Наследие - Илона Эндрюс Страница 5

Впереди, среди камней блеснул светящийся столб. За ним в луже крови лежали восемь мохнатых тел. Моя нога что-то задела. Это была стреляная гильза. Пол пещеры был усеян ими. Штурмовая группа дала здесь бой.

Мы прошли мимо тел, огибая их по бокам. Трупы были крупными, размером с немецкого дога, с длинными волчьими челюстями и массивными лапами с крючковатыми когтями. Их шкуры, изрешечённые пулями, были покрыты лохматой серо-голубой шерстью. Они не были похожи ни на что из того, что могла породить наша планета.

— Разновидность сталкеров Кэллоуэя, — сказал Лондон. Его голос звучал совершенно спокойно.

— Ага. Их было много, и они как губки. Они впитывают пули, словно те ничто, и продолжают наступать, — сказала Елена. — И они плюются кислотной желчью.

— Полезно знать, — сказал Лондон.

— Мы сделали все возможное, чтобы навести порядок, но это место — настоящий лабиринт, — тихо сказала Елена. — Проходы ведут куда угодно, так что мы можем наткнуться на кого-нибудь. Мы не встретили ничего более опасного, пока не спустились гораздо глубже, так что…

— Не волнуйся, — сказала Стелла, стоя у них за спиной. — Мишка даст нам знать, если что-то случится.

Елена холодно улыбнулась ей.

— Я сообщу, если что-то случится.

— Не обращай на неё внимания, Мишка, — пробормотала Стелла. — Она ничего такого не имела в виду.

Мишка дёрнула правым ухом. Однажды я поглажу эту собаку.

Елена продолжала скользить вперёд, и на её лице не было ни капли тепла.

У многих боевых Талантов развились схожие способности, причём их было так много, что правительство начало их классифицировать. Класс «танков», к которым относились Лондон, как «хранитель клинка», или Аарон, как «бастион», обладал множеством защитных навыков, поэтому они привлекали внимание противника и принимали удар на себя. Класс «наносящих урон», в который входили штурмовики или импульсные резчики, атаковали цель, вызывая быстрое разрушение.

Елена была следопытом из класса «разведчиков», обладавшим обостренным слухом и зрением, повышенной скоростью и безошибочным чувством направления. Если она хорошенько сосредотачивалась, то могла услышать, как кто-то шепчется за закрытой дверью двумя этажами выше. Но какой бы крутой ни была Елена, я бы в любой день доверилась Мишке, а не ей. Не зря каждая гильдия брала с собой в разломы собак. Межпространственные чудовища пугали их, и они предупреждали нас, когда что-то приближалось. Собаки были нашей лучшей системой раннего оповещения.

Пещерный проход продолжал разветвляться. Налево, налево, направо, ещё раз направо, и каждый туннель светился разноцветными лишайниками и грибами. Елена была права, это место было похоже на лабиринт. По крайней мере, нам не пришлось идти далеко. Я видела предварительную схему пролома, и место добычи находилось в полумиле от входа, в стороне.

Путь был свободен, туннели пусты, и Мишка хранила молчание. Как и при любом другом внедрении. Это должно было стать привычным делом, но не стало. Я всё время ждала, что случится что-то ужасное.

Десять лет назад, когда первые врата появились из ниоткуда рядом с крупными населёнными пунктами, человечество было застигнуто врасплох. Мы оцепили их, чтобы тщательно изучить, но не успели опомниться, как врата распахнулись, и в мир хлынула орда монстров.

Теперь мы знали о вратах гораздо больше. За каждыми вратами была брешь — миниатюрное измерение, до краёв наполненное существами, настолько опасными, что они были скорее биологическим оружием, чем живыми существами. Это измерение соединяло Землю и враждебный мир, как трап, соединяющий два корабля. Через разломы враг попадал из своего мира в наш.

У каждого разлома был якорь, ядро, которое его стабилизировало. Как только разлом появлялся, якорь начинал накапливать энергию. Когда её становилось достаточно, врата прожигали ткань нашей реальности и открывались, выпуская монстров в наш мир, где они бесчинствовали и убивали всё на своём пути. Чем опаснее был разлом, тем больше времени требовалось, чтобы он лопнул.

С момента появления врат возникал небольшой период — от нескольких дней до нескольких месяцев — когда монстры ещё не могли выбраться, но мы уже могли войти во врата с нашей стороны. Это давало нам шанс уничтожить якорь и закрыть брешь. С момента появления врат отсчитывали часы.

Поначалу уничтожение якорей было исключительной обязанностью военных, но это быстро стало слишком затратным. Обычные люди не могли противостоять тварям из проломов, и потери были велики. Кроме того, выяснилось, что в проломах можно найти множество материалов: странные руды, лекарственные растения и кости чудовищ с невероятными свойствами. Ресурсы, которые могли бы помочь нам в борьбе и сделать нас сильнее. Теперь речь шла не только об уничтожении якорей. Мы должны были забрать из пролома всё ценное, пока тот не рухнул.

Через несколько месяцев после того, как первые Таланты проявили способности, они объединились в гильдии, и правительства по всему миру начали передавать им врата на аутсорсинг, получая процент от прибыли. Экономический кризис и проблемы с безопасностью были решены ценой жизней добровольцев.

К настоящему моменту процесс внедрения в портал стал почти рутинным. Как только появлялся портал, его оценивали, определяли уровень угрозы, назначали государственного оценщика вроде меня и связывались с соответствующей гильдией. Гильдия отправляла команду для предварительного обследования и сообщала КМО, когда они будут готовы приступить к работе. В этот момент я и прибывала на место.

Атака начиналась с того, что штурмовая группа, состоящая из бойцов с боевыми талантами, входила во врата и начинала прорубаться и прожигать себе путь через миниатюрное карманное измерение, пока не находила якорь и не уничтожала его. Путь к якорю занимал дни, а иногда и недели.

Пока штурмовая группа прокладывала путь к якорю, команда шахтёров зачищала брешь, извлекая всё, что могло пригодиться и помочь человечеству продолжать борьбу. Ресурсы каждого разлома были уникальными и ценными. Моя работа заключалась в том, чтобы оценивать пространство, направлять команду шахтёров и следить за тем, чтобы правительство получало свои тридцать процентов.

Как только якорь уничтожался, штурмовая группа бросалась обратно к выходу, потому что без якоря врата разрушались через три дня. Никто не знал, что происходит с проходами после закрытия врат. Будем надеяться, что все успеют выбраться до того, как врата исчезнут, а когда появятся следующие, мы проделаем всё заново.

Впереди Аарон остановился. Наконец-то. Пришло время заработать на жизнь. Чем быстрее я найду что-нибудь ценное, тем скорее мы все уберемся отсюда.

Предчувствие обвилось вокруг меня, как холодная змея. Я могла бы просто развернуться и побежать обратно к вратам, уйти и больше никогда не возвращаться в разломы. Я вполне могла бы так поступить.