Рассказы 6. Ключ к человечности - Кирилл Ивонин Страница 7

К остановке подкатил цветастый троллейбус, затормозил, освещая дорогу огнями задних фар. Из дверей, пятясь, вывалилась компания обратных: несколько парней и девушек не старше двадцати, в джинсах, ярких рубашках и топах. В воздухе повеяло духами и выпитым алкоголем. Девицы – красивые, с ухоженными волосами и чистой кожей – тут же двинули под крышу. Одна чуть не вдалась в Антона спиной, потом, не отрывая глаз от дороги, плюхнулась на пластиковую скамью.

– Цыпочки пожаловали… – протянул Гарь. – С кавалерами. – Он нехотя отошел в сторону, пропуская парней, которые, перебрасываясь скомканными фразами, встали рядом с подругами.

Из стоящей неподалеку урны выскочили смятые окурки, влетели в пальцы обратных, затлели оранжевыми искрами. В воздухе сгустился табачный дым, тонкие струйки неспешно вливались в легкие парней – те «вкуривали» их в сигареты, которые миллиметр за миллиметром становились длиннее.

– Чего они тут расселись? – спросила Клей.

– Сейчас… – с улыбкой ответил Гарь и поднял палец, призывая к тишине. Антон почувствовал, как где-то внутри кольнула зависть: он, в отличие от Гари, так и не научился понимать обратный язык.

Компания оживилась, слова вылетали быстрее, складывались в обрывки длинных уродливых предложений. В траве газона шевельнулась пустая бутылка, промелькнула в мягком свете фонарей и очутилась в руке одной из девиц. Та поднесла ее ко рту, и внутрь с хлюпающим звуком полилась темная жидкость.

Антон обошел остановку и встал у стойки с рекламой. Она мерцала и переливалась, пестрые тексты быстро сменяли друг друга: одежда, голографические игрушки, микрокомы на углеродных платах…

– Несправедливо, – выдохнула подошедшая Клей.

– Что?.. – Антон оторвал взгляд от стойки.

– Текст. Те, кто написал это, все еще могут общаться с нами… – Клей поглядела на мерцающий экран. – А они – нет. – Она мотнула головой в сторону обратных. – Книги, объявления, вывески… все такое… нормальное. Но не живое.

Приковылял Гарь, мельком взглянул на рекламу, прислонился к стойке спиной.

– Забавные ребятки…

– О чем лепечут? – спросил Антон.

– Студенты, – сказал Гарь. – Пили у друзей, когда взрыв грохнул, конец сессии отмечали. Потом предки вернулись, ну и конец вечеринке. Денег на такси у них нет, вот и поехали на троллейбусе. Сейчас перетирают о взрыве: как, что и кто виноват…

– Ясно, – проговорил Антон.

Девицы внезапно подскочили и двинули к сияющим огнями высоткам, они похихикивали и поддерживали друг друга за торчащие локти. За ними, волоча «кукольные» ноги, последовали парни. Через минуту их угловатые, отступающие назад силуэты исчезли в одном из далеких дворов. Гарь шлепнулся на скамейку и небрежно откинулся на узкую спинку. Антон прикоснулся к пластику рукой – тот был холодный, словно здесь никто и не сидел. Сигаретный дым, запах алкоголя, невесомый аромат духов – обратные унесли все с собой.

«Так и будет… – вдруг подумал Антон, – отматываться бесконечные миллиарды лет. Развалины Последней Войны превратились в громады новостроек. Но скоро и они уступят старым панельным домам. А через годы здесь снова будут руины: Второй Мировой, затем Первой… А что потом? Грязный уездный городишко: лошади, кареты, крепостное право. Какой-нибудь отпрыск Великого Князя уведет отсюда крестьян, и вокруг встанут девственные леса и луга. Через сотни тысяч лет придет ледник, растает от невыносимого жара, и между гигантскими стволами будут бродить динозавры. И воздух – воздух будет такой…»

– Тоха, не спи! – Гарь дернул Антона за рукав.

