Телефонная будка несказанных слов - Су-ён Ли Страница 15

– Начнем консультацию? Вы готовы? – тихо проговорила она, чтобы не разрушить атмосферу.

Услышав ее слова, я наконец вспомнила, для чего она здесь. Прошло уже четверо суток с того дня, как я обратилась в Центр за помощью. Тогда я не могла набраться сил, даже чтобы позвонить. Вдруг я и правда виновата? Вдруг мою вину докажут? Вдруг она тоже решит, что его убила я? А может, она позвонила мне тогда, потому что больше никто не мог помочь? Может, я позвала ее, потому что мне больше нечего терять?

– Представьтесь, пожалуйста, и расскажите о себе.

– Ю Наын, двадцать два года. После окончания старшей школы я подрабатывала в кафе, но в последнее время там не появляюсь. Мне страшно выходить на улицу – родители моего парня преследуют меня. Я бросила работу и теперь сижу дома. Не знаю, что делать.

Я услышала тихий щелкающий звук. Неосознанно, затронув эту тему, я начала грызть ногти. И меня совершенно не волновали покрасневшие кончики пальцев. Это было моей вредной привычкой.

– Как вы познакомились со своим молодым человеком?

– Он был постоянным посетителем в нашем кафе. Как-то сказал, что часто заходит, потому что я ему понравилась. Мы поболтали, обменялись телефонами, несколько раз сходили на свидание, а потом стали встречаться. Кибом тогда жил в общежитии, а я вместе с подругой снимала квартиру, но через три месяца после начала отношений мы съехались. Так мы прожили вместе около года. Может, поэтому мы привязались друг к другу…

– Каким человеком он был?

– Сначала все было прекрасно. Он работал в логистической компании, помнил все наши важные даты, часто говорил, что любит, и всегда хорошо ко мне относился. Но когда мы стали жить вместе, его как будто подменили. Он стал много пить, ругаться, а иногда поднимать на меня руку. Один раз я даже разбила голову об изголовье кровати. Думала подать заявление в полицию, но он всегда так молил о прощении… Потом он становился примерным, а я постоянно боялась, что это снова повторится: он разозлится и нападет на меня. Так терпела полгода, но все же решила закончить эти отношения. Тогда он и сказал, что покончит с собой.

Я непроизвольно грызла ногти и вдруг от волнения прокусила палец до крови. Сначала я просто приложила палец к губам, но кровь не остановилась. Поэтому я вытерла его об себя и вдруг вспомнила Кибома: как он говорил, что любит меня и сведет счеты с жизнью.

– Мы сошлись, а когда я предложила расстаться во второй раз, он сказал, что порежет вены. Потом мы то снова сходились, то расставались, а он постоянно срывался на меня. И в конце концов я не выдержала, собрала вещи и уехала. А он продолжал названивать. Говорил, что покончит с собой, присылал фото с порезами на руках, угрожал, что убьет себя. Я никак не реагировала. В тот день он прислал мне фото с моста. И спрыгнул…

* * *

Это точно конец. В тот день, когда я разбила голову о кровать и ехала накладывать швы в отделение неотложной помощи, я была уверена, что это последняя капля. «Я точно порву с ним, если он снова повысит голос и поднимет на меня руку», – думала я. Кибом тогда лишь кивнул в ответ и сказал пугающе нежным голосом, что любит меня. А я, как дура, поверила, что все это было случайностью и никогда больше не повторится. Мне и возвращаться-то было некуда.

Но ничего не поменялось. Мы совсем недолго прожили в мире и спокойствии, а потом он снова поднял на меня руку. Все началось с того, что мне позвонили поздно вечером. Мы лежали в кровати, и Кибом спросил, кто это. Я ответила:

– Друг.

– Что еще за «друг»?

– Ты чего? Мы просто учились вместе.

– И что? Он парень! – У него потемнели от злости глаза.

– Это не то, что ты думаешь, – сказала я, вцепившись ему в руку.

– А что это еще такое?

Он перешел на крик, и я поняла, что все снова повторится. Ему было совершенно все равно, был ли звонок от женщины или от мужчины. Он уже все для себя решил. Кибом метнулся ко мне, чтобы отобрать телефон, а я ринулась в противоположную сторону. Но наша квартирка была небольшой, поэтому мне было некуда бежать. Он быстро догнал меня и вырвал телефон из рук.

– Отдай! – Я схватила его за руку.

– Что, снова позвонишь этому подонку?

– Отпусти меня!

Я внезапно дернулась и выхватила телефон у него из рук. Он рассвирепел и с такой силой влепил мне пощечину, что моя голова непроизвольно вывернулась в другую сторону. Я не хотела больше его видеть, поэтому схватила пару вещей, сумку с кошельком и, даже не взглянув на него, вышла из комнаты. Телефон продолжал вибрировать даже на улице.

Ночь я провела у подруги, а на следующий день нашла небольшую полуподвальную квартирку. Она была похожа на комнату в общежитии, внутри почти ничего не было. Да и я взяла с собой совсем немного вещей, поэтому, пока не доставили матрас, пришлось спать на собственной одежде. А телефон не замолкал ни на секунду. Мне снова и снова приходили сообщения о том, что он покончит с собой. Так прошла неделя, наступило затишье. Но оно только усиливало беспокойство.

На следующий день через тридцать минут после полуночи он прислал мне фото окровавленного запястья и написал, что, если я ему сейчас же не позвоню, он сведет счеты с жизнью. Я уже далеко не впервые получала такие сообщения, но в тот раз почему-то не находила себе места. Мне не оставалось ничего, кроме как убеждать себя в том, что, вернувшись к нему, я снова попаду в ловушку. Я не брала трубку. А на экране телефона раз за разом высвечивался его номер. Мне было страшно.

Вибрация прекратилась на мгновение, и пришла еще одна фотография. На ней он наполовину свесился с моста на реке Ханган.

«Если ты не вернешься ко мне, я спрыгну».

«Моя кровь будет на твоих руках».

Я не могла понять, настоящая ли это фотография. Правда ли он спрыгнет? Действительно ли он сейчас на том мосту? Несмотря на сомнения, я набрала службу спасения. Полицейский попросил описать ситуацию.

– Мой парень. Я рассталась с ним. Он собирается спрыгнуть с моста. У меня есть фото, – проговорила я дрожащим голосом.

Я повесила трубку, и телефон больше не вибрировал. Не было и сообщений,