Невинный побег (ЛП) - Алекса Райли

Избранная для опасных ректоров

1

Они — представители самой опасной и самой сильной расы во всей Вселенной. Альфа-хищники, стоящие во главе пищевой цепочки.

Она — просто сирота, которая живет и работает при борделе и копит деньги, чтобы оттуда сбежать.

Они спасут её и дадут ей будущее, но сможет ли она выжить без их защиты?

* * *

Теина

Я вытираю слизь с гексакожаной кушетки в шестом номере и думаю, сколько ещё жизней мне нужно прожить, чтобы перестать вытирать чужую чешую с простыней.

Она воняет чем-то рыбно-затхлым. Въедается в пальцы, в одежду, в кожу. И не отмывается. Серая, жесткая, как осыпающийся камень, но с мерзким жирным блеском. Наверное, этот урод был из тех, которые линяют от возбуждения. Гадство.

Я морщусь, тру сильнее. Если останется хотя бы одна чешуйка — получу выговор. А выговор — это штраф. А штраф — минус сто кредитов. А сто кредитов — это два дня ближе к побегу. Или два дня дальше.

Я здесь десять лет. У меня всё давно сведено к арифметике. Побег стоит восемнадцать тысяч. У меня есть… Я провожу пальцем по тыльной стороне браслета. Девять тысяч триста девять. Маленькими подачками, чаевыми от клиентов, которым надо что-то подать-принести, редкими подработками для посыльных.

Ещё десять лет. Или больше. Если не сдамся.

— Тешка! — раздаётся сверху голос Мрэи, управительницы. Хриплый, от старости и табака. — Как закончишь, спустись в купальню. Поможешь с полотенцами. Там элита.

«Элита» в борделе — это кто-то, от кого пахнет смертью и деньгами.

Кивнув в ответ, я прячу испачканные простыни в мешок. Несу на минус третий уровень в прачечную. После — по лестнице на первый этаж, в купальню.

Внутри красиво. Лазуритовые стены, мраморные бассейны, наполненные из минеральных источников. Влажно. Горячо. Пар поднимается от воды, подсвеченный с дна розовыми и синими лампами.

По дороге я беру стопку свежих полотенец, захожу и сразу замечаю тех, про кого Мрэя сказала «элита». Их видно сразу. В бассейне — два огромных мужчины.

В глазах ни хмельного тумана, ни потной распущенности. Но я кожей чувствую, что они — угроза. Просто стоят по грудь в воде, разговаривают вполголоса, и даже этого хватает, чтобы по спине пополз холодок.

Один — темноволосый, мощный, мускулистый, движения резкие.

Второй — чуть ниже, со светлыми волосами, более строгий, с ледяными глазами, которые ловят меня мгновенно. Я сглатываю.

Второй — чуть ниже, со светлыми волосами, более строгий, с ледяными глазами, которые ловят меня мгновенно. Я сглатываю.

— Полотенце, — говорит первый. Хрипло, с ленцой. Как будто я не человек, а приспособление. Я подхожу ближе.

— Полотенце, — говорит первый. Хрипло, с ленцой. Как будто я не человек, а приспособление. Я подхожу ближе.

И вижу — они смотрят. Не просто смотрят, оценивают. Не как мужчины. Как охотники. Я опускаю взгляд, подаю полотенце. Второй — тот, который светлее, холодный — принимает, слегка касаясь моей руки. Теплые пальцы, а обжигают, как лава.

— Передай на бар, что мы ждем коктейли, — добавляет он уже с оттенком усмешки.

Я киваю, ухожу. Ноги несут меня быстрее, чем следовало бы, чтобы соблюсти степенность, которую от меня требует Тиса, хозяйка этого мерзкого места, но их взгляды жгут спину.

На баре меня встречает барменша Хелла, единственная не-ненавидящая меня здешняя работница. Она нервно наматывает на палец русые земные волосы. По мнению Тисы, она лицом не вышла для клиентов, поэтому работает на баре.

— Двое в купальне коктейль ждут, — говорю ей.

— О боже… — шепчет испуганно, вытаращив на меня бешеные глаза. — Это Риэльты. Я боюсь им на глаза попадаться.

— Ты бармен, тебе-то что будет? — удивляюсь. — И что значит Риэльты?

— Не прикидывайся Тея! — вспыхивает Хелла. — Будто не знаешь! Это самая опасная раса. Альфа-хищники. Они берут все, что хотят. Если я им приглянусь, Тиса меня им отдаст и не задумается.

Она замолкает, потом продолжает, понизив голос.

— А они, говорят, жестокие. Просто звери. И всегда по двое. После них девчонок в капсулу кладут на восстановление.

У меня холодеет спина. Я-то думала, они просто страшные. А оказывается… это они. Те, кого боятся все.

Мы договаривались с Тисой, что меня она к клиентам не отправит. Я ещё девственница. А сейчас, после слов Хеллы мне тоже хочется забиться в свою каморку, забаррикадироваться и не вылезать оттуда.

— Не бойся, — я глажу подругу по руке. — С тобой все будет хорошо.

Я не могу этого знать, но ей нужна поддержка.

Я ухожу и спускаюсь на минус третий уровень. В своей комнатку за прачечной, с решётками на двери и металлической койкой. Только закрываю дверь — как щёлкает сигнал ошейника.

— Тея. Ко мне, сейчас же! — голос Тисы звучит почти в ухе, вибрация динамика разносится по челюсти.

Внутри против воли клубится тревога. Боги, что я снова сделала не так?

2

Теина

Хочется запереться и не выходить. Но Тиса отправит охрану, они вскроют дверь и приволокут меня к ней, как бы я ни сопротивлялась. Ещё и шокером всыплют за непослушание. Здесь это единственное наказание, чтобы не портить внешний вид.

Я медленно поднимаюсь и иду как на казнь.

Успокаиваю себя тем, что Тиса могла вызвать меня по любому другому поводу — чтобы отчитать, например, или дать новое задание. Просто я, наверное, где-то накосячила. Здравствуй, штраф.

Уф-ф. Уж лучше штраф, чем… Не хочу об этом думать. К тому же у нас уговор.

Кабинет Тисы, хозяйки борделя, на втором этаже. В нем всегда душно. Пахнет кожей, вином и сладкими духами.

Тиса в шикарном синем платье, которое бесстыдно демонстрирует наполовину оголенный, покрытый перламутровой чешуей бюст.

Она стоит за столом и держит в руках полупрозрачное