Твои валентинки - Анастасия Стер Страница 47

– Черт! Смотри, куда идешь! – ворчит наехавший на меня бульдозер, не предпринимая ни единой попытки, чтобы помочь подняться.

Сила, с которой его большое тело врезалось в мое, оказалась настолько внушительной, что я не сразу прихожу в себя, осматривая руки и ноги на предмет повреждений. Сквозь порванное полотно бордовых колготок проглядывает саднящая рана, я вся в воде и грязи. Но это далеко не самое страшное в случившемся, поскольку опрокинутая коробка лежит передо мной совершенно пустая.

– Только не это! – теперь мне тоже хочется исторгнуть из себя что-нибудь едкое, но я просто сердито негодую, собирая осколки вазы, валяющиеся посреди россыпи стремительно размокающего корма. – Вы разбили мою вазу, – шепчу обвинение, хотя могла бы и прокричать в лицо человека, вылетевшего на меня буквально из ниоткуда.

Поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и замираю. Господи Иисусе! Мужчина, надменно отряхивающий безупречный костюм, слишком красив, чтобы быть обычным смертным, определенно демон. Подонок прикончил меня и теперь я угодила на тот свет? Но почему прямо в ад? Я ведь жила праведной жизнью и никогда не причиняла кому-либо боль.

– Как я уже сказал, надо было смотреть, куда идешь, – сухо откликается демон, стоящий передо мной. Его иссиня-черные волосы так красиво уложены, что вместо ответной тирады я добрую минуту просто разглядываю переливающиеся в дневном свете пряди. Сверкающие темно-синие глаза прожигают меня с интенсивностью открытого пламени.

Снова перебираю в голове свой список желаний. Пока что все сходится. Но не уверена, стоит ли ликовать по этому поводу, ведь демон настроен недружелюбно, о чем свидетельствуют его плотно сжатый рот и густые темные брови, сдвинутые на переносицу.

– Я не хочу в ад, – зачем-то говорю, глядя прямо в глаза дьявольского посланника, жалея, что вообще призвала его неосторожной формулировкой глупой детской мечты.

– Ты ударилась головой или просто не в себе? – спрашивает грубиян, задумчиво проводя рукой по челюсти и квадратному подбородку. Его телефон надрывно звонит, и, бросив взгляд на экран, мужчина со вздохом прикладывает гаджет к уху, молчаливо слушая собеседника. Все это время его взгляд не отрывается от моего, быстро встаю, чтобы не чувствовать себя такой жалкой и придавленной к месту. – Отлично, рад, что ты одумался, и, надо же, – он смотрит на часы, ухмыляясь, обнажив ряд острых белоснежных зубов, – уложился всего в минуту.

Минута, стоившая мне целой тысячи долларов и трех голодных пар глаз, которые непременно посмотрят с осуждением.

Покончив с телефонным разговором, наглец еще раз поправляет пиджак и просто проходит мимо, словно уже позабыл о том, что только что снес меня своим шестифутовым мускулистым телом. Жаль, что я не могу просто остановить время, чтобы обойти мерзавца и со всей силы пнуть его ногой в пах, а потом запустить все снова, чтобы наблюдать, как его лицо кривится от боли.

– Эй, Пиджачок! Ты просто уйдешь вот так?

Он даже не останавливается, продолжая идти по тротуару в сторону припаркованного впереди матового внедорожника. Ну надо же, этот засранец, похоже, чертовски богат! Вот и отлично, пусть возместит то, что испортил.

– Эй! Я с тобой разговариваю! – быстрым шагом настигаю придурка, но снова врезаюсь в него, когда тот резко останавливается. Черт, почему он такой твердый!

– У меня нет времени на эту чушь, – бросает он прямо перед тем, как сесть в машину, хлопнув дверью. Делаю глубокий вдох и стучу в окно, потому что слишком вежлива, чтобы просто вломиться в салон и пырнуть его осколком вазы. Вопреки ожиданиям, он все же приспускает тонированное стекло ровно настолько, чтобы стрельнуть в мою сторону раздраженным взглядом. – Слушай, я тороплюсь на сделку…

– Ты даже не извинился! – перехожу на «ты», стремительно теряя уважение, которого, в сущности, и не было.

– За что? За то, что ты не умеешь смотреть под ноги? Не будь смешной! – хмыкнув, он дает по газам, машина остается неподвижной, а я едва успеваю отскочить назад, грязь из-под колес летит прямо на меня, обливая все, что ниже пояса. Винтажное платье, найденное на хипстерской барахолке, превращается в бесполезную тряпку. Это в прямом смысле последняя капля. Выбирая, что лучше было бы поцарапать его машину или лицо, раздосадованная, разражаюсь криком.

– Будь ты проклят! – для убедительности сопровождаю слова хаотичными движениями рук, на что получаю в ответ лишь колкую усмешку, окно закрывается, и внедорожник во второй раз орошает меня смесью листьев и мутной воды, перед тем как исчезнуть, наверняка направляясь в ад.

* * *

Миссис Уилсон в очередной раз встряхивает шар с предсказаниями, как будто среди отработанных вариантов ответов наконец появится тот, который она жаждет услышать. Милая старушка из соседнего дома заглядывает примерно раз в неделю, постоянно воркуя о том, что я должна обзавестись мужем. Забавно, ведь несмотря на тот факт, что ее собственный муж сбежал с любовницей, она все еще носит звание «миссис», словно это какой-то почетный орден. Можно подумать, брак – средство от внутреннего одиночества, которое мы выбираем из множества других по собственному усмотрению.

Большинство мужчин, заглядывающих в мою лавку, повернуты на латунных подсвечниках и перепродаже старья гораздо больше, чем на романтических отношениях. Поэтому, когда мысли в третий раз за неделю возвращаются к тому наглому засранцу, по чьей вине я теперь вынуждена работать без выходных, издаю громкое фырканье. К черту все это!

– Можно мне попробовать? – спрашиваю, забирая шар из рук миссис Уилсон, трясу его около пяти секунд, после чего закатываю глаза и начинаю изображать транс. Старушка прекрасно осведомлена, что во мне не больше магических способностей, чем в шариковой ручке, но она подыгрывает, потому что не хочет принимать решение самостоятельно. – Дух вещает о том, что вы на распутье, – понижаю голос до воющего гула и, выпучив глаза, смотрю на шар, гласящий «не в этот раз». – Хм, точно! Он хочет, чтобы вы пошли на этот вечер в компании мистера Бишопа.

– Дай взглянуть! – миссис Уилсон тянется к шару, но я отдергиваю безделушку, купленную за пять баксов на заправке в Бруклине.

– Извините, духи говорят только со мной, – убираю шар в верхний ящик стола подальше от пытливых глаз миссис Уилсон. – Советую надеть зеленое, это любимый цвет мистера Бишопа.

Миссис Уилсон открывает рот, чтобы поблагодарить или пожаловаться, какая я никудышная сводница, впрочем, я никогда не узнаю, что именно она хотела