Король Самайна. Проклятие фэйри (СИ) - Анна Айдарова Страница 5

Холод ощущался все острее. Я попыталась подвигаться — да, получается. Толку-то? Зубы стучат всё сильнее, сдержать уже не могу. Пальцы не чувствуют боли — только тяжесть. А глаза слезятся от холода.

Надо взять себя в руки и что-то сделать… только что?

Кричать здесь, походу, можно до морковкиного заговенья — все равно никто не услышит. Идеальное место. Но я все же попробовала.

Отозвался Марк.

— Не кричи, — спокойно сказал он с другой стороны дерева.

— Марк! — выдохнула я. — Ты не привязан? Развяжи меня! Что за дурацкие игры?..

Сделала еще одну попытку пошевелить руками, дернулась, пытаясь освободиться. Никакого эффекта: веревка лишь впилась глубже в запястья. Не причиняя острой боли, но и не давая ни сантиметра свободы. Делаю рывок. Еще один.

— Марк! — голос сорвала почти.

Блин, аккуратнее надо — если этот идиот не сможет нас развязать, придется звать на помощь. И звать придется мне, парень, похоже, до конца еще в себя не пришел.

— Марк, ты слышишь? Ты в порядке? — говорю я хриплым, чужим шепотом.

Тишина. Потом — слабое движение, вздох. Я слышу, как он пошевелился у своего дерева, в нескольких шагах от меня.

— Слышу.

— Попробуй руки развязать? Может, у тебя получится? Надо спасаться, или мы тут замерзнем. Марк!

— Что? — вяло отозвался парень.

— Марк, попробуй, — мягко, как будто уговаривала младшего братишку. — Попробуй, может, с твоей стороны веревку можно распутать? А? Они же не могли просто… просто оставить нас здесь!

— Почему? — голос Марка ровный, равнодушный, безучастный. — Это и есть обряд. Ты же сама согласилась на обряд.

— Какой, к черту, обряд⁈ — я снова и снова пыталась вырваться, освободить руки, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы. — Марк, пожалуйста! Ты не должен был ей помогать! Что она тебе пообещала? Или дала? Зачем ты сюда пошел?

Пауза. Бесконечная тишина. Словно камни поглощали все звуки. Ветер свистел в ветвях того черного, изогнутого дерева, что росло внутри дольмена, но звук, раждающийся в ветвях больше походил на тонкий, издевательский смех.

— Смерть, — выдохнул Марк. — Смерть! — прокричал он. Звуки удартлись о каменное перекрытие и упали.

Я замерла.

— Что?

— Я попросил у нее смерть. Красивую. Древнюю. Такую, о которой не зазорно сложить легенду. Лора сказала, что знает способ. Что в Самайн граница истончается, и можно не просто уйти, а стать… частью чего-то большего. Едой для богов. Даром для Короля.

— Марк, — нежно проворковала я, — а что Лора еще говорила про смерть?

— Тебе нравится? — фанатично зашептал Марк. Я едва слышала его голос.

— Ну конечно. А Лора случайно не говорила про ритуальный вызов? Или про еще какой элемент обряда? Например, что ты должен начертить круг?

— Я же не собираюсь выстраивать защиту от них, — натурально оскорбился этот псих. И не пошевелился!

— Но мы замерзнем раньше, чем они, — блядь, да кто эти они??? — придут за тобой, — брякнула я. Старалась нежно, по-другому с психами разговаривать не стоит.

— И за тобой тоже, раз ты хочешь смерти, — ответил Марк.

Вот этого я как раз желала в последнюю очередь. В предпоследнюю — узнать, кто такие «они» и нафига им сюда идти. Меня больше интересовало, смогу ли я развязаться прежде, чем окончательно замерзну. А случится это нескоро и произойдет ну очень медленно — Лора позаботилась.

— Ты не представляешь, каково это — просыпаться каждое утро и думать: зачем? Зачем тащить это тело еще один день, еще один час, еще одну бессмысленную минуту? Я перепробовал все, Гвен. Таблетки. Веревку. Рельсы.

Марк говорил буднично, словно перечислял свои покупки в супермаркете. — Всегда что-то шло не так. Всегда находили. Откачивали. Лечили. Смотрели своими жалостливыми глазами и шептали: «Все будет хорошо». А я не хочу, чтобы было хорошо. Я хочу, чтобы закончилось. По-настоящему. Навсегда. И достойно.

— Отличная идея, Марк. А если я хочу умереть от старости и в своем доме, как быть с этим?

— Не получится, — хихикнул он. — Гвен, ты должна понять: им нужны двое, ты и я, мужчина и женщина. Только тогда он принимает жертву.

Ну вот, теперь «он». А были «они»…

— Лора обещала, — продолжал он, и в его голосе вдруг проступила обида, детская, почти капризная, — что в этот раз получится. Что фэйри не возвращают то, что забрали. Что они голодны и благодарны. Что я буду не самоубийцей в морге, а жертвой. Избранным для Короля Самайна. Разве это не прекрасно?

Я вздрогнула. Прабабка пугала нас в детстве страшными рассказами о Дикой охоте, разорванных в клочья глупцах, что осмеливались выйти в Самайн за порог. И о Короле Дикой охоты — могучем фэйри, не то во плоти, не то — духе, который молча наблюдал, как его свора пожирает смертных. Сказки. Детские сказки, от которых я вздрагивала ночами, слыша сквозь сон волчий вой ноябрьскими ночами…

— Это безумие, — выдохнула я.

— Это реальность! Наша с тобой реальность! А мне нужна смерть, и она уже близко. Слышишь?

Глава 8

Вдали действительно были какие-то звуки. Очень похожие на…

Я зажмурилась, боясь поверить своей удаче.

Кто-то не спеша возвращался через холмы в деревню верхом. Главное, чтобы ветер донес мой голос, и путник не принял меня за призрак.

Я подождала немного, убедилась, что звук копыт по мерзлой земле стал куда реальнее и даже начал доноситься лай.

И тогда я закричала:

— ПОМОГИТЕ! КТО-НИБУДЬ! ПОЖАЛУЙСТА! МЫ ЗДЕСЬ!!! ПОМОГИТЕ!

— Зови, — довольно разрешил Марк. Как будто мне его одобрение или позволение было нужно. — Зови. Дай им знать, что обряд завершен, и мы здесь.

Я только отмахнулась от этого психа. Прислушалась. Звук копыт стал еще слышнее, хоть и не ускорился. И я закричала насколько могла:

— ПОМОГИТЕ!!! Пожалуйста!

И не поняла, почему Марк вдруг вскрикнул.

Зато внезапно поняла, что нас окружила свора псов. В темноте, под плывущей полной луной их можно было различить разве что условно, а уж понять, сколько их — вообще никак.

И еще от собак исходил такой леденящий ужас, что я поперхнулась собственным криком. А