Пламя и кровь - Джордж Мартин Страница 7

Торрхен Старк, подойдя к берегам Трезубца, узрел за рекой ожидавшую его вражескую рать, в полтора раза превосходившую числом северное войско. Явились все — и собственно речные лорды, и пришлые из Простора, из Западных и Штормовых земель. А над их лагерем, описывая все более широкие круги, рассекали небеса Балерион, Мераксес и Вхагар.

Разведчики Торрхена видели руины Харренхолла, где под обломками еще вяло тлели алые огни. Король Севера слышал и множество рассказов о Пламенном Поле. Старк понимал, что та же участь может постичь его самого, попытайся он переправиться через реку. Некоторые лорды-знаменосцы побуждали короля к бою, несмотря ни на что, уверяя, что северная доблесть добудет победу. Другие уговаривали его отступить ко Рву Кайлин и держать оборону там, на землях Севера. Брандон Сноу, брат-бастард короля, вызвался пересечь реку в одиночку под покровом ночи и изничтожить драконов, пока те спят.

Король Торрхен послал-таки Брандона Сноу на ту сторону Трезубца. Но не одного, а вкупе с тремя мейстерами — не убивать, а договариваться. Посланцы сновали туда и обратно всю ночь напролет, а наутро переправился через реку уже сам Торрхен Старк. Там, на южном берегу Трезубца, он преклонил колена, сложил древнюю корону Королей Зимы к ногам Эйгона и поклялся быть ему вассалом. Он встал лордом Винтерфелла и Хранителем Севера — и более не королем. С того дня и посейчас Торрхена Старка помнят как Короля, Преклонившего Колена… но ни один северянин не оставил у Трезубца своих обгорелых костей, и мечи, которые Эйгон забрал у лорда Старка и его вассалов, не были ни согнуты, ни скручены, ни оплавлены.

После того пути Эйгона Таргариена и его королев вновь разошлись. Эйгон опять повернул на юг, выступив на Старомест, а обе его сестры оседлали своих драконов: Висенья уже во второй раз направилась в Долину Арренов, а Рейнис — в Солнечное Копье и пустыни Дорна.

Шарра Аррен укрепила оборону Чаячьего города, двинула сильное войско к Кровавым Воротам и утроила гарнизоны Каменной, Снежной и Небесной застав, оберегавших подходы к Орлиному Гнезду. Но все охранительные преграды ни на миг не задержали Висенью Таргариен — преодолев их на кожистых крыльях Вхагар, королева приземлилась во внутреннем дворе Орлиного Гнезда. Когда регентша Долины с дюжиной стражей выбежала ей навстречу, то обнаружила на колене у Висеньи Роннела Аррена, зачарованно глядящего на дракона.

— Матушка, можно я полетаю с леди? — спросил мальчик-король.

Не прозвучало ни угроз, ни оскорблений. Вместо того две королевы улыбнулись друг другу и обменялись любезностями. Затем леди Шарра послала за тремя коронами (ее собственным регентским венцом, маленькой короной ее сына и Соколиной короной Гор и Долины, которую тысячу лет носили короли дома Арренов) и вручила их королеве Висенье вкупе с мечами своего гарнизона. Как говаривали после, вершину Копья Гиганта трижды облетел маленький король, а на земле обнаружил, что стал маленьким лордом. Так Висенья Таргариен привела Долину Арренов в державу своего брата.

У Рейнис Таргариен столь легкого завоевания не случилось. Принцево ущелье в Красных горах охраняли отряды дорнийских копейщиков, но Рейнис не стала вступать с ними в бой. Она пролетела над перевалом, над красными песками, над белыми… но, нагрянув в Вейт, чтобы потребовать его сдачи, нашла замок пустым и брошенным. В городке под его стенами остались только женщины, дети да старики — будучи спрошены, где их лорды, они коротко отвечали: «Ушли». Рейнис проследовала вниз по течению реки к Дару Богов, родовому замку дома Аллирионов, но и тот был покинут. Она продолжила путь. Там, где Зеленокровная впадает в море, Рейнис наткнулась на Дощатый город — сотни плоскодонок, рыбачьих яликов, барок, плавучих домов и останков старых судов, которые, будучи соединены между собой канатами, цепями и досками, образовали городок на воде под палящим солнцем. Однако лишь немногие старухи и ребятишки явились поглядеть, как Мераксес кружила в вышине.

Наконец, королева добралась до Солнечного Копья, древней твердыни дома Мартеллов, где повстречала принцессу Дорнийскую — та ожидала в своем опустевшем дворце. Как сообщают нам мейстеры, Мерии Мартелл минуло восемьдесят лет, и шестьдесят из них она правила народом Дорна. Принцесса была весьма тучна, слепа и почти лыса, кожа ее пожелтела и обвисла. Аргилак Надменный прозвал старую даму «желтой дорнийской жабой». Но ни возраст, ни слепота не притупили ее ума.

— Я не стану с вами воевать, — молвила принцесса Мерия, — но и колена перед вами не преклоню. В Дорне нет короля — передайте это своему брату.

— Передам, — ответила ей Рейнис, — но мы придем снова, принцесса, и в другой раз с нами придут пламя и кровь.

— Да, это ваш девиз, — обронила Мерия. — А наш: непреклонные, несгибаемые, несдающиеся. Вы можете сжечь нас, миледи… но вы нас не склоните, не согнете и не заставите сдаться. Здесь Дорн. Вам тут не рады. Попробуйте только вернуться.

Рисунок 4. Принцесса Мерия Мартелл, владычица Дорна.

На том королева и принцесса расстались, и Дорн остался непокоренным.

На западе Вестероса Эйгона Таргариена ожидал более теплый прием. Староместом, величайшим городом во всем Вестеросе, обнесенным кольцом мощных стен, правили Хайтауэры из Высокой башни — наистарейший, наибогатейший и наимогущественнейший из благородных домов Простора. Старомест являлся и средоточием Святой Веры, ибо там пребывал верховный септон, Отец истинно верующих, Глас Новых богов на земле, которому повиновались и паства — миллионы набожных по всем королевствам (исключая Север, где все еще держали верх Старые боги), и клинки Святого Воинства — боевых орденов, в народе именуемых Мечами и Звездами.

Тем не менее, приблизившись к Староместу, Завоеватель со своим войском нашли ворота города открытыми, а лорда Хайтауэра — ожидавшим Таргариена для