Королевство когтей - Деми Винтерс Страница 26

Сага вошла в зал с высоким сводом, откуда в разные стороны расходились широкие арочные проходы. Слева находилось восточное крыло Аскаборга, где жили Гейра и ее супруг, Верховный Готи, а проход справа вел в зал гарнизона.

Сага направилась было в восточное крыло, но остановилась, когда слух резанул лязг стали. Ноги сами понесли ее к двустворчатым дверям, ведущим на тренировочную площадку. Она заглянула в окно и увидела толпу одетых в черное Клитенаров.

Через мгновение толпа расступилась, и она увидела его. Свет скользнул по вспотевшему лбу Кассандра Рюрика, по его темным, влажным от пота волосам. На нем был все тот же камзол, в каждой руке он держал по клинку, щита не было. Его зеленые глаза сузились до хищной сосредоточенности, когда противник Клитенар бросился вперед, и Рюрик отбил удар двумя клинками.

Мужчины кружили друг вокруг друга. Рюрик двигался легко и плавно, тогда как его противник казался скованным тяжелой кольчугой. Когда воин Клитенар обрушил на него мощный удар, Рюрик без труда ушел в сторону, и его улыбка стала шире. Сага озадаченно наблюдала, как они вышли на новый круг. Рюрик был терпелив, его взгляд не отрывался от соперника. Воин Клитенар, напротив, все больше злился, с каждым шагом сильнее сжимая рукоять меча.

Он его дразнил.

Как и следовало ожидать, воин Клитенар ринулся на лорда Загадки в безрассудной атаке, которую даже Сага сочла неуклюжей. И тогда Рюрик сделал свой ход. С неожиданной для человека его комплекции грацией и скоростью он нырнул под клинок, ударил рукояткой клинка по колену противника и врезался плечом ему в бок. Воин Клитенар рухнул на землю, а Рюрик выпрямился, приставив клинки к его горлу.

Сага закатила глаза. Почему ее совсем не удивляло, что этот мужчина любит насмехаться над своими противниками?

— Сдаюсь! — крикнул воин Клитенар, вызвав стон разочарования в толпе. Лицо Рюрика расплылось в ухмылке, когда он протянул побежденному руку, помогая подняться. Даже отсюда Сага видела озорной блеск в его глазах, когда он оглядывал зрителей.

— Кто следующий? — спросил он на исельдурийском с акцентом.

Сага сочла это отличным поводом уйти и поспешила в восточное крыло, подальше, как можно дальше от него.

— Я благочестива, — бормотала она себе под нос, шагая по коридору. — Я полна раскаяния. Я жажду благословения Урсира. — Рана на внутренней стороне локтя пульсировала, выражая явное несогласие, и Сага поджала губы.

Служанка-трэлл с черными волосами и тенями под глазами проводила Сагу в парадную.

В отличие от роскоши покоев королевы Сигны, вкусы леди Гейры оказались куда скромнее. В центре комнаты находился скромный очаг, вырезанный прямо в стене, перед ним стояли два резных кресла. Темный каменный пол смягчал алый ковер, а единственным намеком на пышность служили золотые жаровни, горевшие в каждом углу.

— Леди Сага здесь, моя госпожа, — произнесла служанка, приседая в поклоне.

Гейра поднялась, приветствуя Сагу привычным суровым, лишенным всяких любезностей выражением лица. На ней было бледно-зеленое платье с золотой вышивкой, а рыжие волосы были стянуты в тугую косу.

— Угощения, Валка! — рявкнула леди Гейра.

Служанка поспешно скрылась, оставив Сагу наедине с женой Верховного Готи.

— Благодарю, что приняли меня, — неловко сказала Сага. Ей никак не удавалось удержать взгляд, он то и дело метался по комнате. Восковая печать. Образец почерка. Где Гейра могла их держать?

— Присаживайтесь, леди Сага, — сказала Гейра, указывая на кресла у огня. — Валка сейчас принесет фигурки.

Сага опустилась в кресло. Неохотно она позволила своим мысленным барьерам ослабнуть, готовясь к тем отвратительным мыслям, которые ее Чутье могло вытащить из головы леди Гейры.

…Валка засиделась до глубокой ночи, донеслось до нее из мыслей Гейры. Лучше бы ей начистить все до блеска…

Вот и объяснение темным кругам под глазами бедной рабыни. Сага ощутила укол жалости к девушке, которую втянула в свой замысел.

— Мне не терпится их увидеть, — сказала Сага слишком уж радостным тоном. Перестань скалиться, как росомаха, одернула она себя. — Вы говорите все они вырезаны из костей?

Гейра кивнула и пустилась в подробный рассказ о коллекции. Сага кивала в ответ, краем глаза осматривая комнату. Похоже, это помещение предназначалось для приема гостей, а не для повседневной жизни, и вряд ли здесь хранились письма и документы.

Служанка вернулась, разлила мед по двум серебряным кубкам и поставила их на столик между ними.

…Только бы Валка снова не перепутала обычный мед с можжевеловым, подумала Гейра.

— Принеси фигурки, Валка, — вслух распорядилась леди Гейра.

Пожалуйста, мысленно взмолилась Сага, прикусив язык.

— Я вижу, цвет лица у вас не изменился, — сказала Гейра, вперив в Сагу прямой, оценивающий взгляд. — Почувствовали ли вы прилив сил после Великой Жертвы?

— Отчасти, — сдержанно ответила Сага.

Когда восковая печать окажется у нее в руках, она, пожалуй, будет прямо-таки полна жизни.

Гейра поджала губы.

— Должно быть, вы молитесь не от всего сердца. Урсир чувствует, когда Истечение совершается без истинной преданности, и может не даровать свое благословение.

Саге потребовалось все ее самообладание, чтобы промолчать.

…всем известно, что хворь — это способ тела изгонять из себя скверну, подумала леди Гейра, отпивая мед. У девчонки, должно быть, много пороков внутри…

К счастью, вернулась служанка, поставив на стол поднос с фигурками из кости.

Кости и мед, по мнению Саги, были не самым аппетитным сочетанием, но она изобразила восхищение. Отставив кубок, она взяла самую крупную фигурку. Лик Урсира скалился на нее с полированной кости.

— Как великолепно.

— Она прибыла прямиком из Норваланда, — сказала Гейра, и уголки ее губ впервые изогнулись в улыбке. — Вырезана из кости жертвы Праздника Весеннего Пробуждения.

— Какой именно… жертвы? — спросила Сага, стараясь не думать о несчастном, павшем во время самого кровавого из праздников в честь Урсира.

— Пещерного медведя, насколько мне известно. Редкая порода.

…И щедрый источник благословений, добавила про себя Гейра.

Сага поставила фигурку на место, одной рукой в перчатке полезла в карман и приоткрыла крышку жестяной коробочки. Другой рукой она выбрала фигурку поменьше, с желтоватым оттенком.

— А эта?

— Подарок от жены одного Готи из Урки, — с гордостью ответила Гейра. — Мы много лет переписывались, и она прислала ее мне в знак дружбы. Желтизна появляется с возрастом, но, по-моему, это даже придает изящества. Создается впечатление, будто Урсир окутан золотым сиянием.

Сага кивнула, опуская пальцы в прозрачный порошок.

— Эта фигурка древняя, — сказала она, вынимая руку из кармана и поднимая фигурку к свету. — Видите эту бороздку? — Ее покрытые порошком перчатки прошлись по медвежьей морде. — Раньше она, должно