Твои валентинки - Анастасия Стер Страница 14

Он выгибает брови, и я замолкаю, быстро собрав все ниточки. Пока я отвлекала Артура, Лике было сложно к нему подобраться, теперь же этот молочный вертихвост целиком и полностью в ее распоряжении.

– Мне жаль, – тихонько вздыхаю, не зная, что еще тут можно сказать.

– Да ладно, это я так. Она все равно отшила бы меня, но я собирался хотя бы попытаться.

– Так попытайся. Зачем сдаваться у финишной черты?

– Не хочу портить ей вечер. Только посмотри, какая она счастливая.

Смотрю, но не уверена, что вижу то же, что и он. Только по-настоящему любящий человек может ставить счастье другого превыше своего. Лика многое упускает, но любовь редко предлагает выбор. К сожалению, а может, и к счастью, для кого как. Мое внимание вновь тянется к Артуру, он дурашливо пританцовывает, виляя бедрами, под восхищенные хлопки Лики. Они правда будут вместе? Как быстро? Начнут встречаться уже сегодня, проведут ночь в одной постели? Поспешно отворачиваюсь. До добросердечности Гены мне точно далеко, порадоваться за эту парочку я не смогу.

– И все же я удивлен, что вы с Артуром так резко отдалились, – как бы между прочим вворачивает Гена. – Что-то случилось?

– Ничего. Мы с ним и не были близки.

– Разве?

Не нахожусь с ответом, но от неловкого молчания спасает шум приближающихся голосов: кто-то кричит, уточняя степень готовности мяса, и Артур оповещает всех, что шашлык уже отправляется на стол. Мы с Геной поднимаемся со скамейки и пристраиваемся к веселой компании, направляющейся к беседке. Ульяна бросает на меня любопытный взгляд, а я в ответ корчу рожицу, которая означает «отстань, ничего интересного не произошло». Ребята усаживаются за стол, я тоже занимаю один из тяжелых деревянных стульев. Справа от меня сестра, а слева, где в другой день обязательно примостился бы Артур, оказывается Гена.

– Налетай! – объявляет Молоков, и я зачем-то поднимаю голову, столкнувшись с его сердитым прищуром. Артур смотрит то на меня, то на Гену, а после опускается аккурат напротив.

Стоит ли говорить, что под пристальным вниманием Молокова мне и кусок в горло не лезет? Выдерживаю около получаса и выхожу из-за стола под предлогом зова естественной нужды. Бреду к коттеджу, но внутрь не захожу, огибаю дом и сажусь на один из шезлонгов у теплого бассейна. Как же я устала, скорее бы этот день закончился.

Опираюсь на руки и запрокидываю голову, глядя ввысь. Звезды вдалеке от города всегда кажутся ярче, их так много, тысячи мерцающих точек. Они были свидетелями стольких романтичных моментов, наблюдали немыслимое количество признаний, слышали множество желаний. Может, и мне попросить их о чем-то? Есть ли смысл, или же все это просто красивая выдумка, очередная сказка, чтобы людям легче было мечтать? Первое, что приходит в голову: любовь и счастье. Базовый минимум, программа, вшитая у каждого на подкорке. Найти пару, найти человека, разделяющего твои взгляды и цели, восполняющего недостатки и усиливающего достоинства. Но почему это должно быть так сложно? Почему в мире так много случаев безответной любви? Несправедливо, досадно, только деваться все равно некуда. Если жизнь – это путь, без движения не обойтись. Все проходит, пролетает и забывается, а грядущие повороты дарят новые эмоции, новых людей и новые мечты. Главное – шагать, не застревать и не вязнуть в неудачах. Остановка значит только одно – крах, поэтому…

Позади слышится шорох медленных шагов, и я беззвучно цокаю, уверенная в том, что это Ульяна отправилась на мои поиски. Я тут пытаюсь настроить себя на лучшее, и компания мне пока ни к чему. Оборачиваюсь, но вместо сестры вижу Артура, ступающего по дорожке к коттеджу. Он держит руки в карманах, губы, на которых обычно играет ироничная ухмылка, напряженно поджаты. Не шевелюсь, не издаю ни звука в надежде, что Молоков меня не заметит, но он вдруг сворачивает с пути и шагает прямиком к бассейну.

– Так и знал, – Артур осуждающе качает головой, остановившись в паре шагов от шезлонга. – Ты действительно собираешься избегать меня?

– Именно так, – безэмоционально отвечаю я и встаю, чтобы поскорее убраться отсюда.

Артур делает порывистый шаг мне навстречу, заставляя остановиться. Его взгляд беспокойно мечется по моему лицу, и я показательно отворачиваюсь.

– Дай пройти, – прошу пока еще предельно вежливо.

– Я не собирался ничего и никому рассказывать, – невпопад объясняется Артур. – Просто неудачно пошутил.

«Как будто были случаи, когда ты шутил удачно», – на автомате парирую я, но теперь уже только мысленно.

– Ты никогда удачно и не шутил, – хмыкает он, почти в точности повторив мой непрозвучавший ответ. – Угадал?

Искоса поглядываю на Молокова. Образ самоуверенного балагура неожиданно сменяется на печального виноватого мальчишку. Будто ему и правда жаль, будто он тоже потерял нечто важное в моем лице.

– Булочка, прости меня. Я больше не буду, клянусь, – потерянно бубнит он. – Хочешь забыть все? Хорошо, мы забудем. Только не надо, не отталкивай меня. Пусть все станет как прежде.

– Как? – огорченно усмехаюсь я. – Споры, оскорбления и подколки? Ты будешь бесить меня, а я тебя, пока один из нас окончательно не свихнется и не прибьет второго? Этого ты хочешь?

– Если так ты снова будешь говорить со мной, то да, хочу.

– Что ты несешь?

– А что еще мне остается?! – Артур повышает голос. – Что еще мне сделать, а?! По-другому ты на меня даже не смотришь!

– Не смотрю? Не смотрю?! – визгливо выкрикиваю. – Ты издеваешься? Да куда ни глянь, везде ты! Я уже не знаю, где спрятаться, чтобы… чтобы не…

Задыхаюсь от негодования, путаюсь в мыслях и чувствах, что так и рвутся наружу. Все усилия коту под хвост, и снова этот Буренкин сын виноват! Неужели так трудно отстать от меня?! Сколько можно мучить?!

Артур приглядывается внимательнее и подступает еще немного ближе.

– Булочка, – нежно и осторожно зовет он.

– Прекрати! Прекрати меня так называть!

– Хорошо, – соглашается он, медленно вытягивая руки. – Эля, я… мне нужно сказать…

– Нет! – обрываю грубо. – Я не собираюсь слушать! Оставь меня в покое! Понял?! Иди и дальше тусуйся с Ликой или с кем-нибудь еще, мне плевать!

– А чем займешься ты? – злобные нотки, что так похожи на ревность, просачиваются и в его голосе. – К Гене побежишь?

– Тебе-то какая разница?!

– Большая! – гремит Артур. – Я почти вечность ждал, пока ты расстанешься с этим затупком Мишей, потом еще, чтобы могла спокойно пережить разрыв. И ради чего? Чтобы посмотреть, как ты снова выбираешь какого-то идиота?!

– Идиот здесь только один, – цежу я, ощетинившись.

– Ну так