Тень Лисы, след Волка - Елена Геннадьевна Бабинцева Страница 16

Волк тихо рыкнул и, вздохнув, кивнул.

– Хорошо. Я попробую уладить это дело миром. Но…!

– Если он сам того захочет, ты можешь вызвать его на поединок за честь госпожи, – согласно кивнула лиса. – Это не только тебя касается, Модару.

Волк кинул взгляд на кровать и согласно прикрыл глаза.

– Я буду до наступления утра. Присмотри за госпожой.

– Всё будет сделано. Можешь идти и не переживать о ней.

Модару кивнул и, поправив пояс с мечом, вышел из комнаты.

Волк вышел во внутренний двор храма и взглянул на небо. Ночь была полна влаги. Где–то шёл дождь. Погода может подвести, и тогда Нуэ будет труднее найти. Модару повёл рукой, и вот на месте человека уже стоит огромный рыжий волк. Он сорвался в темноту леса бесшумно, как призрак. Ночная тьма леса проглотила его, будто была живой.

Запахи струились по земле тонким шлейфом. Модару мчался вперёд, едва улавливая тонкие вибрации земли, и еле чувствуя нужный запах – старая змеиная кожа и дорогой шёлк.

Снова гулко прогрохотал гром.

Шло время, а волк всё никак не мог выйти на чёткий след. Когда он понял, что Нуэ просто водит его кругами, было уже поздно. Эта старая химера решила поиграть с ним?!

Модару замер на огромной поляне и, обернувшись человеком, громко сказал.

– Хватит игр, Нуэ! Мы оба знаем, зачем я здесь! Ты, паршивый кусок дерьма, смел оскорбить мою госпожу и нанёс оскорбление храму! Но что ещё хуже, ты думал, что я спущу тебе это с рук! Выходи!

Сначала было тихо, но потом со всех концов послышалось осторожное шипение

Нуэ вышел из темноты леса прямо на середину поляны. Его хвосты–змеи извивались, предчувствуя скорую битву. Сам же Нуэ широко улыбался, будто знал что–то, чего не знает Модару.

– Не думал, что ты отважишься идти сюда, Модару.

– Дай мне противоядие.

Нуэ расхохотался, и Модару нахмурился, будто ему стало неприятно и мерзко одновременно.

Химера вперила в волка радостный взгляд змеиных глаз. Язык с шипением вырывался из его пасти.

– Думаешь, это так легко? Ты же только что говорил мне о чести твоей госпожи. Что я нанёс оскорбление храму. И что ты, как защитник, не сможешь спустить мне с рук такое оскорбление. А теперь ты стоишь и просишь противоядие. Мне кажется, ты должен был отрубить мне голову, едва я оказался перед тобой.

– Не тебе мне говорить, Нуэ, что я должен был сделать, – оскалился Модару. – Моя госпожа не хочет драки и кровопролития. Мы хотим всё решить тихо.

Нуэ снова рассмеялся.

– Кого ты хочешь обдурить, Модару? Ты думаешь, что если мы с тобой сразимся, то сразу же все заговорят об этом. А вам этого, ох как не надо. Ведь правда сразу же всплывёт. И все будут знать, какая у вас слабая госпожа…

Модару сжал рукоять меча. Ему хотелось снести этому зазнавшемуся демону его голову. Как только он вспоминал, как держал госпожу на руках и видел её кровь, гнев закипал в нём и поднимался здоровой волной.

Нуэ втянул ночной воздух и широко улыбнулся, так что все мелкие зубы в пасти стали видны.

– Твоя госпожа меня развлекла, Модару. Её страх был приятен на вкус. А плоть оказалась мягкой и податливой.

Раздался свист. Металлический отблеск лишь на короткое мгновение промелькнул в воздухе. Гневные глаза Модару с ненавистью вперились в отрубленную голову химеры, которая лежала у его ног.

– Ты был прав, Нуэ. Я должен был снести тебе голову сразу же, как только увидел.

Жизнь в глазах химеры постепенно затухала.

Я проснулась от того, что солнечный свет струился в окно. Было так ярко, что стало больно глазам. Я попыталась встать, но Миюки тут же оказалась около меня.

– Нет, прошу вас, лежите.

Я не заставила себя упрашивать.

– Что произошло…? – и это мой голос? Будто дряхлой бабки!

Миюки снова укрыла меня одеялом и, присев рядом, стала рассказывать.

– На вас напал ёкай. Химера. Укус этого демона способен как обездвижить жертву, так и убить. Вам повезло, Модару вовремя пришёл вам на помощь. Однако химера успела сбежать. Но теперь всё хорошо. Вы поправитесь, Елена–сан.

Я растерянно моргала и попыталась припомнить детали той жуткой ночи. Да, на меня и правда напал какой–то монстр. А потом я увидела Модару…

– А где…?

– Модару внизу. Он занимается делами храма, – тут же пояснила Миюки. – Не беспокойтесь.

– А эта химера…

Миюки слабо улыбнулась.

– Модару всё сделал. – И, видя, как я уже открываю рот, лиса тут же меня опередила. – Не волнуйтесь. Он цел. Вчера он наказал обидчика, как того требуют правила. Он принёс противоядие. Благодаря Модару вы сегодня проснулись.

Я потёрла лоб руками. Как же много всего случилось. Скорее всего, это Миюки его выгнала за противоядием. Сам ведь он никуда не пошёл… померла бы, ну и что с того?

– Я бы… поела.

Лиса просияла.

– Конечно! Сейчас всё будет готово! Подать еду в постель?

– Нет, я хорошо себя чувствую. Только бок немного саднит.

– Вы были ранены. Я перевязала вас. Но не переживайте. Раны неглубоки. От них не останется даже шрама.

Лиса приготовила мне одежду. В этот раз я красовалась в синем кимоно с белыми журавлями и цветами вишни. Маленькие духи убрали мою постель и тут же внесли столики с едой. Я предложила Миюки поесть вместе, и лиса радостно согласилась. После еды я отметила, что Миюки ела мало и была бледной.

– Я хочу тебя кое о чём попросить…

– Конечно, Елена–сан.

– Возьми выходной.

Миюки удивлённо посмотрела на меня, и чаша с чаем, которую она держала в руках, вздрогнула.

– Вам… вам что–то не понравилось? Вы недовольны моей службой…?

Я чертыхнулась.

– Да ты что! Я беспокоюсь о тебе! Ты на ногах еле стоишь! Тебе нужен отдых, хотя бы на сегодня.

– Но… как же вы?

– Я большая девочка, – усмехнулась я лисе. – К тому же я пока побуду с Модару.

Миюки еле видно улыбнулась. Она встала из–за стола и поклонилась мне.

– Тогда с вашего позволения я пойду отдыхать.

– Иди, и не волнуйся, со мной всё будет хорошо.

Миюки ещё раз улыбнулась и тихо вышла за дверь. Маленькие духи тут же стали убирать столики и тарелки. После еды меня потянуло в сон. Странно, я думала, что выспалась, как никогда раньше.

В дверь осторожно постучали.

– Да? Кто там?

– Елена–доно…

А–а–а… мои незримые хранители. Или хранитель. Может, хочет показаться?

– Я слушаю.

– Елена–доно, я приношу вам мои глубочайшие извинения за