Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 - allig_eri Страница 17

Хочется верить… но верится с трудом.

Мотнув головой, я прищурился, сквозь яркое солнце разглядев самых последних наших спутников.

— Надеюсь временных, — пробормотал сухими губами себе под нос.

Брага, бывший контрабандист, замыкал шествие с тремя подельниками: Крысобоем, Гвоздём и Ушастым. Шёлковые жилеты, плащи из мешковины, разношенные сапоги. Пыль успела осесть на их бородах и бровях.

Перекидываясь унылыми шутками, редкими замечаниями, понятными только им подколками, они держались чуть в стороне от телеги ополченцев, но это не спасало их от песка. Вперёд, тем не менее, лезть они не рисковали. Не хотели находиться среди ностойцев? Было, чего опасаться? Удара в спину? Имелся опыт?

Что же, квартет хотя бы не был лишён здравого смысла.

Земля ещё не была сплошной пустыней, но уже близко. Сухие русла рек змеились по равнине, заполненные песком вместо воды. Редкие акации, с листьями, похожими на иглы, торчали из земли, почти не давая тени. Под ногами хрустела глина, смешанная с острыми камешками, грозящими порвать подмётки обуви.

Вдалеке уже были видны Элканские горы. Некогда населённые, но теперь серые и безжизненные. Возможно на сегодня они уже ничем не отличались от легендарных Мёртвых, которые тоже находились не так уж и далеко. Относительно всего острова, конечно же.

Брага клялся, что точно знает местонахождение родников, которые ещё не пересохли в этой жаре. Ему хотелось верить, хоть я и понимал: мы сможем добраться до Прантоха даже без них, а я смогу обеспечить группе нужное количество воды.

Я мог бы это сделать даже сейчас, если бы не вчерашний разговор с Ребисом.

— Я не желаю, чтобы ты взваливал на себя решение абсолютно всех вопросов, — произнёс брат, когда попросил меня отойти вместе с ним.

Реб меланхолично «поливал» небольшой курган песка, символически отойдя за обожжённые остовы чахлых деревьев. Я, скрестив руки, стоял рядом. На миг, не сдержав любопытства, посмотрел на его прибор — покрыт ли он виррами?

Да, покрыт. Сука. Это же… даже думать не хочу!

— А ничего, что по твоему плану я и так затыкаю почти все дыры? — приподнял я бровь. — Мне нужно мотаться в Худрос, если там объявится новый лидер, способный объединить город. Я должен уничтожить корабли, если Вермитракс направит карательный отряд через Чаячий залив. А теперь ты говоришь: «Я не хочу взваливать на тебя всё». Как это понимать?

Глава 8

Ложная цель

В груди копилось раздражение. Весь этот долбаный поход, нужда подчиняться, странные или неадекватные решения… Бесит!

— Знаю, работы много, — встряхнул Реб покрытый монетами член, пряча его в штаны. Одной рукой ему было неудобно, но чувствовался опыт.

Так и подмывало спросить, может ли он физически отпустить свой меч? И это даже не аллегория, я про грёбаный «божественный клинок Наршгала». Но я знал, что ни к чему хорошему эта тема всё равно не приведёт.

— Но одно дело, когда у нас и правда нет выбора, — продолжил Ребис, — другое — когда ты подтираешь носы разному сброду. Поверь мне, брат, каждый получит по деяниям своим.

Его улыбка показалась блаженной, а взгляд — затуманенным.

— Не знал, что ты так стремишься всем помогать! — ухмыльнулся брат.

— Не стремлюсь, — невесело буркнул я. — Но если помнишь, я периодически обеспечивал Ностой едой. Сугубо просто так, потому что мог. И сейчас могу.

— Бестолковое решение, — хмыкнул он, внезапным взмахом клинка разрубая стоящее перед собой сухое тонкое деревце. Причём сделал это, на краткий миг скрыв себя Аурой, отчего движение оказалось для меня неожиданным, едва не заставив вздрогнуть.

Сукин сын, специально ведь!

— Люди должны перестать надеяться на чудо, — постановил Ребис. — Иначе они навсегда останутся балластом. Кому такой нужен?

Каков итог нашего общения? Думаю, если возникнет реальная нужда, то я наплюю на все распоряжения Реба, сделав так, как должно. Но если мы действительно найдём родник, как уверяет Брага? Тогда… не буду делать ничего. Зачем? Нужды в воде не появится! А еды у нас вполне себе хватит на дорогу до Прантоха, куда позднее подтянется «Чёрно-белый рояль».

Хах, если бы не тот факт, что часть деревень находилась вдали от воды, можно было бы проделать весь путь по морю! Но нет, лёгких решений нам не подвезли.

Ну и ладно. И так справимся.

Должны.

И мы продолжали путь.

Несмотря на начавшее садиться солнце, жара давила, как каменная плита. Каждый вдох обжигал горло, будто глоток огня. Даже владельцы Ауры, такие как Вета, Зана, Эрбо и Далкон сбавили темп. Русоволоска и вовсе начала жаловаться на стёртые ноги.

Народ за спиной то и дело кашлял от пыли. Руки крестьян невольно тянулись к фляжкам, но тут же одёргивались. Реб постановил строгий распорядок приёма воды. Первое же нарушение от Басса стоило тому хлёсткой пощёчины, порвавшей губу. Мужик даже на колени упал, то ли от страха, то ли от боли, глядя на брата снизу вверх, как собака на хозяина.

— Понял? — спросил Реб.

— Понял, — прохрипел Басс. И все поняли. Даже те, кто не видел пощёчины.

Удар брата, — чьё усыпанное виррами лицо блестело под светом безжалостного солнца, — тем не менее ничего не сломал, так что я склонен полагать его «элементом обучения».

Мы остановились, когда уже наступила ночь. Ни луны, ни звёзд. Какое-то время ещё шли в почти полной темноте, но когда люди начали совсем уж сильно запинаться, Реб скомандовал привал.

Народ попадал на жёсткую, ещё не успевшую остыть почву, будто мешки с дерьмом, не в силах не то что начать ставить шесты, дабы натянуть на них тент, а даже выпить воды. Чего уж, не хватало сил стряхнуть грязь с лица или рук — лишь бессмысленно пялиться в ночное небо.

Далкон прислонился спиной к поскрипывающей телеге, прикрыв глаза. Эрбо механически сгрёб песок в кулак, наблюдая, как сухая пыль просочилась сквозь пальцы. Квартет разбойников развалился где стоял. Никто из них более не пытался изображать из себя героев. Последнюю пару километров ублюдки прошагали на чистом упрямстве, замешанном на страхе.

Ширб и вовсе истерически подрагивал. Создавалось ощущение, что он плакал без слёз. Я поморщился. Это выглядело одновременно жалко и мерзко.

И вновь я задумался, была ли в нашем темпе какая-то причина кроме урока, который Ребис хотел преподать «бунтовщикам», вздумавшим пойти против его воли? Точнее, против воли сущности, которая его подчинила.

— А вы что разлеглись? — оскалился