Черви-Завоеватели (ЛП) - Кин Брайан Страница 40

Таз пнул круглый предмет носком ботинка. Предмет полетел по полу в мою сторону.

Это было человеческое сердце. По мясу ползали черви.

Я отвернулся, подавившись. К моему горлу подступила желчь.

- Ты в порядке? - спросил Хуан.

Я кивнул, не в силах произнести ни слова.

Мы дошли до конца коридора, и Хуан указал на закрытую дверь с надписью "Выход". Когда мы приблизились к ней, у меня перехватило дыхание. Я представил себе дюжину Cатанистов в черном на другой стороне, с высоко поднятыми кинжалами, только и ждущих, чтобы прыгнуть на нас.

Таз толкнул дверь дулом пистолета, и петли заскрипели. Хлопья ржавчины и облупившаяся краска осыпали нас сверху. На лестнице было совершенно темно и тихо. Через мгновение мы медленно начали подниматься на крышу, теперь Таз шел впереди. Темнота казалась почти осязаемой, как живое существо, прижимающееся ко мне. Моя дрожащая рука нащупала холодный поручень, и мне захотелось закричать. Я крепче сжал пистолет.

Мы продолжили осторожно подниматься, сначала на один этаж, потом на второй. Теперь мы отчетливо слышали пение, потрескивание пламени и испуганные крики пленников.

- Это верхний этаж, - прошептал Хуан мне на ухо. - Крыша находится по другую сторону двери. Будьте готовы и действуйте быстро. Не подведи нас, Кевин.

Я почувствовал, как он отошел от меня, и у меня началось учащенное дыхание. Я попытался сглотнуть и обнаружил, что не могу. Послышался легкий шорох, когда Хуан и Таз двинулись к двери. Стоя рядом со мной, Даки одними губами произнес:

- Аве Мария.

У меня было время задуматься, действительно ли существует рай, и если да, то будут ли мне там рады.

Затем Таз пинком распахнул дверь, и начался настоящий ад.

- Соседский дозор! - oн открыл огонь. - Вы, ублюдки, снижаете стоимость недвижимости! Считайте, что вас выселили!

После этого все произошло очень быстро. Я не знал, чего ожидать. Наверно, я думал, что все будет происходить в замедленной съемке, как в кино. Но этого не произошло. Хуан последовал за Тазом через дверной проем и тоже начал стрелять. Я услышал выстрелы и взрыв, неразборчивые крики и затем снова стрельбу. В ушах у меня звенело, а выстрелы отдавались эхом в груди.

Хуан и Таз оба кричали, и я с удивлением обнаружил, что тоже кричу, когда выскочил за ними из двери. Дождь хлестал меня по лицу. Костер превратил ночь в день, и мерцающее пламя отбрасывало вокруг нас странные тени.

На крыше собралось около трех десятков Cатанистов. Ни у кого из них не было оружия, за исключением тех, кто охранял пленных, и парня, который, должно быть, был лидером или верховным жрецом. Он сжимал длинный изогнутый кинжал, а в другой руке держал старую книгу в кожаном переплете. Единственной частью, которую я мог разобрать, было название, освещенное вспышками света от М-16 Хуана. Это было на латыни или что-то в этом роде – "Daemonolateria"[26]. Лидер произносил слова из нее, перекрикивая рев пулеметов, казалось, не обращая внимания на град свинца вокруг него.

- Иа верминус Левиафан! Иа дестрато Левиафан! Левиафан!

Кристиан и Луис лежали на дальнем краю крыши, все еще прикованные цепями к шлакоблокам. Женщина и ее ребенок съежились рядом с ними. Два культиста, стоявшие на страже над ними, нырнули за вентиляционное отверстие кондиционера для прикрытия и открыли ответный огонь. Хуан обрушил на них шквал огня. Когда Даки открыл огонь рядом со мной, я в ужасе наблюдал, как один из мужчин бросился вперед, поднял ребенка и без колебаний бросил его в воду. Раздался всплеск, и мать вскрикнула.

- О, Боже мой... - у меня пересохло во рту.

- Бога здесь нет, - прошипел мне кто-то в ухо.

Что-то тяжелое ударило меня в спину, и я упал на крышу. Перекатившись, я сумел поднять колено как раз в тот момент, когда нападавший прыгнул на меня. Мое колено вонзилось ему в живот, и воздух со свистом вылетел из его легких. Его кислое дыхание воняло, и я повернул голову, чтобы откашляться. Он ударил меня по лицу, и у меня клацнули зубы. Рот заполнила кровь, теплая и соленая. Мой желудок скрутило, и я почувствовал тошноту. Его вес придавил меня.

