Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 33

Женский пол близнецов, однако, играл против них, также как и их возраст. На момент смерти Мейгора девочкам было по шесть лет. Более того, по дошедшим до нас свидетельствам современников принцесса Эйрея была боязливым ребенком, много плакала и мочилась в постель, тогда как Рейлла, более отважная и крепкая здоровьем, служила в Звездной септе и была обещана Вере. Ни одна из них не годилась в королевы. Их собственная мать, королева Рейна, подтвердила это, когда согласилась, что корону следует отдать ее брату Джейхейрису, а не дочерям.

Некоторые утверждали, что сама Рейна имела более серьезные права на корону как перворожденное дитя короля Эйниса и королевы Алиссы. А кое-кто даже шептался, что именно королева Рейна освободила королевство от Мейгора Жестокого, хотя так и не было найдено убедительного объяснения, каким образом она могла бы организовать его убийство после бегства из Королевской Гавани на Пламенной Мечте. Пол, однако, говорил против нее.

— У нас тут не Дорн, — сказал лорд Рогар Баратеон, когда ему рассказали об этих рассуждениях, — а Рейна не Нимерия.

Более того, дважды овдовевшая королева ненавидела Королевскую Гавань и двор, желая лишь вернуться на Светлый остров, где ранее обрела толику покоя, прежде чем дядя сделал ее одной из Черных невест.

Принцу Джейхейрису оставалось полтора года до совершеннолетия, когда он впервые сел на Железный трон. Поэтому было решено, что его мать, вдовствующая королева Алисса, станет регентом, тогда как лорд Рогар будет служить ему десницей и Защитником Державы. Однако не стоит думать, будто Джейхейрис был всего лишь марионеткой. С самого начала царствования мальчик-король настаивал на том, чтобы участвовать в обсуждении всех решений, принимаемых его именем.

Стоило бренным останкам Мейгора I Таргариена сгореть в погребальном костре, его юному преемнику пришлось столкнуться с первым серьезным решением: что делать с оставшимися дядиными сторонниками? К тому моменту, когда Мейгора нашли мертвым на Железном троне, большинство великих домов королевства и множество меньших лордов покинули его… но «большинство» не значит «все». Многие из тех, чьи земли и замки стояли близ Королевской Гавани и в Королевских землях, держали сторону Мейгора до самой его смерти, среди них лорды Росби и Тауэрс, последние люди, видевшие короля живым. Под его знамена привели своих воинов лорды Стокворт, Масси, Харт, Байуотер, Дарклин, Роллингфорд, Маллери, Бар-Эммон, Берч, Стонтон и Баквелл.

В той сумятице, которая последовала за обнаружением мертвого тела Мейгора, лорд Росби испил чашу болиголова, дабы разделить смерть со своим королем. Баквелл и Роллингфорд бежали морем в Пентос, но остальные вернулись в свои замки и крепости. Лишь Дарклин и Стонтон набрались храбрости, дабы остаться с лордом Тауэрсом и сдать Красный замок принцу Джейхейрису и его сестрам Рейне и Алисанне, приземлившимся в замке верхом на своих драконах. Придворные хроники гласят, что когда Джейхейрис сошел со спины Вермитора, эти «трое верных лордов» преклонили пред ним колени и сложили мечи у его ног, славя его как короля.

Рисунок 15. Лорд Дарклин, лорд Стонтон и лорд Тауэрс сдают Красный замок принцу Джейхейрису Таргариену, прибывшему на драконе Вермиторе.

— Что-то вы запоздали, — мягко сказал им Джейхейрис, — и эти самые мечи помогли убить моего брата Эйгона над Божьим Оком.

По его приказу трех лордов немедля заковали в цепи, и некоторые придворные призывали казнить их на месте. Вскоре к ним в темницах присоединились Королевское Правосудие, лорд-дознаватель, старший надзиратель, командующий городской стражей и четверо рыцарей Королевской гвардии, остававшиеся подле короля Мейгора.

Спустя две недели лорд Рогар Баратеон и королева Алисса прибыли в столицу со своим воинством, и сотни были схвачены и брошены в темницы. Рыцарям, оруженосцам, септонам и слугам предъявлялось одно и то же обвинение — в пособничестве и потворничестве Мейгору Таргариену в узурпации Железного трона и всех его преступлениях, зверствах и беззакониях. Даже женщины не стали исключением. Знатные дамы, что состояли в свите Черных невест, были арестованы, как и два десятка низкородных девиц, прозванных «мейгоровыми шлюхами». Когда темницы Красного замка оказались переполнены, встал вопрос, что делать с узниками. Если Мейгора должно считать узурпатором, все его царствование было незаконным, и те, кто поддерживали его, подлежали смерти за предательство. Такова была точка зрения королевы Алиссы. Вдовствующая королева потеряла двух сыновей из-за жестокости Мейгора и не собиралась предоставлять людям, исполнявшим его приказы, даже права на суд.

— Когда моего мальчика Визериса пытали и убивали, эти люди не сказали ни слова против, — говорила она. — Почему теперь мы должны их слушать?

На пути ее гнева встал лорд Рогар Баратеон, десница короля и Защитник Державы. Его светлость был согласен, что люди Мейгора заслужили кары, но стоит казнить пленников, и оставшиеся приверженцы узурпатора никогда не склонят колени. У лорда Рогара не останется выбора, кроме как атаковать их замки один за другим и истребить там всех огнем и сталью.

— Это можно сделать, но какой ценой? — вопрошал он. — Это будет кровавое дело, которое может ожесточить против нас сердца.

Защитник настоятельно предлагал, чтобы люди Мейгора предстали перед судом и сознались в своей вине. Тех, кого признают виновными в самых тяжких преступлениях, предадут смерти. Остальные дадут заложников как залог будущей верности и уступят часть своих земель и замков.

Мудрый подход лорда Рогара пришелся по душе другим сторонникам юного короля, однако его точка зрения могла не возобладать, не возьми Джейхейрис дело в свои руки. Хоть королю-мальчику было всего четырнадцать, он с самого начала показал, что не собирается сидеть в сторонке, пока другие правят его именем. Джейхейрис явился в тронный зал в сопровождении своего мейстера, сестры Алисанны и нескольких молодых рыцарей, воссел на Железный трон и призвал своих лордов.

— Не будет ни судов,