Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 34

Джейхейрис еще не был ни коронован, ни помазан и все еще оставался несовершеннолетним. Его заявление не имело законной силы, а он сам не имел полномочий, чтобы отменить решение своего совета и регента. Но столь велика была сила его слов, столь решителен он был, глядя вниз с Железного трона, что лорды Баратеон и Веларион тут же поддержали принца, и остальные вскоре последовали их примеру. Лишь Рейна посмела возразить ему.

— Они будут чествовать тебя, пока у тебя на голове корона, — сказала она, — как прежде чествовали нашего дядю, а до него отца.

В конце концов вопрос дошел до регента… и хотя королева Алисса жаждала отмщения, она не желала идти против желаний сына.

— Это заставит его выглядеть слабым, — сказала она лорду Рогару, — а он никогда не должен казаться слабым. Из-за этого пал его отец.

Так большинство людей Мейгора было помиловано.

В последовавшие за тем дни темницы Королевской Гавани опустели. Получив еду, питье и свежую одежду, пленники под охраной прибывали в тронный зал, по семеро за раз. Там, под взорами богов и людей, они отрекались от верности Мейгору и на коленях приносили вассальную присягу его племяннику Джейхейрису, после чего юный король повелевал каждому встать, даровал ему свое прощение и возвращал ему земли и титулы. Но не стоит думать, что обвиняемые ушли без наказания. Равно лорды и рыцари были вынуждены послать сына ко двору, дабы тот служил королю и оставался заложником. От тех, у кого не было сыновей, потребовали дочерей. Богатейшие лорды Мейгора, такие как Тауэрс, Дарклин и Стонтон, также уступили некоторые земли. Иные оплатили помилование золотом. Королевское милосердие распространялось не на всех. Палач, тюремщики и дознаватели короля Мейгора были осуждены за соучастие Тианне из Башни в пытках и убийстве принца Визериса, короткое время бывшего наследником и заложником Мейгора. Их головы принесли королеве Алиссе, равно как и руки, посмевшие подняться против крови дракона. Ее милость изъявила «полное удовлетворение».

Рисунок 16. Вдовствующая королева Алисса Веларион получает головы и руки палачей принца Визериса Таргариена.

Еще один человек также лишился головы — сир Маладон Мур, рыцарь Королевской гвардии, обвиненный в том, что он держал Серису Хайтауэр, первую королеву Мейгора, пока его присяжный брат сир Оуэн Буш резал ей язык; ее милость так билась в руках рыцаря, что клинок соскользнул, причинив королеве смерть. (Стоит отметить, сир Маладон настаивал, что вся история была подложной, а королева Сериса умерла от «сварливости». Он, однако, признался, что доставил Тианну из Башни в руки короля Мейгора и был свидетелем ее убийства, так что на его руках все равно была кровь королевы).

Пятеро из Семерых Мейгора все еще оставались в живых. Двое из них, сир Оливер Бракен и сир Раймунд Маллери сыграли роль в падении короля, вывернув свои плащи и перебежав к Джейхейрису, но король-мальчик справедливо заметил, что они нарушили клятву защищать короля ценой собственной жизни.

— Я не потерплю клятвопреступников при моем дворе, — заявил он. Все пять гвардейцев были приговорены к смерти… но по предложению принцессы Алисанны было решено, что они могут спастись, сменив белые плащи на черные и вступив в Ночной Дозор. Четверо из пяти приняли предложенное им милосердие и отбыли на Стену. Вместе с перебежчиками сиром Оливером и сиром Раймундом отправились сир Джон Толлет и сир Саймонд Крейн.

Пятый королевский гвардеец, сир Гарольд Лонгворд, потребовал суда поединком. Джейхейрис удовлетворил его прошение и решил сам выйти против сира Гарольда в бою один на один, но этому воспротивилась королева-регент. Вместо этого чемпионом Короны стал юный рыцарь из Штормовых земель. Сир Гайлс Морриген был племянником Дамона Праведного, великого капитана Сынов Воина, который возглавлял их на Суде Семерых против Мейгора. Жаждавший доказать верность своего дома новому королю, сир Гайлс быстро одолел пожилого сира Гарольда и вскоре был назван лордом-командующим Королевской гвардии Джейхейриса.

Между тем вести о милосердии принца расходились по королевству. Один за другим оставшиеся приверженцы короля Мейгора распускали свои рати и покидали свои замки ради путешествия в Королевскую Гавань, дабы поклясться в верности. Некоторые шли неохотно, опасаясь, что Джейхейрис окажется столь же слабым и беспомощным, как и его отец… но поскольку Мейгор не оставил кровных наследников, не было претендента, способного возглавить сопротивление. Даже самые ярые сторонники Мейгора, встретившись с Джейхейрисом, становились на его сторону, ибо он был истинным принцем: красноречивым, щедрым, рыцарственным и отважным. Великий мейстер Бенифер (недавно вернувшийся из добровольного изгнания в Пентосе) написал, что он был «учен как мейстер и набожен как септон», и хоть кому-то эти слова могут показаться лестью, это было истинной правдой. Даже его мать, королева Алисса, назвала Джейхейриса «лучшим из троих моих сыновей».

Нельзя сказать, что с замирением лордов в Вестеросе в одночасье прекратились все войны. Попытки Мейгора уничтожить Честных Бедняков и Сынов Воина обернули множество верующих мужей и жен против него и дома Таргариенов. Хотя король и усек головы сотен Звезд и Мечей, еще сотни оставались на воле, и десятки тысяч малых лордов, ленных рыцарей и простолюдинов укрывали их, кормили, помогали и обихаживали их, как могли. Рваный Сайлас и Деннис Хромой командовали бродячими шайками Честных Бедняков, что появлялись и исчезали подобно призракам и при опасности растворялись в густых лесах. К северу от Золотого Зуба сир Джоффри Доггетт, он же Рыжий Пес Холмов, свободно ходил между Западными и Речными землями, пользуясь поддержкой и молчаливым одобрением набожной жены лорда Риверрана, леди Люсинды. Сир Джоффри, провозгласивший себя великим капитаном Сынов Воина, объявил о намерении восстановить некогда гордый орден во всей его былой славе и собирал рыцарей под свои знамена.

Но величайшая угроза собиралась на юге, где септон Мун и его последователи встали лагерем у стен Староместа под защитой рыцарей лорда Окхарта и лорда Рована. Септон Мун был огромным мужчиной с громоподобным голосом и внушительной статью. Хотя Честные Бедняки и провозгласили его «истинным верховным септоном», этот септон (если он вообще был септоном)