- Вы прервали церемонию, - прорычал он. - Левиафану это не понравится. Он ждет встречи с тобой под водой. Я отправлю тебя к нему, после того как сверну твою тощую шею!

Его мясистые руки сомкнулись на моем горле. Я взмахнул пистолетом, ударив его рукояткой в висок, и он скатился с меня, застонав, и кровь потекла у него из головы. Еще несколько Cатанистов приблизились ко мне. Секунду спустя что-то, похожее на рой разъяренных пчел, пронеслось в воздухе, скосив их там, где они стояли. Стрельба.

- Давай, - крикнул мне Хуан. - Развяжи их и поторопись!

Даки был уже на полпути через крышу. Сатанист, бросивший ребенка в воду, поднял шлакоблок, прикрепленный к кричащей матери, и тоже выбросил его за борт. У нее было время издать один испуганный вопль, когда цепь тянулась за ним, а затем она исчезла, упав за борт.

- Ублюдок! - Даки прицелился, выстрелил, и коленная чашечка мужчины рассыпалась.

Он выстрелил снова и продолжал стрелять, в конце концов ампутировав мужчине обе ноги. Затем Даки бросился вперед, направив дымящийся пистолет на другого охранника. Второй мужчина в страхе убежал, затем схватил Луиса и использовал его как живой щит.

- Не подходи! Пристрелишь меня – и зацепишь его тоже!

- Черт... - Даки замер.

Луис встретился с нами взглядом, а затем внезапно откинул голову назад, врезавшись в нос своего похитителя. Кровь хлынула по лицу и груди Cатаниста. Луис вырвался и упал вперед на живот.

Он посмотрел на Даки.

- Пристрели его!

Даки так и сделал. Его пистолет выстрелил, и Cатанист свалился за край здания, вцепившись руками в край, чтобы не упасть. Его пальцы сомкнулись вокруг лодыжки Луиса, и Луис начал скользить вместе с ним. Я побежал вперед, но оба мужчины упали в воду прежде, чем я смог до них добраться. Я видел, как голова Луиса исчезла под волнами.

- Отвяжи Кристиана, - крикнул я Даки, а затем отбросил пистолет в сторону и прыгнул вслед за ними.

Поверхность океана была твердой и острой. Мне показалось, что я нырнул в ледяной покров. Мою кожу покалывало, когда холодная вода сомкнулась надо мной. Сначала было темно, но потом я заметил странное зеленое свечение, исходящее из глубины подо мной. Было достаточно светло, чтобы я мог разглядеть Луиса, который тонул, как камень. Ни женщины, ни ее ребенка не было видно. Брыкаясь изо всех сил, я поплыл за Луисом. Его испуганные глаза умоляли меня. Это казалось невероятным. Я никак не мог увидеть это под водой, и все же я увидел. Зеленый свет освещал все вокруг. Луис открыл рот, чтобы закричать, и в него хлынула черная вода. Я протянул руку – и вот тогда это произошло.

Что-то длинное и толстое развернулось из центра зеленого света, по спирали направилось к нам и обвилось вокруг ног Луиса. Щупальце. Оно изогнулось, а затем он исчез, вытащенный на свет.

Он исчез в сиянии, и последнее, что я увидел, были его глаза, широко раскрытые, испуганные и все еще очень живые. Я думаю, что этот образ останется со мной до того дня, когда я умру.

Еще одно щупальце поднялось ко мне, и за ним последовали десятки других. В отчаянии я рванулся на поверхность. Одно из щупалец задело мою ногу, и я открыл рот, чтобы закричать, забыв, что нахожусь под водой. Холодная соленая вода хлынула в мои легкие. Щупальце погладило мою лодыжку. Я ударил ногой, отбросив его в сторону.

Моя голова вынырнула на поверхность. Давясь, я схватился за водосточную трубу и подтянулся вверх. Металлическая поверхность была скользкой, и я начал сползать обратно к воде. Что-то шлепнулось подо мной, и я снова с трудом поднялся, боясь оглянуться. Наконец я перекатился на крышу и откашлял воду. Я отпрянул от края, высматривая новые щупальца, и поднял свой "Зиг", вспомнив, что у меня все еще оставалось всего два патрона.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что стрельба закончилась. Тела в черных одеждах усеивали крышу, их кровь уже смыло дождем. Даки развязал Кристиана и проверял его на наличие травм, в то время как Таз охранял дверь на лестницу. Хуан стоял над распростертым телом лидера культа. Кинжал и кожаная книга заклинаний лежали рядом с ним. Книга была открыта посередине, страницы промокли, красные чернила текли и расплывались. Хуан прижал дымящийся ствол М-16 к вздымающейся груди Cатаниста.