Тот вздрогнул и взглянул на ночное шоссе – у края дороги затормозил новенький автобус. На боковом стекле светились красные цифры – 156.

– Этот подходит, – Гарь поднялся со скамейки.

Передние двери разъехались, и наружу выскочил запыхавшийся мужик, засунул проездной в карман куртки и неуклюже помчался к ближайшим домам, призывно махая рукой.

– Давай, народ, запрыгивайте. – Гарь вскочил в салон по короткой лестнице.

Клей и Антон забрались следом. Гарь с силой подергал проходной турникет, но тот заблокировался. На передней панели вспыхнул красный крест.

– Твою ж мать… – пробормотал Гарь и перебрался через гладкую перекладину.

Автобус продолжал стоять с открытыми дверьми.

– Почему не едем? – спросил Антон.

– Тоха, включи уже мозги. Ждем того парня. – Гарь ткнул пальцем в стекло, вдалеке за остановкой маячила фигура убегающего мужика. – Водитель заметил и ждал, пока добежит. Сейчас из поля зрения пропадет, и поедем.

Сквозь легкий налет обиды Антон почувствовал восхищение – вот из кого вышел бы отличный темпоролог. Он повернулся и поглядел в сторону кабины. За прозрачной перегородкой было пусто, только на сиденье виднелась характерная вмятина. Автобус тронулся: сами собой щелкнули тумблеры дверей, пополз вверх рычаг переключения передач, повернулся угольно-черный руль.

– Смотрите… – проговорил Антон.

Клей бросила взгляд на водительское сидение, Гарь перегнулся через турникет и заглянул ей за плечо.

– О, вот тебе и вмешательство. – Он с ухмылкой поглядел на Антона и перевел взгляд на приборную панель. – Фигня. Все равно доедем.

Какое-то время все молча следили за ожившей кабиной.

– Ладно, пошли уже, – бросил Гарь. – Как будто раньше не видели.

Они перебрались через турникет и прошли в полупустой салон. По центру устроилось несколько обратных, безразлично смотрящих на проплывающий за окнами город.

– Куда водитель делся, интересно? – спросила Клей. – Может, «привили» до реверса?

– Да ладно, – сказал Гарь, – стали бы «Стем» на простого водилу переводить. – Он поглядел на девушку в тонком электрик-платье – по контурам ткани пробегало легкое голубое сияние. – Наверное, жил где-нибудь возле купола, застрял и рассыпался…

Антон коротко кивнул. Большинство инъекций перепало избранным… ну или тем, кому вовремя удалось достать. Если бы не отец, один из ведущих темпорологов, тащился бы он сейчас по реверсивному потоку, как вот они… он бросил взгляд на равнодушных обратных. И это в лучшем случае.

– У, какая няшка… – Гарь плюхнулся рядом с девушкой, заглянул в серебристый микроком и приобнял за веснушчатое плечо.

– Не трогай, – сказал Антон. – Дозу реверса схватишь. От живых сильнее фонит.

Гарь погладил девушку по голой коленке.

– Незначительную дозу, – выдал он с приторной улыбкой. – Мы здесь и так постоянно хватаем: ходим, трогаем, дышим – и ничего, «Стем» справляется.

– Справляется до определенной степени.

Гарь бросил на Антона долгий взгляд.

– Да плевать тебе, что я заболею, – сказал он. – Ты все думаешь, что они живые. Жалеешь их. А они мертвые! – Он обхватил ногу девушки, отвел в сторону и поставил на пол – та вернулась на место, как отклонившаяся стрелка компаса. В гладком лице обратной ничего не изменилось. – Видишь, декорация…

Антон с силой сжал поручень. Он знал, что этот разговор возникнет, и заранее обещал себе не лезть в спор.

– И все-таки они живые, – проговорил он. Клей стояла за ним, ее теплое дыхание щекотало шею.

– Это твой папаша