Танго с ненавистным капитаном - Мария Павловна Лунёва Страница 31

Кирр кивнул и повернулся к Ари. Тот слегка дернулся, а через несколько мгновений резко кивнул и потянулся к Миришу.

Я сглотнула. Это что выходит, они и вот так переговариваться могут? Оказывается, я вообще толком ничего не знала о мужчинах своей семьи.

Снова повернувшись к наваи, заметила, что он продолжает таращиться, только теперь в его глазах читалось явное высокомерие. Словно он свою поруганную гордость отмыл и почистил.

Фыркнув в его сторону, обняла за шею Маэра.

Да, хам и грубиян, зато свой родной, — в какой раз напомнила себе. У меня это скоро за девиз по жизни будет.

Его ладонь легла на мою талию, прижимая к мускулистым бедрам. Я даже представить не могла, каким огромным и мощным ощущается этот мужчина. Словно скала, грубая и неотесанная.

Музыка сменилась, и Мириш резко подался вперед. Я уставилась на сцену. Там сменялись девушки, ушли светловолосые малайки, и их место заняли рыженькие, и если две крайние явно были расы черони, то та, что посередине — человек. Более хрупкая, изящная, настоящая тростиночка.

Но как она танцевала! Грация, хореография, поставленные движения...

— Это она, — воскликнула я, и мой рот тут же закрыли сухие мужские губы. Потеревшись о них, Маэр глухо выдохнул: — Молчи, или навлечешь на нас беду.

Моргнув, я моментально взяла под контроль эмоции. Отвела взгляд и смекнула, что столик по соседству заняли четыре амбала — тувара. Их выдавала яркая красная шевелюра и густая темная растительность на лицах — борода. А еще хвост. Облезлый и слишком уж напоминающий крысиный.

Сглотнув, я моргнула и сообразила, что меня только что поцеловали.

Улыбнувшись, глядя на мое ошалевшее лицо, Маэр отвернулся.

Глава 31

Маэр дар орш Свер

Я смотрел на Ками и пытался понять, что сейчас сделал и зачем? Что, нельзя было просто рукой ротик ей прикрыть? Да и за спиной вовсе не полукровки, и дела им до нас нет. Вообще, можно было просто цыкнуть на нее, она понятливая, вмиг бы успокоилась. А я... А я поцеловал...

Кирр явно сдерживал смешок, чем еще больше раздражал.

Я ее поцеловал. И испытал такое, что лучше сейчас вообще не вставать. И все бы ничего, но она так на мне ерзала своей аппетитной попкой, что я готов был взвыть.

Да, у меня стояк в штанах случился нехилый.

Цокнув, я демонстративно уставился на сцену. Девицы, что извивались там, меня совершенно не трогали. Все мысли вращались возле этой невыносимой женщины, что так трогательно жалась ко мне.

И не было в ее глазах ни расчета, ни какого-то умысла.

Она просто обнимала и искала у меня защиту. И это выбивало опору из-под ног.

Я, кажется, уже и забывать начал, что мы вообще сюда приперлись.

После того случая в прачечной Камелия стала занимать все мои мысли. Понимал, что с ней что-то не то. Она до белой пелены в глазах испугалась меня, впала в истерику. Почему? Ответ, что настойчиво лез в голову, мне совершенно не нравился. Он выводил меня на ярость:

Насилие?

Стиснул челюсть. Резко захотелось убивать.

Ее ладонь скользнула по моему плечу, от ее прикосновения приподнимались волоски на коже.

Я слышал ее тонкий аромат.

— Да, кажется, это она... — произнес рядом Кирр.

Встрепенувшись, я снова скользнул взглядом по стриптизершам. Та, в центре, рыжая. Возможно, да. Вот только как узнать, точны ли наши догадки? Как вытащить ее?

Я прищурился и обернулся туда, где стоял тот наглый наваи, что посмел попытаться забраться в сознание моей девочки.

Нашел его взглядом и ощутил, как рука сама тянется к бластеру.

Передернул плечами.

Чёрная дыра мне на голову. Да это же невыносимая Камелия Войнич — девица, которая перед мужиками задом вертит!

И тут же перед глазами встала совсем иная картина — она с растрепанными волосами, без макияжа, в простой желтой пижаме смотрит на меня как на спасителя.

Где она настоящая?

Подсознание подсказывало, что не сейчас... а именно тогда, той ночью, я видел истинную Камелию Войнич. И в прачечной от меня в истерике отбивалась она же. Красивая, испуганная молодая женщина с невероятно чистыми и невинными светло-карими глазами.

— Кирр, иди и пропаси этого наваи. Если ему её продали, то считай, Ками спасла девчонку. Отобьем её у него, — произнес негромко, зная, куда отправляю брата. — Я хочу знать, в какую дыру он её потащит развлекаться.

Ладонь Камелии снова сжала мою футболку на груди, цепляя короткие волоски, не больно, но неприятно. Я поморщился, но смолчал. Кажется, я ей сейчас всё бы позволил, в рамках безопасного конечно.

— А ты говорил, брать её не нужно, — Кирр ощерился. — Я также стою на своем — Камелия Войнич — лапушка, что надо. Сидели бы сейчас как идиоты и на сцену пялились, соображая, как рыженькую добывать, а её где уже разложили и поиграли бы с ней. А этот наваи — хрон-полукровка, после его развлечений эта рыжая лапушка нам бы уже ничего не рассказала, она бы и имя своё не вспомнила.

Кирроси щелкнул языком, подмигнул Ками, поднялся и плавно двинулся к сцене. Здесь брат чувствовал себя даже уютно, не приходилось скрывать своё истинное лицо. Никто не завизжит, глядя на него. Здесь он как все.

Я усмехнулся: нет, здесь он высшая каста. Один из сильнейших. Тот, с кем будут считаться при любом раскладе. Хотя, считаться будут и со мной, потому как нет хрона, что смог бы меня сломать. Для меня они что тараканы. Мои губы снова изогнулись в усмешке. Здесь каждый полукровка понимал — по иерархии я выше любого. Выше и сильнее.

— С ним ничего не случится? — прошептала взволнованно Ками мне на ушко.

По коже снова пробежала легкая дрожь. Её дыхание так возбуждало. Я покосился на освободившийся стул. Пересадить бы её и дать себе хоть несколько минут покоя, вот только руки сжимали Ками сильнее.

Наваждение.

Я голову терял.

— Маэр, — тепло её выдоха разбилось о мои волосы, и я прикрыл глаза.

Пропал. Окончательно пропал. И это так бесило.

Нет. Мне не нужен никто.

— Ари, возьми Камелию пока себе, — прорычал.

Друг повернул голову и прищурился:

— Держи свою самочку сам, Маэр, — его губы изогнулись в усмешке.

Что?

— Давай её мне, — Мириш привстал, и я невольно глухо зарычал.

Ответом мне был их смех. Издевательский такой.

Я выдохнул. Неужели они всё видят и понимают?

Я мельком взглянул на Камелию. Она вообще нас не слушала, и слова