староместе на корабль и отбыл в Королевскую Гавань для свершения обряда. Теплым весенним днем 47 года от З.Э. во дворе Красного замка Мейгор Таргариен сочетался браком сразу с тремя невестами. Хотя каждая из новых королев была облачена в одеяния и плащ цветов отцовского дома, жители Королевской Гавани прозвали их «черными невестами», поскольку все они были вдовами.

Рисунок 13. Черные невесты на тройной свадьбе короля Мейгора I: леди Джейн из дома Вестерлингов, принцесса Рейна Таргариен, леди Элинор из дома Костейнов.

Присутствие на свадьбе сыновей леди Джейн и леди Элинор служило порукой, что их матери послушно сыграют свою роль, а вот от принцессы Рейны многие ожидали какого-нибудь явного неповиновения. Однако все чаяния истаяли, когда вошла королева Тианна, а с ней — две девочки с серебряными волосами и лиловыми глазами, обе в цветах Таргариенов, красном и черном.

— Глупа же ты была, если думала, что сможешь их от меня спрятать, — сказала Тианна принцессе. Рейна склонила голову и принесла брачные обеты голосом, холодным ровно лед.

О последовавшей ночи рассказывают много странного и противоречивого, а с течением лет все труднее отличать истину от домыслов. Делили ли три черные невесты ложе с королем одновременно, как утверждают некоторые? Выглядит маловероятным. Посетил ли его милость всех трех в одну ночь, приведя к завершению все три брачных обряда? Возможно. Пыталась ли принцесса Рейна убить короля кинжалом, спрятанным под подушками, как она позже утверждала? В самом ли деле Элинор Костейн при совокуплении исцарапала спину короля до кровавых полос? Выпила ли Джейн Вестерлинг зелье, способствующее зачатию, которое ей якобы принесла королева Тианна, или плеснула питье той в лицо? Готовилось ли вообще такое зелье? Предлагалось ли? Первые сведения об этом появляются лишь много позже начала правления короля Джейхейриса, через двадцать лет после смерти обеих женщин.

Но вот что мы знаем точно. После свадьбы Мейгор объявил дочь принцессы Рейны Эйрею своей законной наследницей, «до тех пор, пока боги не даруют мне сына», а ее близнеца Рейллу отправил в Старомест, чтобы из нее воспитали септу. Племянник короля Джейхейрис, истинный наследник по всем законам Семи Королевств, был тем же указом нарочито лишен всяких прав на престол. Сына королевы Джейн отправили в Утес Кастерли воспитанником Лимана Ланнистера, сохранив за ним титул лорда Тарбекхолла. От старших мальчиков королевы Элинор также избавились: один выехал в Орлиное Гнездо, а второй — в Хайгарден. Младшего же передали кормилице, поскольку его милость раздражало, что королева сама кормит дитя.

Через полгода после Эдвелл Селтигар, королевский десница, объявил, что королева Джейн в тягости. Едва ее живот округлился, как уже сам король сообщил, что и королева Элинор понесла. Мейгор осыпал обеих женщин дарами и почестями, жаловал их отцам, братьям и дядьям новые земли и должности. Но радость его длилась недолго. За три луны до положенного срока королева Джейн внезапно слегла от начавшихся родовых схваток и разрешилась, подобно Алис Харровей, столь же чудовищным мертвым младенцем. Создание, лишенное рук и ног, имело признаки обоих полов. Мать ненадолго пережила свое дитя.

Люди заговорили, что Мейгор проклят. Он умертвил собственного племянника, воевал против Святой Веры и верховного септона, бросил вызов богам, повинен в убийствах и кровосмешении, прелюбодеянии и насилии над женщинами. Сокровенные части его тела отравлены, его семя кишит червями, боги никогда не даруют ему живого сына — такие шепотки широко разошлись. Сам же Мейгор нашел другое объяснение и повелел сиру Оуэну Бушу и сиру Маладону Муру схватить королеву Тианну и бросить ее в темницу. Не успели королевские палачи приготовить свои орудия, как пентошийка во всем созналась: это она отравила детей Джейн Вестерлинг и Алис Харровей во чреве их матерей. Тианна пообещала ту же участь и «отродью Элинор Костейн».

Говорят, будто бы король убил ведьму сам — вырезал Черным Пламенем ее сердце и скормил своим псам. Однако Тианна из Башни свершила отмщение даже после смерти, ибо все вышло по ее слову. Сменилась одна луна, другая, и однажды темной ночью королева Элинор разрешилась уродливым мертворожденным мальчиком без глаз и с зачатками крылышек.

Шел сорок восьмой год от Завоевания Эйгона, шестой год правления короля Мейгора и последний год его жизни. Ни у кого в Семи Королевствах не осталось сомнений: король проклят. Последние его сторонники истаивали ровно роса под утренним солнцем. До Королевской Гавани дошли вести, что сира Джоффри Доггетта видели въезжающим в Риверран — но не пленником, а гостем лорда Талли. Вновь объявился септон Мун, он вел через Простор в Старомест тысячи верующих. Те намеревались заставить «его пресмыкательство» в Звездной септе отречься от «сквернавца на Железном троне» и отменить запрет на ордена Святой Веры. Когда же лорды Окхарт и Рован вышли навстречу со своим ополчением, то не напали на Муна, а присоединились к нему. Лорд Селтигар сложил с себя обязанности десницы короля и вернулся в свой замок на Клешню. Пришли донесения с Марок, в которых извещали, что дорнийцы собирают