Рассказы 6. Ключ к человечности - Кирилл Ивонин Страница 10

Сьюзен таинственно округляет глаза, и публика поддерживает ее понимающими смешками.

– Итак, Мира, что ты думаешь о тех спортсменах, которые используют механические или электронные компоненты для получения преимущества в состязаниях с обычными, стопроцентно биологическими людьми?

– Мы… мы, чистые спортсмены… – Мира начинает и от волнения сразу сбивается. Мама спокойным жестом кладет руку ей на колено.

Мира пробует еще раз, уже увереннее:

– Мы, чистые спортсмены, против допинга в любой форме. Это некрасиво по отношению к болельщикам и товарищам, которые соревнуются честно.

Она успокаивается и рискует говорить уже от себя:

– Конечно, если у нее титановые кости и мышцы полимерные… как ее обгонять?

Это звучит прямолинейно и немного наивно, тоном обиженного ребенка.

Сьюзен умиляется:

– Давайте поддержим Миру!

Публика послушно хлопает.

– Мы не против людей с неорганическими частями тела, – вмешивается Тренер Пак. – Киборги имеют право на модификацию своих тел, насколько считают нужным… Но несправедливо, когда они соревнуются с полностью органическими людьми! А вообще – давно пора подумать об отдельных соревнованиях для киборгов!

– Интересная мысль, – важно кивает Сьюзен и поворачивается к маме. – А теперь поговорим с мамой нашей будущей чемпионки. Миссис Канн, из вашей книги о дочери нам стало известно, что для воспитания Миры и создания условий для ее тренировок вы пожертвовали блестящей кинокарьерой. Кстати, – тут взгляд ведущей заметно теплеет, – а в каких фильмах вы успели сняться?

Мама посылает в камеру еще более теплый взгляд (хотя, казалось бы, это невозможно) и отвечает, горячо и серьезно:

– Да бог с ними, с фильмами, Сьюзен. Мы говорим сейчас о куда более важной проблеме – проблеме здоровья наших детей!

И, не давая ведущей перебить ее, продолжает вещать, гладко и без пауз:

– Я хочу заявить, что родители, которые ради денег и собственного тщеславия одобряют превращение своих детей в киборгов – настоящие преступники!

Сьюзен с легкой улыбкой разводит руками, признавая свое поражение в этой незаметной, но от того не менее ожесточенной дуэли, и жестом приглашает публику похлопать маме. Потом, для порядка, делает оговорку:

– Но, миссис Канн, ведь с шестнадцати лет, когда спортсмены переходят из юниоров во взрослую лигу, они сами имеют право на решения такого рода…

– Ну разумеется, – пожимает плечами мама. – Но эта особенная связь между матерью и ребенком – она же не прерывается в ночь с понедельника на вторник, не так ли? Ваше влияние, ваш авторитет – все, что вы вложили в ребенка за годы его взросления… Я убеждена, что родители, которых их повзрослевшие дети ни во что не ставят, сами в этом виноваты! Значит, в семье не было истинной близости, истинного доверия…

Мама очень красивая. Как настоящая кинозвезда, которой она обязательно бы стала, если бы не Мира. Зрители в восторге и поддерживают ее слова одобрительными выкриками и бурными аплодисментами.

– Мира, а ты собираешься проводить органическую модификацию своего тела, когда перейдешь во взрослую лигу?

– Не знаю… – растерянно отвечает та и смотрит на маму.

Мама улыбается. Ответ очевиден: на уровне взрослого Спорта модифицированы все. Если хочешь в Спорт больших достижений, без этого не обойтись.

– Тренер Пак, возможно вы приоткроете нам свои секреты? Генный материал каких видов вы собираетесь применить в подготовке Миры? – игриво обращается ведущая к Тренеру. Она даже чуть подмигивает ему, так, чтобы зрители понимали: она не рассчитывает на серьезный ответ.

Тренер Пак снисходительно посмеивается:

– Сьюзен, я не стану выдавать секреты своей тренерской кухни. Но не сомневайтесь, у нас есть что противопоставить соперникам! Мира будет быстра, очень быстра, поверьте мне!

– Жду не дождусь увидеть ее в новом качестве на беговой дорожке, – нежно воркует Сьюзен.

И тут же разворачивается всем корпусом к последнему гостю, который до сих пор сидел молча, хотя непрестанно ерзал и всем своим видом давал понять, что ему не терпится высказаться. Представитель Альтернативной антидопинговой лиги – всклокоченный суетливый человечек, явно не привыкший к публичности.

– А что вы думаете об этом, мистер Пейн? – Сьюзен прищуривается, наслаждаясь своим сюрпризом, как сытая кошка, играющая с мышью.

Бедная мышка в лице Лукаса Пейна безоглядно бросается в ловушку цепких когтей и сходу бухает:

– Я считаю неправильным любое внешнее вмешательство в тело человека! И органическое даже опаснее кибернетического!

Услышав из зала крики «буу-у», он начинает торопиться:

– Человек с добавленным генным материалом животного перестает, по сути, быть человеком!

Сьюзен открыто торжествует; она отыгрывает преувеличенное изумление, широким жестом указывая на гостя. «Боже, и что он только несет!» – читается на ее красивом лице.

– Мне показалось, или это попахивает видизмом? – саркастически вопрошает Тренер Пак. – И почему это вы разделяете людей и животных, как если бы человек не был животным, а? Как если бы животные стояли ниже людей и не имели бы прав?! Может, вы еще предложите нам их есть, как в старину?!

– Я вовсе не видист, – мистер Пейн пытается защищаться, – но в бесконтрольном размывании самого понятия человека как биологического вида я вижу опасность.

Его жалкая попытка оправдаться тонет в свисте и улюлюканье публики.

Обвинение в видизме – это не шутка, и лицо Сьюзен делается серьезным. Внезапно строгая и значительная, она подытоживает, глядя прямо в глаза каждому зрителю:

– Когда мы думаем, что позорные страницы нашей истории уже перевернуты и видизм ушел в прошлое, мы ошибаемся. Было время, когда наше отвратительное отношение к собственному и другим видам привело планету на грань гибели. Нужно всегда помнить об этом и быть бдительными – чтобы такое никогда не повторилось вновь!

Голограмма гаснет, и Мира устало прикрывает глаза. Ну что же, она смотрелась неплохо. Не то что мама, конечно, но с мамой не сравнится вообще никто. Интересно, Паша видел передачу? И только она успела это подумать, прозвучал мелодичный сигнал вызова. Мира бросила панический взгляд в зеркало на противоположной стене. Но программа дивана не допускает изменений, а массаж еще не закончен. Мира вздохнула и приняла вызов. Телевизор показал кудрявую голову Паши, его открытое лицо с широкой улыбкой, и сердце радостно затрепетало.

– Привет! Ты извини, массируюсь после тренировки…

– Привет! Да нет проблем, ты что… Я понимаю, как это важно, я же самый главный твой болельщик.

От души разом отлегло. Его не волнует, как она выглядит; она нравится ему и усталой, и непричесанной, и ненакрашенной… Это же Паша, ее парень. Мира все еще не могла привыкнуть к тому, что у нее есть «ее парень», что она совсем взрослая.

Правда, Паша, похоже, не