Мытарь 1 - Константин Градов Страница 5

Управляющий взял бумагу и перо. Ворн — у своего столика — тоже приготовился записывать. Два человека одновременно фиксируют распоряжение барона. Дублирование. Интересно — кто для кого дублирует?

— Долг за незаконное нахождение на территории провинции — пятнадцать медных, — продолжал барон. — Начинается с сегодняшнего дня. Оформим тебя работником имения. Кров, еда, жалованье — пять медных в месяц. Сам посчитаешь.

Пять медных в месяц. Пирог у торговки — два. Значит, на жалованье — два с половиной пирога в месяц. Долг в пятнадцать — три месяца отработки. Условия, мягко говоря, кабальные. Не рабство — но близко. Барон это понимал и считал нормальным. Для него это было проявление великодушия — мог бы просто отправить на работные работы без жалованья.

Я не стал спорить. Не потому что согласен. Потому что мне нужен доступ к архиву, а доступ — через барона. Спор сейчас — потеря позиции. Принять, получить что нужно, потом разобраться.

— Я понял, — сказал я. — Условия принимаю.

Барон кивнул с видом человека, который ожидал именно этого.

— Но у меня есть просьба. Технического характера.

— Ну?

— Мне нужен доступ к вашему архиву. Для ознакомления с местным законодательством. Мне необходимо понять, какие обязанности предполагает мой класс и в каком порядке я должен действовать. Это в интересах обеих сторон.

Барон смотрел на меня.

— Ты хочешь читать бумаги.

— Да. Один день — для начала.

— Завтра?

— Если возможно — с утра.

Он помолчал. Потом снова засмеялся — не так широко, как от «мытаря», но тепло. Искренне. Чужак без денег и документов, с самым бесполезным классом в истории баронства, просит доступ к архиву. Читать бумаги. Это было для него — анекдот.

— Конечно, — сказал барон. — Читай сколько хочешь. Ворн, отведи его в каморку при конюшне. Завтра пусть идёт в архив.

Ворн кивнул.

Я поблагодарил. Вежливо, коротко, без подобострастия. Повернулся к двери.

— Алексей, — позвал барон.

Я обернулся.

Он смотрел на меня с тем выражением, которое бывает у людей, привыкших оценивать других по степени полезности.

— Мытарь — это что вообще? Ты теперь будешь... что? Считать?

— Проверять, — ответил я.

— Проверять что?

— Всё, что связано с казённым интересом.

Барон хмыкнул. Казённый интерес. В деревне Тальс, где казну не видели так давно, что само слово стало абстракцией.

— Ну-ну, — сказал он. — Проверяй.

Управляющий смотрел на меня. Не смеялся. Лицо — ровное, внимательное. Кольцо на пальце поймало свет. Четыре серебряных. Управляющий не смеялся.

Я вышел.

Ворн довёл меня до каморки при конюшне. Молча — ни слова по дороге. Открыл дверь, показал внутрь. Каморка — три шага на два. Сено на полу, поверх сена — тюфяк. Потолок — необструганные доски. Окна нет. Запах лошади через стену.

Скилл: тюфяк — медный. Сено — два медных за охапку. Дверь — три медных, петли ржавые. Общая стоимость помещения — шесть медных. Я теперь жил в месте, которое стоило меньше, чем мой общий долг — семнадцать медных: пятнадцать барону и два торговке.

— Здесь, — сказал Ворн.

— Спасибо.

Он помедлил у двери. Как будто хотел что-то сказать. Или спросить. Потом — передумал. Кивнул и ушёл. Быстрая походка, чуть сутулая спина.

Я вошёл. Сел на тюфяк. Свет — только из дверного проёма. Через час стемнеет — и будет полная темнота.

Час — достаточно. Думать не нужен свет.

Инвентаризация.

Положение: я — Алексей Викторович Зайцев, сорок четыре года, старший налоговый инспектор ФНС России, отдел выездных проверок крупного бизнеса. Двадцать пять лет стажа, если считать с практики на третьем курсе. Специализация — схемы уклонения, встречные проверки, работа с документацией.

Текущее местоположение: мир Эрдан, Королевство Валмар, провинция Горм, деревня Тальс. Каморка при конюшне в имении барона Эрдвина Тальса.

Класс: Мытарь. Административный, легендарный. Уровень первый. Один активный скилл — «Оценка». Три в развитии — «Аудит», «Акт проверки», «Налоговая тайна». Четыре скрытых.

Активы: ноль.

Пассивы: долг торговке — два медных. Долг барону — пятнадцать медных.

Контакты: торговка (кредитор, нейтрально-доброжелательна), стражник (нейтрален), староста Рина (нейтральна, возможно полезна), барон (работодатель, считает меня безобидным чудаком), управляющий (настороженный, наблюдает), клерк Гов (профессионален, нейтрален), писарь Ворн (неизвестен, наблюдает).

Итого: ситуация плохая по всем параметрам, кроме одного. Класс. Мытарь — легендарный, раз в поколение. Что бы это ни значило — это не «Созерцатель». Система дала мне класс, который совпадает с моей профессией. Не случайно. Не по ошибке. Двадцать пять лет работы с налогами — и класс «сборщик пошлин». Либо Система считывает опыт, либо учитывает склонности, либо — читает мысли. Последнее неприятно, но непроверяемо. Отложим.

Что я знаю о классе. Из уведомления — мало. Скиллы перечислены, но не описаны. «Аудит» — звучит как проверка. «Акт проверки» — звучит как документ. «Налоговая тайна» — звучит как защита информации. Если это хоть примерно соответствует тому, что звучит — у меня есть инструменты. Неактивированные, нераскрытые, но — есть.

Что я не знаю. Как работает Система. Что такое уровни — как их поднимать. Что такое легендарный класс на практике — больше скиллов? Другие правила? Особое отношение? Местные смеялись — значит, мытарь для них несерьёзно. Или — настолько давно не было, что забыли, что это значит.

Что мне нужно. Информация. О классе, о правах мытаря, о местном законодательстве. Архив — завтра. Первый и единственный источник данных. Искать буду конкретное: любые упоминания мытного права, сборов, податей, полномочий сборщиков.

Ещё — о барона. Имение проедает капитал, это видно невооружённым глазом. Заколоченные сараи, пустые стойла, потёртый ковёр. Барон одевается дорого, но воротник обтрёпан. Управляющий при кольце — а прислуга без нормальных сапог. Где-то в этом хозяйстве — дыра. Деньги уходят. Куда — пока неизвестно. Но для налогового инспектора вопрос «куда уходят деньги» — это не праздное любопытство. Это профессиональный рефлекс.

Ещё — о Ворне. Писарь. Молчаливый, аккуратный. Единственный в зале, кто не смеялся. Записывал, пока все хохотали. Складывал бумаги стопкой, придавливал чернильницей. Человек, для которого документы — не рутина, а порядок вещей.

Таких я замечаю. Профессиональная привычка. На предприятиях всегда есть один бухгалтер, который работает тише других и знает больше других. Обычно это не главный бухгалтер — это