Главная инвестиция дракона - Ника Ёрш Страница 10

– Не быть очень неудобной гостьей, – сказала я, заканчивая его предложение. – Буду сидеть тихо как мышь.

– Как мышь не надо, – поморщился дракон. – Терпеть не могу грызунов. Просто старайтесь меньше попадаться на глаза моим секретарю и управляющему. Они очень неглупые драконы, и долго верить в чушь с болезнью не станут.

Говоря все это, он, хромая, дошел до моей постели и указал на спрятанный в изголовье шнурок. Несколько раз дернув за него, дракон неожиданно подмигнул, предлагая:

– Пообедайте у себя. А на ужин спускайтесь в общую столовую. Будем только я и… мой внучок. И еще: попросите горничную заняться… – Он осмотрел меня и покрутил кистью руки совсем как Леон недавно, подбирая слова. – Вашим внешним видом. Этот корсет завязывается на спине. А блузку нужно взять поменьше. И прическа…

– Заплела косу, – кивнула, чувствуя себя пристыженной. – Так никто не носит?

– Не в высшем обществе, – ответил Эдриан Даарг. Хромая, он забрал свою трость и двинулся на выход, продолжая говорить: – Если захотите прогуляться, попросите проводить вас в дикую часть парка. Она практически скрыта от глаз посторонних. Туда выходят лишь окна прислуги.

Взявшись за ручку двери, дракон обернулся, добавив:

– Марианна, если все действительно так, как вы рассказали, я помогу. А скрытность нужна для вашей же безопасности. Попробуйте воспринять это приключение как продолжение спонтанного отпуска. Когда вернетесь домой, будет, что вспомнить. Я попрошу горничную принести для вас пальто и муфту – если решитесь на прогулку. Что-то более-менее подходящее вашему размеру.

Я не успела ответить – он вышел.

Но моих губ коснулась улыбка, потому что в душе поселилась уверенность: на меня не злились! Наоборот, прекрасный дракон Эдриан Даарг проявлял обеспокоенность. Это не могло не радовать. День начинался замечательно, и я не собиралась его портить! Честное слово…

Глава 5. Не как мышь

– Простите, – извинилась я перед грозным мужчиной в возрасте. Тот навис над нами темной тучей, глядя так, будто собирался немедленно уничтожить.

Как мы уничтожили спокойствие в диком парке.

Мы – это я и двое новых знакомых. Эми́лия с Ко́ртом были девятилетними двойняшками, детьми одного из постоянных садовников имения. Именно он привел их в дикую часть парка, чтобы они не мешали ему за работой. Тут-то звезды и сошлись: дети скучали. Я тоже…

В сиреневой спальне я не высидела и часа. Мне принесли новую, более подходящую по размеру одежду, помогли с ней справиться и уложили волосы. Все это делала милая молчаливая девушка примерно моего возраста. Она почти ничего не говорила. Представившись А́нной, она лишь изредка уточняла, удобно ли мне, нравится ли прическа, желаю ли чего-то еще? На мои вопросы она отвечала односложно: «Да, нет, не могу знать». Чуть позже Анна принесла вкуснейший обед. Но есть в одиночестве оказалось тем еще испытанием. От бездействия я грустила. Я страдала!

В шикарной безликой спальне было совершенно нечего делать. Абсолютно! И тогда я отправилась на прогулку.

Дети бродили под деревьями, сочиняя стихотворение. Вид у них был самый что ни на есть унылый. И я знала, как это исправить: не зря почти три года подрабатывала в приюте, развлекая малышню.

Мы начали строить шалаш. Но материала для него оказалось катастрофически мало. Пришлось просить помощи у известной мне горничной. Та растерянно позвала нескольких лакеев. Они, не представляя, что делать, дабы гостья хозяина была довольна, принесли «строительный мусор» из ремонтируемой оранжереи. Доски, брусья, несколько стеклянных перекрытий, которые уже не были нужны… Дети были в восторге. Я вошла в кураж и потребовала инструменты. Их тоже предоставили – целый ящик!

Процесс сборки шалаша пошел гораздо интересней!

Пока строили, научила детей забавной новогодней песне. Конечно, было грустно оттого, что в западном лепестке драконьей империи не выпал снег. Главный зимний праздник должен был начаться через каких-то шесть дней, но здесь, казалось, все об этом забыли. Когда я спросила об этом, дети удивились моей неосведомленности и пояснили, что Новый год отмечают застольем в своих семьях. А богачи – на балах. Когда я уточнила, наряжают ли они дома и ставят ли елки, дети рассмеялись.

– Это варварский древний обычай, – сказал Корт, пристраивая очередную доску к дереву, вокруг которого мы и решили строить тайное убежище. – Мы ничего не наряжаем.

– Жаль, – ответила я, – мы могли бы наделать много прекрасных игрушек. Я знаю самые разные способы.

– Можно нарядить елку на улице, – предложила Эмилия. – Если вам так хочется.

– А вам нет? – удивилась я. – Должен быть хоть какой-то символ Нового года. Под которым можно будет обнаружить неожиданные подарки от духов зимы! Только сначала нужно написать им послания и отправить специальной почтой…

– Через те странные шкатулки? – улыбнулась Эмилия. – Они ведь совсем не работают. Но все их покупают, потому что так модно.

– Статус обязывает, – важно подтвердил Корт, явно повторив то, что слышал от взрослых.

– Нет, – рассмеялась я. – Письма нужно положить в скворечник. Это такой домик для подкармливания птиц зимой. И прошептать специальные слова.

– Какие? – в один голос спросили дети.

– Их никто не знает заранее, – пожала плечами я. – Они приходят на ум, только когда отправляешь письмо.

– О-о-о, – протянула Эмилия, восторженно осматриваясь. – И где же нам взять скворчечник?

– Нужно его сделать, – предложила я. – Как только закончим с шалашом. Сейчас отложим пару хороших досок, затем наметим чертежи, и все будет!

– Мы будем делать домик для птиц! – захлопала в ладоши Эмилия.

– Но сначала давайте закончим со своим, – усмехнулся ее брат. – Нельзя бросать дела на полпути.

– Ты абсолютно прав, – кивнула я. – За дело!

И мы принялись наводить суету дальше. Пока к нам не вышла строгая брюнетка в очень закрытом черном платье. Оказалось, она служила в имении экономкой, и ее окна выходили прямо на наш шалаш. После недолгой беседы, Дени́за – так звали женщину – поняла, чем мы занимались, и даже согласилась немного посодействовать: она передала через лакеев маленький коврик, переставший быть модным и пылившийся на чердаке. А также детскую мебель, которой пользовались хозяева, будучи детьми. Стол, несколько стульев, миниатюрный стеллаж и даже кухня!

– Все это делал один замечательный плотник, – объяснила Дениза, глядя, как мы с детьми и лакеями расставляем мебель в шалаше. – А после, когда вещи стали ненужными, их велели утилизировать. Но…

– У вас не поднялась рука, – улыбнулась я, смахивая упавшую на лоб прядь. – Еще бы! Все такое качественное и добротное. Попробуй найди что-то подобное в магазинах!

– Где? – не поняла Дениза.

– Марианна приезжая, – ответила за меня Эмилия. – Из далекого города. Както-тамова.