Телефонная будка несказанных слов - Су-ён Ли Страница 11

«Прости меня, Ёна. Я бы хотел любоваться вашими улыбками вечно. Хотел бы смотреть на то, как Лиён взрослеет и становится самостоятельным. Но мне придется уйти… Это ужасно больно… Я не справляюсь. А может, я могу просто сбежать? Но ведь так нельзя. От этой мысли я страдаю еще больше. Видимо, легче просто умереть. Я не могу перестать думать об этом. И эти мысли съедают меня. Может, ты встретишь кого-то другого, более достойного. Так будет лучше для тебя и Лиёна. Я не могу справиться со своими недостатками, Лиёну, вероятно, нужен другой отец. Сынок, ты же еще совсем маленький. Прости, что твой папа такой безответственный. Прости, что именно я твой отец. Кто-то обязательно сможет меня заменить. Хочу, чтобы вы были счастливы. Без меня вам будет лучше… Спасибо, что верили в меня и были мне семьей».

В моей голове не было ни единой мысли, когда я слушала голос Чуёля. Я так давно не слышала его голос, что забыла про его особую интонацию, знакомую мне одной. Мне сказали, что это его последние мысли. Но это ведь просто какие-то нелепые слова, как и сама ситуация: «Мне лучше умереть», «Вам будет хорошо без меня». Спустя три минуты голос мужа затих, и я в полной растерянности посмотрела на Чиан.

– Это последние мысли вашего мужа. Он хотел, чтобы вы знали о них.

– Как это возможно?..

– Наверное, потому что вы и ваш муж искренне хотели сказать и услышать эти слова. Порой чудеса случаются.

– Можно я послушаю еще раз? Пожалуйста!

– К сожалению, время вышло. Его больше нет…

После этого я набрала номер мужа на своем телефоне и нажала на вызов. На всякий случай. Естественно, я услышала:

«Неправильно набран номер».

Я рассказала об этом Чиан, но она невозмутимо ответила:

– Я тоже пробовала. Но звонить получается только через эту телефонную будку. Их могут услышать далеко не все. Как бы странно это ни звучало, слышат лишь самые отчаянные.

Я замерла.

– Я дала вам услышать последние мысли вашего мужа, потому что вы отчаянно желали знать, почему Кан Чуёль совершил самоубийство, а он, в свою очередь, хотел поделиться этим именно с вами. – Она разложила мне все по полочкам, чтобы я наконец поняла. – Люди, которые пошли на суицид, испытывали сильнейший стресс и впадали в депрессию. В такие моменты им становилось трудно мыслить рационально. Словно детям, которых оставили без присмотра в незнакомом месте. Но даже в таком состоянии Кан Чуёль не уходил с работы и трудился на благо семьи. – Чиан говорила уверенно. – Кан Чуёль не бросал вас с сыном. Он вдруг почувствовал себя некомпетентным и понял, что ничем не сможет помочь семье. Ему казалось, что без него вам с сыном будет лучше, что вы обязательно найдете кого-то более достойного.

В голове всплыло лицо Чуёля. Улыбка, похожая на улыбку Лиёна. Она была волшебной. Я не могла поверить в то, что говорила Чиан. Мой муж всегда был ответственным человеком и заботился о своей семье. Эта чудесная улыбка и суицид застыли в моей памяти. Как эти две вещи могут сочетаться в одном человеке?

– Я знаю, вы видели в нем свое. Но ваш муж считал это единственным решением всех проблем. Поэтому вам не стоит думать, что Кан Чуёль был одинок и от этого бросил вас с Лиёном. Он делал все для вас. Ваш муж до конца боролся ради своей семьи.

«Спасибо, что верили в меня и были мне семьей».

Я вспомнила его последние слова и сжала руки. Слезы падали на тыльную сторону ладоней. Глупец. Ему было тяжело, но он никогда не обижался, он всегда все понимал. Насколько тяжело и больно тебе было? Как долго ты терпел все это в одиночку? Я хотела бы обсудить это с ним. Хотела бы услышать, что его гложет, чтобы разобраться с этим вместе. Но теперь он отправился туда, откуда его уже не услышать и не выслушать. Не только мне, никому.

– Что будете делать дальше? – спросила Чиан, когда я уже почти успокоилась.

Он сказал мне жить дальше. Это я и буду делать ради него и ради нашего сына. Нельзя без конца жить в печали и гневе.

– Подам апелляцию. Проиграю – значит, снова подам. Я буду стоять на своем. Ради сына, – сказала я не колеблясь.

– Я буду рядом.

Чиан снова взяла меня за руку, и я почувствовала тепло. Она не сомневалась, что у меня получится, что я оправлюсь от потери и буду жить дальше. Я сжала ее руку в ответ. Я буду жить. Все преодолею. Невозможно было выразить все то, что я чувствовала в ту минуту. Она помогла не только Чуёлю, она помогла и мне.

* * *

Результаты психологической экспертизы передали адвокату, и мы подали апелляцию. Мне казалось, что все разрешится быстро, ведь вина компании была очевидна. Они же, чтобы хоть как-то избавиться от ответственности, приводили какие-то нелепые аргументы. И суд все равно встал на их сторону. Адвокат сказал, что судебный процесс затянулся. Могут потребоваться годы, и есть вероятность, что ни одна апелляция не будет рассмотрена.

– Что вы будете делать дальше? – задал мне тот же вопрос адвокат.

– Буду продолжать.

Мое желание оставалось прежним. Но я все же подумала о том, что будет после столь долгого судебного процесса. Если я проиграю, если мне не выплатят компенсацию… Я все так же не смогу вернуть мужа. Пока я буду годами подавать апелляции, наш сын вырастет. Что я ему скажу? Если не будет компенсации, как я докажу ему, что это вина компании? Какой тогда будет жизнь? Жизнь после поражения в суде? В такие моменты перед глазами появлялось лицо Чиан, которая пережила не одно самоубийство. Я понимала, что не сдамся.

* * *

– Добрый день.

Как только я открыла дверь, Сану поздоровался со мной. Наверное, он даже вспомнил меня, раз не поинтересовался, кто я. Чиан тоже сидела за рабочим столом и удивилась, увидев меня.

– Простите, что пришла без предупреждения, – смущенно проговорила я.

Я собиралась позвонить, но совершенно не знала, что сказать, поэтому просто решила прийти сюда. Я думала, что Чиан все поймет. Как я и ожидала, она улыбнулась и сказала, что все в порядке. Затем предложила присесть на диван, на котором состоялся наш самый первый разговор.

– Признаться, я удивлена. Не думала, что вы к нам еще