Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 8

Манфред Хайтауэр, лорд Староместа, был правителем осторожным и благочестивым. Один из его меньших сыновей состоял в рядах Сынов Воина, а другой лишь недавно принес обеты септона. Когда верховный септон поведал лорду Хайтауэру о видении, которым удостоила его Старица, тот решил, что не станет противиться Завоевателю силой оружия. Потому ни один житель Староместа не сгорел на Пламенном Поле, хотя Хайтауэры и являлись знаменосцами Гарденеров из Хайгардена. И потому же лорд Манфред выехал навстречу Эйгону Дракону и обратился к нему, чтобы поднести королю свой меч, свой город и принести вассальную присягу. (Некоторые говорят, что лорд Хайтауэр предлагал еще и руку своей младшей дочери, но от этого Эйгон учтиво отказался, не желая обижать двух своих королев).

Три дня спустя в Звездной септе его святейшество самолично помазал Эйгона семью елеями, возложил ему корону на чело и провозгласил его Эйгоном из дома Таргариенов, первым этого имени, королем андалов, ройнаров и Первых людей, владыкой Семи Королевств и Защитником Державы. (Прибегли к именованию «Семь Королевств», хотя Дорн не покорился — и не покорится еще более столетия).

Лишь горстка лордов присутствовала на первой коронации Эйгона в устье Черноводной, но свидетелями второй стали сотни; а когда король на спине Балериона проехал через весь Старомест, на городских улицах его приветствовали десятки тысяч людей. На второй коронации среди прочих были мейстеры и архимейстеры Цитадели — возможно, по таковой причине именно ее и стали считать началом правления Завоевателя, а не день Высадки Эйгона или возложения венца в Эйгонфорте.

Так волей Эйгона Завоевателя и его сестер Семь Королевств Вестероса были скованы в единую великую державу.

Многие думали, что по окончании всех войн король Эйгон сделает своей монаршей столицей Старомест; другие полагали, что он будет править из Драконьего Камня, древней островной цитадели дома Таргариенов. Король удивил всех, объявив о намерении расположить свой двор в новом городе, уже выраставшем у подножия трех холмов в устье реки Черноводной, где Завоеватель и его сестры впервые ступили на землю Вестероса. Новую столицу поименовали Королевской Гаванью. Отсюда Эйгон Дракон будет править своей державой, восседая на огромном железном престоле, сотворенным из оплавленных, скрученных, погнутых и сломанных клинков всех его павших врагов. Это грозное сооружение в скором времени станет ведомо всему свету, именуясь Железным троном Вестероса.

Царствование Дракона — Войны короля Эйгона I

Долгое царствование короля Эйгона I Таргариена (1 — 37 годы от З.Э.) было по большей части мирным… особенно последние его годы. Но периоду Драконова мира, как позже мейстеры Цитадели называли последние двадцать лет его царствования, предшествовали Драконовы войны, и одним из самых жестоких и кровавых противостояний в истории Вестероса была последняя из них.

Хотя и принято считать, что Завоевание кончилось, когда Эйгон был коронован и помазан на царство верховным септоном в Звездной септе Староместа, в это время Завоевателю покорился еще не весь Вестерос.

Лорды Трех Сестер ‒ островов, лежащих в заливе Пасть ‒ воспользовались хаосом Завоевания и, провозгласив себя вольным народом, короновали леди Марлу из дома Сандерленд своей королевой. Поскольку большая часть флота Арренов погибла во время Завоевания, король приказал Хранителю Севера Торрхену Старку из Винтерфелла покончить с мятежом Сестер, и армия северян под командованием сира Варрика Мандерли отплыла из Белой Гавани на нанятых браавосийских галерах. Вид их парусов в сочетании с неожиданным появлением королевы Висеньи на Вхагар в небе над Систертоном лишил сестринцев смелости: они спешно вынудили королеву Марлу отречься в пользу младшего брата. Стеффон Сандерленд вновь поклялся в верности Орлиному Гнезду, склонил колено перед королевой Висеньей и отдал своих сыновей в заложники как гарантию своего хорошего поведения: одного Мандерли, другого Арренам. Его сестру, низложенную королеву, вывезли с островов и бросили в тюрьму. Через пять лет ей отрезали язык, и она провела остаток своих дней в Молчаливых Сестрах, обмывая трупы знати.

На другом конце Вестероса в хаосе пребывали Железные острова. Дом Хоаров, правивший железнорожденными на протяжении множества веков, канул в небытие за одну ночь, когда Эйгон обрушил пламя Балериона на Харренхолл. Хотя в этом пожаре сгорели Харрен Черный и его сыновья, Куорин Волмарк из Харло, чья бабушка была младшей сестрой деда Харрена Черного, объявил себя законным наследником «черной династии» и принял на себя королевский сан.

Не все железнорожденные признали его притязания. На Старом Вике у костей морского дракона Нагги жрецы Утонувшего Бога возложили плавниковую корону на голову босоногого праведника Лодоса, который провозгласил себя живым сыном Утонувшего Бога и утверждал, что способен творить чудеса. Другие претенденты объявились на Большом Вике, Пайке и Оркмонте, и больше года их сторонники дрались друг с другом на море и на суше. Говорили, что в воде между островами было так много трупов, что к ним сотнями являлись привлеченные кровью кракены.

Эйгон Таргариен положил конец этой сваре. Во 2 году от З.Э. он прибыл на острова на Балерионе. С ним пришли военные корабли Арбора, Хайгардена и Ланниспорта и даже несколько ладей с Медвежьего острова, отправленных Торрхеном Старком. Железнорожденные, чье количество поуменьшилось за год братоубийственной войны, не сумели оказать достойного сопротивления… более того, многие даже приветствовали приход драконов. Король Эйгон убил Куорина Волмарка Черным Пламенем, но позволил его малолетнему сыну унаследовать земли и замок отца. На Старом Вике самозваный сын Утонувшего Бога, король-жрец Лодос призвал кракенов из глубин, чтобы сокрушить флот захватчиков. Когда этого не случилось, Лодос набил свою рясу камнями и вошел в море «посоветоваться с отцом». За ним последовали тысячи. Их раздутые, изъеденные крабами трупы годами прибивало к берегам Старого Вика.

После этого встал вопрос — кто будет