Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается - Katharina Страница 7

Ее статус «дочери света» можно было использовать не только для того, чтобы блистать на балах, но и для того, чтобы безнаказанно совать нос куда вздумается. Нужно было также изучить те книги, что он уронил. Тщательно, по страницам. Возможно, в его пометках скрывалась разгадка. Она смотрела на бесконечные стеллажи, и они больше не казались ей просто хранилищем знаний. Это был лабиринт, в центре которого скрывалась правда о ней самой и об этом мире.

Правда, которую кто-то — будь то король, придворные маги или сам принц Драко — возможно, пытался скрыть.

«Хорошо, — подумала она с холодной решимостью. — Вы боитесь меня, господин архивариус? Или вы боитесь того, что я могу узнать? В любом случае, готовьтесь. Ваша тихая жизнь среди книг подошла к концу».

Она чувствовала, как в ней просыпается не спасительница королевства, а упрямый, дотошный ученый, попавший в самую гущу величайшего эксперимента. И она была полна решимости довести свое расследование до конца.

«Что ж, господин архивариус, теперь вы мне по-настоящему интересны. И мы с вами еще поговорим. Обязательно поговорим».

Глава 3. Мы все здесь просто буквы на бумаге

Следующие два дня Света провела в состоянии лихорадочного поиска. Она возвращалась в библиотеку при первой же возможности, придумывая все более изощренные отговорки для своих придворных — «медитация на вибрации пророчества», «поиск духовных ориентиров в древних текстах», «очищение ауры в потоке знаний». Последняя формулировка особенно нравилась королю Олеандру, который видел в этом признаки небывалой глубины его дочери-избранницы.

Но архивариуса, того самого молодого человека со светлыми волосами и глазами полными ужаса, не встречала ни разу, будто он сквозь землю провалился. Она обшарила дальние уголки библиотеки, заваленные свитками с географическими картами, пыльные ниши с трактатами по алхимии, даже темный закуток с манускриптами на запрещенных языках, пахнущими серой и забвением. Его нигде не было.

Он исчез, словно призрак, и это лишь подстегивало ее одержимость. Потому что в его взгляде была не просто паника. Была правда. Та самая, которой ей так не хватало в этом мире бархата и безумия.

На третий день, когда отчаяние уже начало подкрадываться к ней шепотом о том, что она все выдумала, Света нашла его.

Это было в самом сердце библиотеки, в глухом закутке с картами звездного неба. Три дня она потратила не впустую: она заметила, что пыль на одном из стеллажей лежит иначе, что корешки книг на определенной полке — бутафорские, а едва уловимая вибрация в воздухе выдает магическую иллюзию. Ее пальцы, привыкшие находить нужный том в слепой зоне библиотечных полок, нашли невидимый выступ. Дверь, идеально сливавшаяся со стеной, отошла с тихим щелчком.

За ней находилась не комната, а нечто вроде кельи. Тесное пространство, заваленное книгами так, что они образовывали стены, стол и даже подобие сиденья. Воздух был густым от запаха пергамента, старых чернил и чего-то еще — острого, электрического, похожего на запах после грозы. Это пахла магия. Не парадная, придворная магия фонтанов и иллюминаций, а что-то древнее, фундаментальное.

И он сидел там, за столом, уставленным свитками. При ее появлении он не вздрогнул. Не обернулся. Он просто замер, его плечи напряглись, словно под тяжестью невидимого груза.

— Я знала, что найду вас, — тихо сказала Света, переступая порог.

— Вы не должны были меня искать, — его голос прозвучал устало, без прежней истерики, но с бездонной горечью. — Вы должны были готовиться к балу в честь принца Драко. Учиться танцевать менуэт под взглядом, полным холодного огня. Это по сценарию.

Последнее слово повисло в воздухе, тяжелое и многослойное.

— Какому сценарию? — сделала она шаг вперед.

Он наконец обернулся. Его лицо было бледным, с темными кругами под глазами. Синие глаза, казалось, видели сквозь нее, сквозь стены, в какую-то невообразимую даль.

— Тому, что написан, — его голос был плоским, лишенным эмоций. — Тому, по которому все здесь и существует. — Он мотнул головой в сторону расписного потолка. — От движения этих бутафорских звезд до идиотской талии вашего платья и вышколенной надменности принца Драко. Все. Абсолютно все.

Света почувствовала, как по спине пробежал ледяной мурашек.

— Написан... кем? — ее собственный голос прозвучал хрипло.

— Неважно кем. Автором. Случайным набором космических сил. Суть не в этом. Суть в том, — он наклонился вперед, и его шепот стал похож на скрежет камня, — что наш мир — это книга. Роман. Довольно посредственный, если честно.

— Книга? — Света сглотнула. Ее мир, ее хрущевка, ее библиотека — все это было настоящим. А это... — Жанр? — сумела она выдавить.

— Романтическое фэнтези, — без тени улыбки ответил Сайрус. — Полное клише, предсказуемых поворотов и картонных персонажей.

Слова обжигали, как кипяток. Книга. Она, Светлана, бывший библиотекарь, зачитывавшаяся подобной макулатурой, теперь оказалась внутри одной из них. Не как читатель, а как персонаж. Героиня.

— «Поцелуй Драконьего Принца», — прошептала она, вспоминая ту самую книгу, которую выдала школьнице.

— Что? — нахмурился архивариус.

— Ничего. Продолжайте.

— Меня зовут Сайрус, — отрекомендовался он, словно лишь сейчас вспомнив о нормальных человеческих условностях. — Я — Хранитель Сценария. Мой род, моя семья… мы служим этому много поколений. Мы — смотрители. Мы следим, чтобы все шло так, как предписано. Чтобы сюжет не отклонялся.

— И что я здесь делаю? — голос Светы дрогнул. — Я не Лилианна. Я… я из другого места. Из мира, где ваша «книга» — это просто развлечение для скучающих домохозяек и школьниц.

Сайрус смотрел на нее с странной смесью жалости и понимания.

— Я знаю. Я почувствовал это в тот же миг, когда вы вошли в библиотеку. Ваша… сущность. Она чужая. Она не прописана в своде. Вы — аномалия. Ошибка в тексте. Опечатка, которая обрела сознание.

— Опечатка, — с горьким сарказмом повторила она. — Прекрасно. И что происходит с опечатками?

— Я не знаю! — его спокойствие вдруг взорвалось. Он вскочил, сгреб со стола пачку исписанных листов и тряс ими перед ее лицом. — Никто не знает! Возможно, ничего. А возможно, все! Мир может просто… перестать существовать. Или запуститься заново. Или погрузиться в хаос! Я Хранитель, но я не Бог! Я лишь библиотекарь в этой гигантской, безумной библиотеке мироздания! Я могу читать сценарий, но не могу его менять!

Он тяжело дышал, его светлые волосы спадали на лоб. Он был похож на затравленного зверя.

Света смотрела на него, на этого мужчину, который был ровесником ее прошлого «я», но в глазах которого стояла вековая усталость. И внезапно ее осенило. Он не просто знал правду. Он был ее пленником. Пока она наслаждалась