Сердце отваги измеряется численностью. Книга 4 - allig_eri Страница 22

Боже… да неужто?..

— Значит, — сглотнул я, — Брага и остальные… для скорости?

Ребис замолчал, дёрнул плечом. Его лицо исказила маска раздражения.

— Не только. Отбросы есть не только у Ностоя, — наконец поведал он. — Крылатая выделила людей, которых было нежелательно убивать напрямую. Лучше, скажем так, поручить им долгую, плодотворную и выгодную миссию.

— Ты убьёшь их? — откровенно спросил я.

— Никто не говорит про убийство. Ни этих разбойников, ни наших, хах, односельчан. Речь об их принципах. Сейчас эти люди слабы. Все они. Все, кто идёт с нами. Даже ты, Загрейн. Вы все хотите мирной жизни и неважно, как много сапог будут стоять на спине. Скажешь, я не прав? — в его глазах зажёгся огонёк злобы. — Ты бы предпочёл забрать Дэлю, Вету и Зану, да просто сбежать. Оставить всё на произвол судьбы. Отдать контроль над жизнью и миром чужакам.

— Не контроль, — нахмурился я, — а Миизар.

— Чем мы отличаемся, брат, если забыть про бога, избравшего меня своим аватаром? — спросил Ребис.

— Очень и очень многим.

— Ты прав и неправ, как всегда. О, ты мастер скользких ответов! Но я говорил про решимость. Там, где нужно сражаться, ты поджимаешь хвост.

— Я просто распределяю…

— Нет, брат, — сжал он зубы. — Одни люди готовы брать в руки оружие. Другие — бегут. Первые всегда выигрывают, неважно насколько они сильнее или слабее, насколько их меньше, насколько их принципы менее практичные, а цели — туманны. Это не имеет значения, до тех пор, пока они готовы отстаивать своё, ставя на кон жизнь! Я, — стукнул он себя кулаком по груди, — один из таких! Я готов хоть зубами перегрызть глотку Вермитраксу и саркарнцам, посмевшим разинуть пасть на наше! А ты, Загрейн, несмотря на все свои силы, проигрываешь фундаментально! На уровне идеи.

Ребис отвернулся, будто потерял интерес.

— Ты не готов. Но я изменю это. Когда настанет пора вернуться в Худрос, ты станешь иным, брат. Ты будешь готов к жертвам.

Глава 10

Кровавый источник

— Что касается остальных, — продолжил Ребис, — эти люди не нужны мне в тылу. Представляешь, сколько эти клятые шептуны наделают проблем, оставь их в том хаосе, начавшемся в Худросе? Хочешь, чтобы вернувшись обратно, мы застали людей, заранее смирившихся с поражением? Готовые кланяться Вермитраксу и его шавкам, ещё даже не прибывшим на запад?

Его меч зло блеснул на солнце, словно бы жил отдельной от Реба жизнью. В этом, впрочем, я сомневался всё меньше.

— Я забрал их с собой, — речь брата ускорилась. — Но не чтобы убить. Думаешь, если бы я хотел, шестеро этих олухов, — кивнул он на крестьян, — продержались бы хоть минуту? Нет, сам знаешь. Но я не желаю никого убивать. Будет всё тоже, что и с тобой. С некоторыми изменениями, конечно! Они либо окрепнут, может даже пробудят Ауру, в злобе своей пытаясь убить меня или сбежать. Может признают, что я был прав. Сменят своё мнение. А может, — он оскалился, — действительно сдохнут. Вариантов не много и меня устроит любой.

— А как же Прантох? — проницательно уточнил я. — Предположим, там найдётся пара человек, достаточно сильных, чтобы составить нам компанию, достаточно молодых, чтобы иметь гибкие принципы, достаточно горячих, чтобы согласиться дать наместнику бой… Что скажут эти люди, когда тот же Ширб, — припомнил я главного нашего нытика, — станет лить слёзы и сопли, рассказывая, какой ты плохой?

— Не забывай, Загрейн, — прищурился Реб, — я кто угодно, но не идиот. Все в этой колонне, — указал он мечом, — знают об этом. Как знают и о том, что я убью их, если они посмеют открыто выступить против меня.

— А шепотки? — подался я вперёд. — Поведение, демонстрирующее угнетённость собственного положения?

— Плевать, — пожал он плечами. — Основная масса прантохцев отправится в Худрос на «Чёрно-белом рояле». Дуфф уже должен заниматься поиском нового места обитания. Крылатая обещала помочь ему в этом. Новые жители не останутся без крыши над головой.

— А те, кто составит нам компанию? — вновь заскрежетали шестерёнки в моих мозгах. — Ты займёшься ими сам?

Брат ухмыльнулся. Уголок его рта криво изогнулся, частично демонстрируя зубы.

— Нет, Загрейн. Ими займёшься ты.

* * *

Брага привёл нас в сырую пещеру с низким сводом, гордо именуя её «источником жизни». Жизнь тут воняла плесенью и гнилью, но даже это дало понять — ублюдок не ошибся. Влага есть.

Родник представлял собой жалкую трещину в камне, из которой не то капало, не то сочилось. Вода собиралась в грязную лужицу с зеленоватым дном, но даже это вызвало фурор. Глаза у всей колонны загорелись, словно у детей, увидевших Деда Мороза.

— Наконец-то! — выдохнул Ян подрагивающими губами, падая на колени.

Несколько человек сглотнули, и даже этот сухой звук был слышен в тишине. Кто-то облизнул потрескавшиеся губы. Воздух наполнился шумом жадного дыхания и шаркающих шагов.

Бросая вещи, люди бросились к воде, толкая друг друга. Но родник не представлял собой ручей или реку. Это были капли воды, которые неспешно капали вниз. И за них тут же разразилась горячая свара.

— Эй, не толкайся! — рявкнул Кольто, отпихивая Крысобоя.

— Сам не толкайся, чёртов засранец! — огрызнулся тот.

Разумеется на помощь каждому пришла подмога из дружков. Итог? Потасовка.

Хотя… на бой это походило слабо, скорее на животное столкновение. Словно плотину прорвало — последние крохи сил, подогретые жаждой, выплеснулись наружу грязной пеной ярости. Слышался нечеловеческий хрип, хруст костяшек о скулы, влажные шлепки тел о мокрый камень. Кто-то царапался, кто-то пытался протолкаться до родника, надеясь слизать влагу с мшистой стены, иные, прижатые к земле, хрипели под ногами более боевитых товарищей.

Глухие удары, сбивчивое дыхание, ругань. Башмаки скрипели по каменному полу, капли воды из родника плескались, смешиваясь с пылью в липкую грязь, которая чавкала при каждом ударе. Запах пота и плесени усилился, пропитывая воздух удушливой влагой, как в пасти зверя. Кольто схватил Крысобоя за ворот, его кулак просвистел в воздухе, смачно ударив по лицу — в кровь разбивая губы. Разлетевшиеся капли окрасили зелёную лужицу в красный.

В ответ Крысобой пробил ему коленом в солнечное сплетение, заставив согнуться, после чего двумя руками врезал по спине.

Рядом с глухим звуком рухнул сбитый с ног Ширб. Он корчился и кашлял на полу, хватаясь за горло, пока эхо рычания и стонов отражалось от низкого свода, усиливаясь до какофонии, заставляя пещеру казаться живой, дышащей яростью.