Громов. Хозяин теней 7 - Екатерина Насута Страница 13

Георгий Константинович прошёлся по аудитории.

— Похвально слышать, что вы в вашем юном возрасте осознаёте важность сохранения традиций. Слышать выступления предыдущих ораторов было приятно. Более того, до недавнего времени я бы согласился с каждым сказанным здесь словом…

Он сделал паузу.

Так, у кого-то ещё выходные прошли интересно и познавательно?

— Однако с прискорбием вынужден признать, что и в словах тех, кто ратует за перемены, есть своя правда, — он не дошёл до трибуны, показав, что не намерен выступать. — Ибо нынешнее положение дел таково, что перемены неизбежны. И вопрос лишь в том, кем они будут совершены. И как…

Снова пауза.

Ворон и тот слушает превнимательно. А ещё следит за Георгием Константиновичем, и взгляд нехороший, с прищуром, будто примеряется он, как половчее ударить.

— И второе, что хотелось сказать… я надеялся услышать обсуждение проекта, подготовленного юным дарованием, — а вот лёгкая насмешка прям мёдом по сердцу, подтверждением, что дражайшего Георгия Константиновича не подменили.

Хотя…

Нет, таких, как Ворон, не будет много. Иначе революция давно бы свершилась. Вот что ему мешает принять обличье какого-нибудь генерала из свиты Государя?

Кстати…

А ведь мешает.

Зачем бомбы, когда в теории есть возможность просто подойти на расстояние удара. И дело не в страхе. Ворон, как я понял, из идейных. А эти не боятся ни тюрьмы, ни смерти. Стало быть, другое что-то.

С даром связанное.

Ограничение?

— … но вместо этого, что у одной стороны, что у другой взгляды, оказывается, сходны. И в отношении к власти, что, безусловно, заслуживает самой высочайшей похвалы, и в отношении проекта. А это уже печалит.

Ворон нервно дёрнул плечом. И жест этот вдруг показался мне неправильным, несоответствующим образу. Как фальшивая нота.

— А вы, Георгий Константинович, — крикнули с заднего ряда. — Вы согласны? С проектом?

— Не со всем. Далеко не со всем. Некоторые моменты мне кажутся сомнительными, другие — вовсе нереализуемыми, но в то же время проект заслуживает изучения. Именно потому я, посоветовавшись с директором и нашим любезным инспектором, которые не усмотрели в проекте никакой крамолы, взял на себя смелость выдвинуть его в число работ, достойных быть представленными, на выставке.

Последние слова прозвучали в гулкой тишине.

— А… разве… разве это… ну… — нарушил её голос.

— Выражайтесь яснее, Василевский. И встаньте. Или вы собираетесь сказать что-то стыдное?

— Отнюдь, — Василевский из числа старших гимназистов поднялся. — Прошу прощения. Просто было несколько неожиданно услышать подобное. И я хотел спросить, что возможно ли выдвинуть такой сугубо теоретический прожект на выставку научную? Техническую? Ведь по правилам участники должны предоставить не только прожект и чертежи оного, но и модель, пусть даже малую. Или, как вариант, отдельные узлы, которые могут быть рассмотрены комиссией.

— Вот теперь я слышу речь не мальчика, но мужа, — Георгий Константинович не удержался от укола, и Василевский порозовел. — Ясную и внятную. И да, вы, Пётр Александрович, безусловно правы. Были бы правы ещё несколько дней тому. Однако новый министерский рескрипт…

А вот яд в голосе он не пытается скрыть, явно показывая, что думает по отношению ко всяким там рескриптам, которые приходят и нарушают порядок учебного процесса.

— … настоятельно рекомендует училищам и гимназиям принять участие в конкурсе, организованном Его императорским высочеством.

Высочеством?

— Высочеством? — не удержался кто-то. — А…

— Бэ, — передразнил его Георгий Константинович. — Питюжин, вот от вас, как победителя Петербуржского ежегодного имени графа Толстого состязания чтецов, я как ни от кого другого ожидаю толкового изложения собственных мыслей.

— Прошу прощения. Правильно ли я понял, что в нынешнем году наследник престола примет участие в выставке?

— Нет, принимать участия он не будет, — Георгий Константинович ответил с обычной своею ехидностью. — Он, как я уже упомянул, будет выступать судьёй на конкурсе ученических проектов, посвящённых теме благоустройства Отечества.

Социалка, стало быть.

Нет, разумно, конечно. Наука и техника — это сложно, тут быстро не подготовишься. Да и Государь тему за собой застолбил. А вот социалка — вещь такая.

Сел.

Подумал.

Изложил мысли и подал, бантиком перевязавши.

— Сколь я понял, наследник, осознавая всю тяжесть бремени, что лежит на плечах Государя, долгие годы ему, — Георгий Константинович осенил себя крестным знамением. — Желает облегчить ея. А тако же предоставить возможность иным отрокам разумным изложить своё видение будущего…

И тем самым, возможно, отвлечь их от весёлой игры в революцию.

Пусть лучше в специально оборудованной песочнице играют, реформы устраивая и обсуждая, чем делают бомбы. Глядишь, может, и вправду до чего хорошего додумаются.

Вот только Ворону идея не понравилась. Вот голову склонил. И снова дёрнул плечом, будто вдруг стал тесен ему однажды надетый костюм.

Кстати… а откуда у него кровь настоящего Егора Мстиславовича? Или тот вспомнил не всё? Или удалось, как я и предполагал, получить заранее?

А ему кровь на каждый оборот нужна? Вряд ли. Тогда бы пришлось запасы делать. Да и вопрос сохранности встал бы. Нет, скорее всего он запоминает как-то.

Надолго?

И сколько масок-лиц он хранит в своей памяти?

Вопросы, вопросы…

— И вы полагаете, что этот проект подойдёт? — с места поднялся тощий парень, взгляд которого выражал категорическое несогласие с позицией преподавателя.

— Я полагаю, что проект в достаточной мере интересен, чтобы с ним работать. Безусловно, работать придётся, — Георгий Константинович отыскал меня взглядом. — Савелий!

Я поспешно вскочил.

— Свою способность работать вы уже доказали. А потому доверяю вам собрать группу… единомышленников…

Взмахом руки он показывал, где именно искать этих единомышленников.

— … и доработать. Подумайте. Возможно, вы будете готовы предоставить проект договора между фабрикантами и рабочими. Или конкретную модель того, как по-вашему, должен быть устроено идеальное производство. И заодно уж, будьте так любезны, рассчитать, во что обойдутся затраты и насколько это удорожит конечный продукт.

— Какой продукт?

— Какой-нибудь, — Георгий Константинович развёл руками. — Придумаете сами. Или вот… вдруг да найдёте кого-то, кто пожелает провести эксперимент на своём предприятии. Хотя, конечно, времени маловато, посему в этом году достанет и теоретических изысканий. Просто помните, что одних фантазий будет недостаточно. Вы должны написать не только ваш взгляд на проблему и её решение, но и то, каким образом это решение должно быть воплощено в жизнь. Какие из ныне существующих министерств и комитетов должны будут участвовать в вашей реформе, откуда планируете брать на неё деньги, и сколько