Рассказы 13. Дорога в никуда - Ирина Родионова Страница 9

Словно услышав его мысли, драк впереди взревел громче и, резко извернувшись, ушел в пике, так, будто намеревался поднырнуть под грозовую тучу.

– Не уйдешь, тварь! – завопил Винсент и рванул штурвал от себя. Биплан устремился вниз.

Ветер все усиливался, стремительно сгущалась темнота, струи дождя покрыли стекло кабины единой водной пеленой. Они входили в бурю, и скоро видимость снизилась настолько, что Винсент стал терять драка из поля зрения. Тогда он решил, что пришло время стрелять, пусть и надеялся подойти чуть ближе.

Пальцы пилота в толстых кожаных перчатках легли на красные кнопки в верхней части штурвала. Сверкнула молния, озаряя мир ярко-голубым сиянием, и Винсент четко различил впереди тень своего врага. Быстро скорректировав курс, он вжал одновременно обе кнопки, и заработали пулеметы в нижней части корпуса, посылая потоки свинца в темноту. Каждая пятая пуля в ленте была трассирующей – яркая точка, разрывающая черноту тучи, позволяла Винсенту видеть, куда он стреляет. Шум выстрелов терялся в вое ветра и грохоте бури. Биплан нещадно трясло, конструкции скрипели и стонали под натиском шторма, но Винсенту удавалось удерживать самолет прямо.

Еще одна яркая вспышка – и пилот увидел, как крылатая тень впереди уходит из-под обстрела. Тут же Винсент накренил самолет вправо. Мир снова накрыла темнота, и он открыл огонь вслепую. Однако новая вспышка молнии не заставила себя ждать, и, почти не прекращая вести огонь, он еще раз скорректировал курс.

Так повторялось снова и снова. Гремел гром, сверкала молния, раскалывая мир на две части рваной сияющей раной, и в этой секундной вспышке Винсенту удавалось не упустить из виду драка, отчаянно пытающегося сбросить преследователя с хвоста и оставить блуждать в глубинах гигантской грозовой тучи. Обезумевший от боли и страха противник, видимо поняв, что не сможет уйти от преследования, изменил тактику. Вот он летел прочь, извиваясь подобно змее, затем – темнота, и в следующей вспышке молнии Винсент увидел, как драк с обломанным левым рогом уже мчится прямо на него. Пилота не испугал резкий переход твари в атаку, чего-то подобного он от нее и ждал.

– Ну давай, гад! Давай же, лети ко мне!

Он не свернул в сторону, а продолжил нестись вперед, сквозь черную грозовую тучу.

Еще одна вспышка – и драк оказался в опасной близости, но выше, чем прежде. Без сомнения, он рассчитывал на то, что человек не успеет сориентироваться и пропустит его появление, а к следующей вспышке молнии они уже сравняются, и драк спикирует на своего врага, разорвав хрупкий самолет мощными когтями. Но Винсент успел. Дернув штурвал на себя, он открыл огонь.

Рев драка оказался громче шума бушующей вокруг них бури, возвещая о том, что пули Винсента попали в цель. Пилот попытался взять правее, чтобы избежать столкновения с чудовищем, но драк зеркально отразил это действие, и в следующей вспышке оба они обнаружили, что летят друг на друга. Времени изменить направление движения уже не оставалось, и в этот короткий миг в глазах врагов отразилась неотвратимая смерть, мчащаяся им навстречу.

Мир почернел, и через секунду сталь и плоть столкнулись. Винсента швырнуло вперед. На мгновение он ощутил невероятную боль в груди. В глазах потемнело, но сознание он не потерял, и спустя мгновение боль исчезла.

Весь мир закружился, завертелся вокруг них. Смешались воедино кровь человека, кровь драка и дождевая вода. Рев зверя, хрип самолета, гром и шум ветра зазвучали в унисон. Непримиримые враги вместе, сцепившись в смертельных объятиях, начали свое падение в темноту.

Винсент не испытывал страха. Пусть зрение к нему так и не вернулось, пусть он перестал чувствовать свое тело, пусть дышать становилось все труднее, а рот наполнялся солоноватым стальным привкусом, – он не испугался. Совсем наоборот: Винсент ощутил умиротворение, ведь абсолютно точно был уверен в том, что сразил своего врага, пускай и ценой собственной жизни.

«Прости Рози, я не вернусь, – обратился он мысленно к своей возлюбленной, отдаваясь на волю свободного падения. – Прости, любимая. Ты должна понять. Уверен, что ты поймешь. Я отомстил этой твари, Рози. Я отомстил ей за нашего мальчика. Будь спокойна, любимая, ведь чудовище, убившее нашего сына, мертво. Живи дальше и будь счастлива».

Очередная молния, родившись в глубине грозовой тучи, метнулась к двум существам, посмевшим затеять драку в чреве самого могучего из штормов, и ослепительной стрелой вонзилась в ставших одним целым драка, самолет и человека.

* * *

В парящем городе Ирора наступило утро. Рози Рейн за прошедшую ночь так и не сомкнула глаз. Все пилоты эскадрильи «Фантомов Поднебесья» вернулись еще до заката. Все, кроме ее мужа. Рози знала, чуть ли не с самого первого дня их знакомства, что так оно будет: однажды ее супруг, поцеловав на прощание возлюбленную, заберется в кабину своего истребителя, крылья которого окрашены в столь ненавистный ей багровый цвет, взмоет в небо, постепенно исчезнет в синеве и больше никогда из нее не возвратится. Винсент жил открытым небом, был предан ему всей душой и в нем однажды должен был отыскать свою смерть. Но оттого, что Рози давно предполагала подобный исход, было не легче.

Сколько всего не сказано, не сделано. За последние пять лет, прошедших со смерти их сына, Рози с Винсентом стали друг другу словно чужими людьми. Каждый предпочел переносить боль утраты по-своему. Рози – здесь, в окружении выцветших фотографий и вещей, напоминающих ей о погибшем ребенке, а Винсент – там, в небе, в поисках чудовища, напавшего на Ирору и отнявшего жизнь у их мальчика. Но любовь супругов не остыла, лишь обессилела и никак не могла пробиться сквозь выросшую между ними стену боли. Однако Рози верила, что придет день, когда чувства снова наберутся прежней силы. А может, и обретут новую, стена рухнет, и они с Винсом сделают шаг навстречу друг другу, чтобы оставить свою боль в прошлом и научиться жить дальше. Она ждала этого дня, грезила о нем, а теперь… Чего ей ждать теперь? О чем теперь мечтать?

Плакать себе она, конечно, не позволяла. Хотя бы до тех пор, пока не станет известно точно, что Винсента больше нет в живых. Правда, Рози казалось, что и после этого плакать она не станет. Потому что слез в ней больше не осталось, все они были пролиты по сыну. И теперь Рози Рейн просто