Твои валентинки - Анастасия Стер Страница 44

Капкан захлопывается. Благоразумие разлетается в щепки. Пути назад уже нет.

Его губы накрывают мои в лифте. Горячо, бескомпромиссно, отчаянно. Дерзко врываясь языком в рот, заполняя его вкусом виски, жвачки и терпкой сладости. Этот потрясающий коктейль – моя погибель, будоражит рецепторы и нагревает кровь до температуры вулканической лавы.

Лифт останавливается на седьмом этаже вместе с моим сердцем.

Шаги в пустом коридоре. Поворот ключа в замке. Распахнутая дверь, за которой пахнет свежей краской, новой мебелью и немного строительной пылью.

– Здесь никто не живет, – поясняет он сухо, помогая мне снять пальто. – Делаю ремонт. А там посмотрим…

– Переедешь сюда? – мои глаза находят его.

Он пожимает плечами, как будто это вообще мало его заботит.

– Все может быть.

А у меня на языке горит еще один вопрос, который я так и не озвучиваю. Приводил ли он сюда еще кого-то? Это не должно меня волновать. Не сейчас точно. Но даже самым стойким из нас, которые не верят в сказки, порой хочется быть в каком-то роде уникальными. И я с ужасом понимаю, что мне хочется быть уникальной для него. Хотя бы в этом.

Он выжидающе смотрит на меня несколько секунд, словно дает мне шанс спросить. Но я молчу, и он, вздохнув, уходит в ванную мыть руки.

Пока шумит вода, я захожу в гостиную и иду к окну, за которым свежий снег заметает следы. Даже след шин от такси, которое привезло нас, уже почти исчез. Но я всматриваюсь в него, словно от этого зависит моя жизнь. Сознательно запрещаю себе разглядывать квартиру – не хочу запоминать детали, по которым в будущем можно будет воскрешать в памяти эту ночь. Ей место там же – погребенной под толщей пушистого снега.

Он возникает за моей спиной внезапно. Я сразу ощущаю его присутствие, хотя, погруженная в свои мысли, не слышала его шагов.

Какое-то время он не прикасается ко мне. Есть только его тепло, его дыхание на волосах и знакомый аромат, к которому теперь примешивается запах мыла.

Я шумно выдыхаю, потому что этого мне становится ужасно мало. И он это понимает. Конечно, это может быть случайностью. Но мне хочется думать, что он действительно понимает.

Его руки ложатся на мои плечи и неумолимо разворачивают. Лицо к лицу. Дыхание к дыханию. Глаза в глаза. В последних я тону.

– Это неправильно, – моя рука касается его ладони, которая клеймом лежит на моем плече. Пальцы находят ободок обручального кольца, впитавшего его тепло, неспешно прокручивают его.

Есть сотни причин, по которым нам не стоит продолжать. К сожалению, еще столько же – за то, чтобы продолжить. Поддаться этому искушению – сладкому и запретному. А потом забыть.

– Это неизбежно, – возражает он.

Неизбежно. Я пробую это слово на вкус, по слогам перекатывая его на языке.

Да, наверное, он прав. С того самого момента, как наши глаза столкнулись в баре, все это стало неизбежным.

В комнате по-прежнему темно. Контуры его лица обрисовывает тусклый свет фонарей с улицы и единственной лампочки в коридоре. Но этого достаточно, чтобы я видела, как двигается кадык на его шее, когда он сглатывает, и как бьется пульс у него на виске – беспорядочно и ускоренно, вторя бешеному ритму моего слетевшего с катушек сердца.

Рывок. Вздох. Прикосновение. Разряд тока по венам. Адреналин в сердце. Молчание, которое усиливает напряжение.

Я задыхаюсь, когда твердое тело впечатывается в мое, довольно бесцеремонно оттесняя к стене. За секунду до этого его ладонь накрывает мой затылок, смягчая удар. Мышцы между ног сводит спазмом. Приятно. Волнующе. Так сладко.

Он обхватывает пальцами мой подбородок, удерживая его так, чтобы удобно было смотреть. Пару мгновений вглядывается в глаза. Съезжает руками на шею, фиксирует, чтобы не дергалась. И медленно наклоняется, смакуя этот момент.

Мои губы раздвигаются под его напором. Он бесцеремонно расталкивает мои зубы языком, чтобы без промедления врезаться в жаркую глубину рта. Действует резко. Дерзко. Напористо. По капле выжимая из меня любую способность к сопротивлению. Именно так, как нужно, чтобы я забыла обо всем на свете.

Мои пальцы путаются в его волосах. Его ладони лихорадочно скользят по моему телу, которое стонет в агонии. И льнет, льнет к нему… Своевольное. Жадное до его касаний.

Не переставая целовать, он находит змейку моего платья. Тянет бегунок вниз, поглаживая пальцами каждый миллиметр обнажающейся спины и оставляя за собой огненный след вдоль позвоночника.

Платье оседает темной массой у моих ног. Его ладони сжимают мои ягодицы, запуская высоковольтный разряд прямо в сердце.

Ощущаю себя мягким воском в умелых руках. Реальность ускользает. Здравый смысл разлетается в клочья. И все ощущения концентрируются в тех местах, где он меня касается. Беззастенчиво. Но, господи, именно так, как нужно.

Еще днем я бы пришла в ужас от своего поведения. От желания, от порыва, которые переворачивают все в моей жизни с ног на голову. Но сейчас меня успокаивает лишь одно – простое осознание того, что, какими бы ни были мотивы мужчины, который отчаянно целует меня, он в таком же положении, что и я. Беспомощный перед силой страсти. Ненасытный. Покорившийся этой странной судьбе, что свела нас этой ночью.

Мои пальцы пробегаются по его плечам. Сжимают. Растирают. Гладят. Выбивают ответный отклик горячего тела, наслаждаясь ощущением, как под гладкой кожей сокращаются мускулы.

Поддеваю край его футболки. Тяну вверх, невольно царапая кожу пресса. Он с готовностью помогает мне снимать одежду, открывая себя моему жадному взгляду.

Тусклое освещение играет бликами на его бронзовой коже, как кисть талантливого мастера обрисовывая идеальный торс. Развитые грудные мышцы, рельефные руки, подтянутый пресс. И темную поросль волос, уходящую под ремень брюк.

Я знаю, что, если прикоснуться, он будет горячим на ощупь и твердым как скала. Скала, о которую я готова разбиться.

Судорожный стон, грохочущее в груди сердце.

Хочется замедлить время, чтобы с чувством и расстановкой смаковать каждый миг. То, как жадно его пальцы впиваются в мою кожу, с каким голодным напором он пожирает мой рот и как царапает нежную кожу вокруг губ его щетина.

Ночь пахнет безумием. Чувствами, которые не должны были возникнуть ни при каких обстоятельствах. Ощущениями, которых потом будет отчаянно не хватать. Эмоциями, которые воспринимаются как чистый кайф. Это не волшебство – это похоть. Пусть так. Я это принимаю.

Сегодня я выходила из дома, чтобы отвлечься. А получила это. Я ничего не искала. Мне это было не нужно. Я просто хотела вернуться назад.

Где-то на задворках сознания звучит и умолкает