Резидент. Часть 5 - Никита Киров Страница 9

— Да тебе полезнее пешочком сходить будет, — я хмыкнул.

— Чё сказал? — возмутился он.

Оператор, услышавший это, запаниковал, и собрался вызывать охрану, но я обошелся без этого.

— А ещё полезнее — пробежать, — с усмешкой сказал я, подходя к наглому парню ближе. — Похудеешь. И слушай, бро, ты заранее уточняй, к кому обращаешься. А то вылететь с этого приёма можно будет в два счёта. И никогда больше сюда не вернуться.

Немного фантазии, и я его осадил, он даже подумал, что у меня знакомые покруче, чем у него. Он с недоумением отошёл, а когда его товарищ начал ему что-то шептать, смотря то на меня, то на Николая Ивановича, стоявшего в отдалении, то наглый парень совсем куда-то слинял от греха подальше.

Ну а я подошёл к другому столу, увидев знакомое лицо. Там стояла группа молодёжи, но не в дорогущих костюмах из-за бугра, тут парни и девушки попроще.

Большинству было лет под двадцать пять, это явно молодые айтишники, которые прошли конкурсы от фирмы Корнеева, но были и студенты, получившие стипендию от Корнеева.

Среди них затесался мой одногруппник Лёша. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, ведь остальные друг друга знали, а Лёша стоял один за отдельным столиком и устало смотрел то в сторону, то на часы.

Увидев меня, он обрадовался.

— Поздравляю, бро, — сказал я. — Позвали вручать стипендию?

— Я реально не понял, что случилось, — признался Лёша и начал торопливо шептать: — Там же конкурс должен был быть, я к нему готовился, автоответчик допиливал. И сегодня утром звонят и говорят, что берут на стипендию вне конкурса. И… — он сощурил глаза. — А ты что здесь делаешь?

— Да почти как ты. Тоже стипендию предлагают, но по другой теме. А чтобы ты не думал, что я на твоём таланте выехал, я тебя упомянул, и тебя и позвали.

— Не понял, — удивился Лёша.

— Ты же мне собрал ту систему по поиску несчастных случаев, — напомнил я.

— Ты же мне ТЗ давал, я только прототип в нейронке сделал.

— А я по ней кое-кого вычислил… только тихо, — я затаил голос.

— Понял, — проговорил он. — Поймали кого-то?

— Очень плохого человека. Вот через твою систему выявили закономерности. Кое-что ещё сделал, и его нашли. А меня позвали, типа, тоже на стипендию. Хотят делать общую систему для поиска таких загадочных случаев.

— Понятно, — протянул Лёша, хотя по нему видно, что он ничего не понял.

— А я говорю: «прототип собрал мой друг, а я так, идею только подкинул, надо его звать». Вот они тебя и подтянули. И про автоответчик твой вспомнили, и про эту штуку. Хотят, чтобы до ума доработал тот билд для развёртывания и масштабирования. Но это пока только между нами.

Да, я и правда не стал присваивать себе чужие заслуги, и про Лёшу передал, чтобы его не забыли и наградили. Вот его и позвали, ускорив весь процесс. Ну а для меня это было вторым слоем легенды.

— Вот так-то, бро, — я хлопнул Лёшу по плечу. — В Москве суету наведём, да? — я посмотрел на стол с закусками. — Что здесь есть вкусного?

— Только устрицы не пробуй, — предупредил он. — Тут один попробовал, теперь полчаса в туалете сидит, туда уже заходить страшно.

— Понял, рисковать не буду.

А в зале появился главный гость вечера. Александр Корнеев ходил плохо, у него была больная спина, но сейчас он шёл без трости. Ему за шестьдесят, у него аккуратная седая бородка, вид без лишних понтов, при этом видно, что сшитый по фигуре костюм стоил немалых денег.

За ним семенил губернатор и остальная свита, к ним подходило всё больше людей. Корнеев говорил тихо, я его едва слышал. У нас так не принято, все чиновники громкоголосые, но тут им приходилось даже дыхание сдерживать, чтобы не пропустить ни слова.

А говорил Корнеев то, что местные чиновники не понимали совершенно. У них мир бюджетов, откатов, освоения средств, перерезания ленточек и отчётов в Москву, а у Корнеева — совсем другой.

Я подошёл чуть ближе, чтобы слышать получше.

— Не заниматься этим мы не имеем права, — тихо говорил Корнеев. — Кто не будет строить свои ИИ модели — будет жить в чужих, с их ценностями, принятыми за норму. За этим будущее, и скоро это будет намного важнее нефти и ядерного оружия.

— Да, — губернатор закивал, хотя его взгляд был непонимающим.

— При этом нельзя забывать о главной опасности нейросетей. Это машина усреднения. Нейросеть обучена на всём сразу, но ни на чём конкретно, и лезет в сферы, которые изначально должны были остаться за человеком. Но вышло совсем иначе.

— Да, — губер снова кивнул.

На висках его блестел пот, взгляд нетвёрдый, он явно заправился по дороге сюда. А тут от него требуется вести беседу с важным гостем и развлекать его, причём на охоту и в сауну Корнеев не поехал, вот губер и растерялся.

— Нейросети лезут в творчество: в кино, музыку, литературу, — продолжал Корнеев. — При этом она никогда не сможет создать что-то вроде «Гипериона» или «Дюны». Вместо одного шедевра она может создать тысячи средних копий, для каждого отдельного человека по его вкусу. А это опасно. Шедевры ведь не берутся из ниоткуда, они выходят от одного из тысяч ремесленников, кто создавал обычные вещи. А ИИ покусился именно на этот слой, и скоро основание горы будет срыто. Больше некому будет стать великим. И мы сами приближаем этот день. Боремся за одно, но уничтожаем другое.

Глаза окружающих бегали, люди переглядывались, не могли понять, с чего это один из самых влиятельных айтишников страны говорит о своём собственном продукте, как об угрозе, а не о столь приятной им теме строительства сборочной линии китайских машин в городе.

— Но кому это надо? — вдруг спросил один из бизнесменов. — Молодёжь сейчас вот вообще ничего не читает. Какое им дело до этого… как его там… гериона.

— Гипериона? — с усмешкой спросил Корнеев.

— Ну да.

— Давайте убедимся. Вы читали «Гиперион» Симмонса?

И тут он посмотрел на меня. Конечно, он узнал. Но спросил с какой-то целью.

— Читал.

Я и правда его читал.