Обслуживание избирателей - Джон Скальци Страница 13

— Что это значит? — спросила я, но Дженсен вдруг задумался. Он осмотрел двор, а затем дом, к которому он примыкал. Он указал на заднюю дверь. — Мне не кажется, что в той двери есть дверца для животных, — сказал он мне.

— Нет, — сказала я. — По-моему, там есть дверца для животных.

— Останься здесь, — сказал он и направился к заднему крыльцу, к двери. Мундаг, которого он гладил, последовал за ним. Он подошел к двери и проверил дверцу ногой; она раскачивалась взад-вперед в двери. Мундаг воспользовался ею, войдя в дом. Рядом с дверью было окно. Дженсен заглянул внутрь, а затем через две секунды отпрыгнул, ругаясь.

— Что там? — сказала я, вставая.

Он посмотрел на меня, подняв руку. — Тебе, наверное, стоит остаться здесь, Эшли.

Я кивнула, подошла к крыльцу, поднялась на него и подошла к окну. Я заглянула внутрь.

На полу лежал труп, и мундаг уплетал его. Пока я смотрела, мундаг, которого я гладила, вошел в дом и присоединился к своему собрату у трупа.

— Ладно, — сказал Дженсен. — Беру обратно всю эту историю про «люди не в меню».

•••

— ЕСТЬ ХОРОШИЕ новости, какими бы они ни были, — сказал мне Дженсен пару часов спустя. Он был внутри дома с полицией и криминалистами; я была размещена на заднем крыльце, в шезлонге, с одним мундагом на коленях, а другой дремал у моей левой руки. Я больше не хотела завести себе такого, но я служила цели удерживать животных в спокойствии, пока люди внутри дома занимались своим делом.

— Какие хорошие новости, какими бы они ни были? — спросила я.

Дженсен указал на мундагов. — Криминалисты определили время смерти владельца как четыре дня назад, и эти ребята, похоже, начали есть его только пару дней назад. Вероятно, когда их собственная еда закончилась, и они начали отчаиваться. Так что они не убили своего хозяина.

— Это хорошо, полагаю, — сказала я. — Но они все равно начали его есть.

Дженсен пожал плечами. — Ну, если оставить кошку в такой же ситуации, она сделает то же самое. Они признают тебя своим человеком, но если ты умрешь и не оставишь еды, через определенное количество дней ты перестаешь быть собой и становишься едой.

— Фу.

— Мне это кажется справедливым. Если оставишь их без перекуса, сам виноват.

Я рассмеялась. Мундаг у меня на коленях слегка пошевелился, и я погладила его, чтобы успокоить. — Значит, не убийцы, просто хищники.

— В общем-то да, — сказал Дженсен. — Смерть хозяина также объясняет вой и экскременты снаружи. Вой был из-за беспокойства о своем павшем хозяине, а экскременты снаружи — потому что туалеты в доме переполнились, и им пришлось куда-то деваться.

Я моргнула. — Эти твари пользовались туалетом?

— Еще одна вещь, которую могут делать кошки, если их обучить. — Дженсен присел и погладил мундага у моего бока. — Что, на самом деле, было довольно умно со стороны хозяина. Экскременты мундагов имеют характерный запах и свойства и могли его выдать. Что в конце концов и произошло. Обучение их ходить в туалет скрывало их дольше. Этим мундагам, похоже, четыре или пять лет. Это на самом деле очень много для этой фазы их жизни.

— О нет! — воскликнула я. — У этих милашек продолжительность жизни хомяка?

— Вроде того.

— Что это значит?

— Мундаги — мультимодальный вид, — сказал Дженсен.

— Ты говоришь это так, будто я должна знать, что это значит.

— Это значит, что как вид они проходят через серию отчетливо различных и очень разных фаз жизни.

Я уставилась на Дженсена, ничего не понимая.

Он вздохнул. — Это сложно. И к тому же противно. Подожди. — Он зашел в дом и вернулся через минуту с пивным бокалом. Он помахал им передо мной, затем спустился во двор и зачерпнул немного экскрементов мундага. Я скорчила гримасу, когда он поднялся обратно на крыльцо с ними.

— Поверь, я знаю, — сказал он, прочитав мое невысказанное мнение. Он подошел к столику на террасе. — Подойди сюда на секунду. — Я аккуратно сместила с колен дремлющего мундага, бережно посадив его на стул, и подошла к столику.

Дженсен перевернул бокал вверх дном; экскременты мундага соскользнули по стенке бокала на стол.

— В этом есть какой-то смысл? — спросила я.

— Просто смотри на экскременты, — сказал Дженсен. Он положил одну руку на дно бокала, чтобы прижать его к столу и зафиксировать. Он сжал другую руку в кулак и начал яростно стучать по столу как можно ближе к перевернутому бокалу.

Через минуту этого я уже собиралась спросить его, что, черт возьми, происходит, но затем я увидела: в бокале экскременты начали парить