Обслуживание избирателей - Джон Скальци Страница 14

И затем две жуткие на вид осы выскочили из экскрементов и начали яростно биться о стенку бокала, издавая злые маленькие звуки тинк, тинк .

— Что за черт? — сказала я.

Дженсен размял руку, которой стучал, а затем указал на бокал. — Добро пожаловать в первую стадию жизни мундага.

Я уставилась на ос в бокале. — Ты говоришь, что они превращаются в этих? — Я указала на мундагов на стуле.

— О, это еще лучше, — сказал Дженсен. — Рука, держащая бокал, немного сдвинулась, выпустив немного пара изнутри бокала, но удерживая ос внутри. Немедленно оба мундага поднялись, насторожившись. Через пять секунд их передние лапы и морды оказались на столе, пристально глядя на бокал. — Смотри. — Дженсен поднял бокал, освободив ос. У них было примерно две секунды свободы, прежде чем мундаги выстрелили длинными языками, о которых я даже не знала, поймали ими ос и втянули их обратно в пасти. Последовало радостное хрустение. Затем мундаги выбежали во двор, резвясь.

— Пожалуйста, объясни это в очень короткой версии, которую я пойму, — сказала я Дженсену.

— Ты знаешь, как бабочки начинаются с гусениц, затем становятся куколками, а затем имеют взрослую форму с крыльями?

— Я изучала биологию для начинающих в старшей школе, да.

— Здесь что-то похожее. У мундагов нет отдельной репродуктивной системы, у них есть клоаки, как у птиц. Каждая особь способна производить эквивалент яиц и спермы. Когда эти яйца оплодотворяются, либо другой особью, либо самооплодотворяются, они выходят одновременно с экскрементами. Экскременты защищают и питают яйца, и когда условия подходящие, яйца внезапно, спонтанно объединяются и становятся осами. Осы организуются в колонии и едят все, что возможно, включая друг друга, а самые успешные закапываются в землю и выходят как Паучьи щенки. Они организуются в стаи, как волки или собаки, а затем самые успешные из них закапываются во второй раз и выходят в окончательной форме мундага.

— И как выглядит эта бабочка? — спросила я.

Дженсен достал телефон и открыл видео чего-то очень крупного, похожего в основном на ножи, которое кромсало какую-то беспомощную кричащую добычу.

— Ой. Ой. Ой, нет, — сказала я. — Точно не бабочка.

— Все стадии мундага зависят от других, — сказал Дженсен. — Мундаги спариваются и производят яйца, из которых получаются осы. Затем они съедают некоторых ос. Окончательная стадия съедает мундага, но также нуждается в экскрементах мундага для определенных пищеварительных ферментов. И когда окончательная стадия чувствует запах экскрементов мундага, она инстинктивно бьет по земле, высвобождая некоторое количество ос, прежде чем съесть экскременты. Это целый очень мерзкий круговорот жизни.

Я посмотрела во двор на мундагов, которые, как оказалось, в этот момент выделяли тревожно большое количество экскрементов. — У меня есть вопросы по поводу всей биологии этого вида.

— Справедливо, — сказал Дженсен. — Наверное, это я виноват. В свое оправдание скажу, что ты просила короткую версию.

— Это действительно какое-то извращение.

— А что по-настоящему выбьет тебя из колеи, так это то, что хотя мундаги нуждаются в осах, чтобы делать больше мундагов, а окончательная форма нуждается в промежуточных мундагах, чтобы делать больше себя, осам на самом деле не нужны ни те, ни другие, чтобы производить яйца. Они просто объединяются в колонии, одна из ос становится королевой, они начинают делать очень слизистые, похожие на экскременты гнезда, и она начинает производить яйца. Если их оставить в покое достаточно долго, эти колонии могут стать огромными. Затем они просто ждут, пока мимо пройдет мундаг окончательной стадии и начнет топтаться, и тогда БАМ! Взрыв популяции.

— Мне больше не нравится этот вид, — сказала я.

Дженсен кивнул. — Теперь ты понимаешь, почему мы не хотим мундагов на Земле, какими бы милыми они ни были. — Он указал на тех двух, что испражнялись во дворе. — Единственное, что, вероятно, не дало этим двоим превратиться в машины для убийств, это то, что в их рационе не было достаточно ос, дающих им ферменты для изменения. Их хозяин смывал экскременты.

— Ты сказал, что это было довольно умно с его стороны.

— Да, потому что экскременты мундага — биологическая угроза, и у ос, которые из них выходят, здесь нет естественных хищников. Очистные сооружения могут справиться с парой таких ребят, но проблема в том, что если у какого-то случайного парня было двое, то, вероятно, есть и другие. Где-то в Третьем округе, наверное, есть заводчик с целой установкой, производящий мундагов на продажу в качестве домашних питомцев. И это настоящая проблема. — Дженсен выглядел мрачным. — Теперь мне нужно найти это место, закрыть его и выяснить, какой экологический беспорядок нам придется убирать. — Он помахал рукой в сторону дома. — Надеюсь, у этого парня есть что-то, с чего можно начать.

Я посмотрела на мундагов, которые к этому времени закончили со своими делами и возвращались к нам, явно надеясь на новые ласки. — А что с этими двумя? — спросила я.

— Краткосрочно — городской зоопарк. Там есть ксенобиологическое крыло, которое может позаботиться о них пару недель. Долгосрочно — поговорим с давошами о репатриации их на их планету.

— Чтобы они могли