Патент на выживание - Леонид Иеронимов Страница 2

что нахожусь в довольно глубоком овражке с песчаным дном. Ручеёк раскинулся довольно широко, пожалуй, его можно было считать неглубокой речкой. Судя по высоте и ширине овражка, речка эта разливалась весьма бурно, возможно, сезонно, возможно, когда в горах шли ливни. Дно желтело песком, по берегу валялась мелкая галька, а ближе к краям оврага встречались и крупные валуны. «Точно, горная», — подумал я. Обмылся, чуть уняв зуд в спине и руках, а затем зашагал вниз по течению, временами обходя крупные каменюки. Змея с матюкливой жабой остались за спиной. Спустя некоторое время я увидел отличную сухую палку длиной эдак с полметра и отлично подходящую по руке. С огромной радостью поднял. Теперь я чувствовал себя более защищённым.

«Вот бы ещё с одеждой вопрос решить!» — подумал я, приближаясь к большой заводи. В этом месте песочек уступал место глубокой скальной промоине. Стены её были почти отвесными, а вода настолько сияла чистотой, что просматривалась до самого дна. На песчаном дне лежали ровные брёвна. Вдруг одно из них пошевелилось, и движение передалось остальным. «Ни хрена себе рыбка». Желудок предательски забурчал, и я сглотнул слюну. «Как бы её поймать?» — задумался я и застыл в поисках решения. До дна было метра два-два с половиной, требовалась какая-нибудь острога или что-то похожее. Я внимательно осмотрел окрестности. Овражек в этом месте значительно расширялся, кругом были красивые слоистые скалы, проточенные бурным потоком воды. Палок не наблюдалось. Разве что выбеленное гигантское бревно, лежащее у правого края промоины. Принял решение спуститься дальше вдоль заводи. Излучина реки делала крутой поворот приблизительно в двух сотнях шагов от меня. Шагать было не очень удобно. Ребристый скальник вздымался узкими каменными горбами на протяжении всего пути к повороту. Ступать приходилось крайне осторожно, благо скалы были сухими и гладкими; те, что находились в воде, были покрыты водорослями и наверняка становились очень скользкими. Спустя почти полчаса осторожного ковыляния я сумел добраться до поворота. Рельеф русла здесь менялся, промоина осталась посередине, но более плоский берег позволял идти чуть быстрее. Ничего подходящего под орудие пропитания попаданца видно не было. С тоской я поднял глаза на края оврага. Они поросли мелким кустарником, а за ним виднелись исполинские стволы, которые и бензопилой не вдруг возьмёшь. «Печалька», — подумал я. — «Может, ну её, эту рыбу? К людям бы выйти поскорей». Надежда на разумную жизнь пока оставалась. Хотя пока никаких следов жизнедеятельности цивилизации встречено не было. Вздохнув, я отправился дальше. «А с чего я вообще решил, что здесь живут люди?» — вдруг пробилась подленькая мыслишка. «Вдруг здесь вообще не зародился разум?» Представив себе одинокое существование на протяжении многих лет, где из собеседников присутствуют лишь нецензурные жабы, я приуныл. Не хотелось бы. Очень не хотелось. На сердце даже похолодело от такой перспективы. Овражек меж тем широко раздался, речка значительно расширилась, и где-то вдали я увидел бескрайнюю синюю гладь воды. «Море!» — ликующе возопил внутренний голос. — «Морюшко!»

Глава вторая

Герой проводит научные изыскания, находит обед и следы разумной жизни

Море — это жизнь. Море прекрасно. Люблю море всей душой. Если есть море, найдётся и пища, которую достать значительно проще, чем гоняясь с палкой по лесам, например, за жабами и гигантскими змеюками. Настроение моё резко улучшилось, и я весело зашагал навстречу прибою. В голове заиграло красками и образами океанических устриц с тарелку величиной, повеяло ароматом жареных крабов и почему-то морской капустой. Я остановился и напился из реки, чтоб чуть унять играющий бравурные марши желудок.

Подойдя к берегу, я ощутил терпкий солёный запах сохнущих на песке водорослей. Пахло вполне по-земному. Ничто не настораживало подсознание. Я на секунду представил кислотные озёра в пустыне Эфиопии и поёжился. Море ласково накатывало на берег, вода чуть плескалась, а солнце светило нормальным жёлтым светом, ничуть не отличавшимся от солнца Черноморского побережья. Я зашёл в воду. Ступни окатила тёплая волна. Задумчиво пошевелил пальцами ног и отбросил палку на песок. Зашёл чуть глубже и уселся в воду. Красота какая…

Я прищурился и оглядел ландшафт. Пляж был совершенно пуст на многие километры вокруг. Ни следов, ни привычных бутылок и пакетов. «Ладно, — подумал я. — Это ещё не означает отсутствия цивилизации. Может быть, они эко-френдли. Или нефть пока не обнаружили». Откинулся спиной на песок и немножко погрелся в лучах солнца. Судя по его положению, я б сказал, что сейчас приблизительно часа два пополудни. Шёл я часа три. Может, чуть больше. Если суточный цикл здесь такой же, как на родной планете, до заката ещё далеко. Поваляюсь немного и двину на поиски разумной жизни. Искупаюсь слегка, да пошарю на предмет чего б закинуть в желудок.

Лежалось удивительно легко и спокойно. Море мягко накатывало, обнимая тело. Вода, щедро напитанная солнцем, была очень комфортной и тёплой. Дул лёгкий ветерок. Единственное, чего не хватало для полной курортной картины, — криков чаек. Птиц не было. Ни одной. Странно. Я вновь оглядел пляж. Кучи водорослей присутствуют. Должны быть птицы. Чайки просто обязаны ходить среди куч и переворачивать их в поисках пропитания.

Чаек не было. Может, тут море безжизненно? В кучах водорослей лежат одни водоросли и ничего, что могло бы показаться вкусным местным падальщикам? Это было бы крайне неприятно. Если живность не находит ничего, человек тоже не найдёт. Я встал, подхватил палку и направился к ближайшей куче. В нос пахнуло йодом и неповторимым коктейлем запахов разлагающихся моллюсков. Прикрыв нос рукой, я пошевелил кучу палкой. «Так, морские блохи присутствуют». Да, по песку и по ногам заскакали вечные спутники любых скоплений мусора на побережье абсолютно любого земного пляжа. Я попытался поймать парочку на предмет сравнения анатомии с земной морской блохой. Ловил пару раз этих тварюшек на побережье Анапы и помнил, что они похожи на маленьких креветок. А ещё эти заразы больно кусаются. Меня укусили, и я расцвёл благодушной улыбкой. Будто старого знакомого встретил. Затем меня укусили ещё пару раз — в большой палец ноги, под коленку и в задницу. Благодушная улыбка сползла, и я отскочил на пару метров, пережидая, пока рачки перепрыгнут на влажные места и успокоятся. Тут передо мной на чистый песок упала одна блоха, и я ловко прижал её босой ступнёй. Аккуратно убрав ногу, придавил существо ладонью. Раздавить её не боялся: эти создания очень непросто давятся. Сжав горсть песка, я поднял руку и, медленно просыпая песчинки сквозь пальцы,