Мачеха для маленькой княжны, или Ты (не) станешь злодейкой (СИ) - Кира Стрельнева Страница 2

Сергей задумался. Идея о внутренней оппозиции в Германии была правдоподобной. Он знал, что в реальной истории такие настроения существовали, особенно среди старой аристократии и некоторых военных, но они никогда не приводили к столь радикальным действиям в 1936 году. Что-то изменилось, и это изменение могло быть связано с его действиями. Или же это был кто-то другой — неизвестный игрок, о котором он не знал.

— Вячеслав Михайлович, — обратился Сергей к Молотову, — если предположить, что за Герингом стоят Британия или США, как это меняет нашу стратегию? Что мы можем сделать, чтобы использовать ситуацию в нашу пользу?

Молотов задумался, его пальцы слегка касались папки с отчётами, лежавшей перед ним.

— Если за Герингом стоят западные державы, это означает, что они пытаются переформатировать Германию под свои интересы. Геринг, как человек, более склонный к переговорам, может быть для них удобным партнёром. Но это также делает его уязвимым. Если мы сможем посеять недоверие между ним и его предполагаемыми союзниками, это ослабит его позиции. Например, мы могли бы через наши каналы в Лондоне и Париже распространить слухи, что Геринг ведёт двойную игру, пытаясь договориться с нами. Это заставит Британию и Францию насторожиться. Одновременно мы можем предложить Герингу осторожный диалог, чтобы выяснить его намерения. Такой подход позволит нам держать инициативу и собирать информацию.

Сергей кивнул. Идея Молотова была разумной: использовать дипломатические каналы, чтобы держать все стороны в напряжении, не раскрывая своих планов. Но его всё ещё беспокоила неопределённость. Он не мог позволить себе действовать вслепую.

— Хорошо, — сказал он. — Подготовьте план для дипломатических контактов с Берлином. Мы должны показать, что готовы к диалогу. Павел Анатольевич, я хочу, чтобы разведка удвоила усилия. Нам нужны доказательства — кто помог Герингу, какие силы за ним стоят и как далеко он готов зайти. Если это Британия или США, мы должны знать, как они действовали и чего хотят. Если это внутренняя оппозиция, нам нужны имена и мотивы. И ещё: следите за Муссолини. Его реакция на смерть Гитлера может дать нам подсказки. Он слаб и паникует, и это нам на руку.

Судоплатов кивнул, делая заметки.

— Мы уже работаем над этим, товарищ Сталин. Наши агенты в Берлине и Риме получили указания собирать любую информацию о возможных связях Геринга. Мы также усилили наблюдение за британским и американским посольствами в Европе. Если есть след, мы его найдём.

Сергей посмотрел на обоих, его мысли всё ещё кружились вокруг вопроса: что он упустил? Его действия в этом мире были осторожными, направленными на укрепление СССР и предотвращение войны. Он усилил армию, улучшил разведку, начал дипломатические манёвры, чтобы изолировать потенциальных противников. Но он не вмешивался в дела Германии напрямую. Неужели его шаги создали такой эффект? Или это был кто-то другой — неизвестный фактор, который он не учёл?

— Ещё один момент, — добавил Сергей. — Мы должны рассмотреть возможность, что в Германии действует кто-то ещё, о ком мы не знаем. Может быть, это не только Геринг и не только Запад. Возможно, есть силы, которые мы пока не видим. Павел Анатольевич, проверьте, нет ли следов других игроков — например, внутри самой Германии или среди нейтральных стран. Швеция, Швейцария, кто-то ещё. Мы не можем позволить себе сюрпризы.

Судоплатов кивнул, его лицо стало ещё более серьёзным.

— Так точно, товарищ Сталин. Мы проверим все возможные направления. Если есть неизвестные игроки, мы выйдем на их след.

Молотов добавил:

— Я также предлагаю усилить контакты с нейтральными странами. Швеция, например, может быть полезна как площадка для наблюдения за Европой. Мы можем предложить им экономическое сотрудничество, чтобы укрепить доверие. Это даст нам возможность усилить наше присутствие и получить больше информации о том, что происходит в западных столицах.

Сергей согласился. Нейтральные страны могли стать ценным источником информации, особенно в такой нестабильной ситуации. Он чувствовал, что время работает против него. История изменилась, и он должен был действовать быстро, чтобы не потерять контроль.

— Хорошо, — сказал он. — Вячеслав Михайлович, подготовьте письма для Стокгольма и Берна. Выразите нашу готовность к сотрудничеству, но держите дистанцию. Павел Анатольевич, я жду отчётов о любых новых данных. И ещё: следите за Японией. Ситуация с Накамурой может быть связана с тем, что происходит в Германии. Если там тоже есть внешние силы, мы должны знать.

Молотов и Судоплатов кивнули, собирая свои бумаги. Когда они вышли, Сергей остался один. Его мысли вернулись к карте Европы, лежавшей перед ним. Он смотрел на границы Германии, пытаясь представить, что движет Герингом и кто мог стоять за ним. Тревога не отпускала, но он знал, что должен действовать. Его знание будущего было преимуществом, но теперь оно казалось хрупким. История изменилась, и он должен был найти способ управлять этими изменениями, чтобы защитить СССР и предотвратить новую катастрофу.

Он встал и подошёл к окну. Москва за окном была спокойной, но он знал, что этот покой обманчив. Мир балансировал на грани, и каждый его шаг мог либо спасти миллионы, либо привести к новой войне. Сергей глубоко вздохнул и вернулся к столу. Нужно было готовиться к следующему ходу. И этот ход должен был сделать он, чтобы быть впереди своих соперников.

* * *

Пока Сергей в Москве размышлял над изменившимся ходом истории, Герман Геринг, в Берлине, действовал с холодной решимостью. Взрыв, унёсший жизнь Гитлера, стал для него не только трагедией, которую он публично оплакивал, но и долгожданным шансом. Геринг, с его непомерными амбициями и тягой к роскоши, всегда мечтал о верховной власти, но до этого момента оставался в тени фюрера. Теперь, когда Гитлер исчез, он не собирался упускать момент. Он понимал: чтобы удержать власть, нужно не только устранить противников, но и выстроить новую систему лояльности, где каждый важный пост займёт его человек.

Геринг сидел в своём кабинете в рейхсканцелярии, где охрана была усилена после недавнего взрыва. Перед ним лежала стопка документов — списки имён и должностей. Геринг знал, что его главная задача — очистить партию и государство от тех, кто был слишком предан Гитлеру. Эти люди, связанные с памятью фюрера, могли стать угрозой. Они видели в Гитлере символ, почти божество, и их верность теперь была опасной непредсказуемостью. Геринг не собирался терпеть потенциальных предателей.

Он вызвал Эрхарда Мильха, своего давнего соратника из люфтваффе,