Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается - Katharina Страница 9

Он говорил это с отчаянием человека, который слишком хорошо знает правду и от этого страдает больше всех.

Света закрыла книгу. Ее пальцы сжали кожаную обложку так, что побелели костяшки. Цинизм, ее верный щит и меч, впервые дал трещину. Это был не просто абсурд. Это был ужас. Экзистенциальный ужас самого высокого порядка.

Она подняла на Сайруса взгляд. В ее зеленых глазах, которые должны были излучать только невинность и томление, плясали чертики ярости, страха и решимости.

— Хорошо, — тихо сказала она. — Допустим, вы правы. Допустим, мы все здесь просто персонажи. Но скажите мне, Сайрус, как Хранитель сценария… что происходит с книгой, если главная героиня вдруг отказывается играть по правилам? Если она… вносит правки?

Сайрус смотрел на нее с немым ужасом. Он, похоже, боялся именно этого вопроса.

— Я не знаю, — снова прошептал он. — Такого… никогда не случалось.

Света медленно улыбнулась. Это была не улыбка Лилианны. Это была улыбка Светы — оскал загнанной в угол, но не сломленной крысы.

— Что ж, — сказала она, поднимаясь и забирая «Канонический свод правил» с собой. — Значит, я буду первой.

Решение созрело в ней мгновенно, кристаллизовавшись из страха и ярости. Она не могла просто смириться. Но она и не могла бездумно крушить все вокруг. Она была библиотекарем. Ее оружием всегда были знания и системный подход. Она посмотрела на Сайруса не как на врага или жертву, а как на ценный ресурс.

— Вы сказали, что не можете менять сценарий. Но вы его фиксируете. Вы видите ошибки. А что, если... — она обвела рукой его келью, — что, если мы начнем не ломать его, а... редактировать? Аккуратно. Вносить правки, которые система сочтет допустимыми?

Сайрус уставился на нее, будто она предложила летать, махая руками.

— Это невозможно! Свод — это канон! Он написан Творцом!

— А я — опечатка, — парировала Света. — И опечатки иногда исправляют. А иногда... иногда они меняют смысл всего предложения на противоположный, и никто не замечает. Вы ведете учет отклонений. Давайте использовать их. Если система зафиксировала мое замечание о доспехах как «отклонение», но мир не рухнул, значит, есть некий запас прочности. Допуск. Давайте искать его границы.

В ее глазах горел азарт исследователя, нашедшего самую головоломную задачу в своей жизни.

— Мы будем вносить маленькие, контролируемые изменения. И вы будете записывать реакцию системы. Мы составим карту ее устойчивости. Мы выясним, какие правила железные, а какие... просто дурная привычка этого мира.

Она снова взглянула на свод. Теперь это был не приговор, а поле для экспериментов. Первый том ее будущей диссертации на тему «Деструкция нарратива методами прикладного сарказма». И Сайрус, глядя на ее оскал, впервые за долгие годы почувствовал не страх, а слабый, дрожащий росток надежды. Возможно, его вечная каторга кончится. Или начнется нечто еще более ужасное. Но это будет новое.

— Похоже, у нас с вами, господин Хранитель, появился общий исследовательский проект. Называться он будет: «Что будет, если опечатка решит стать соавтором?».

И, не дожидаясь его ответа, она вышла из его кельи, оставив его одного с его древними свитками, всепоглощающим страхом и тишиной, которая теперь гудела от напряжения надвигающейся бури.

Глава 4. Оптимизация квеста, или зачем идти три дня, если есть дилижанс?

Три дня. Три долгих, мучительных дня королевского бала, томных взглядов, неуклюжих попыток принца Драко вести светские беседы, которые сводились к монологам о тактике построения обороны и качестве стали и ее собственных, едва скрываемых, саркастичных комментариев, от которых у Сайруса, невидимо присутствовавшего на мероприятиях в роли скромного архивариуса, дергался глаз. Он следил за ней, как тень, словно ожидая, что в любой момент она объявит о роспуске монархии и введении прямого народовоправления.

И вот, утром четвертого дня, пророчество, наконец, качнуло своим пальцем в их сторону. В тронном зале, под сенью гербов с изображениями единорогов и драконов, король Олеандр объявил о начале Великого испытания.

— Дочь моя! — возвестил он, сияя. — Пророчество гласит, что прежде чем сердце Драко пробудится, избранная должна доказать свою чистоту и доблесть! Ты должна отправиться в Зачарованный лес, что на восточных рубежах, и добыть Цветок Пророчества! Только его лепестки, опадая в чашу лунного света, укажут истинный путь к спасению!

Света, стоя в тяжёлом бархатном платье, с трудом удержалась от вопроса, почему «истинный путь» не может быть указан, скажем, обычным дорожным указателем. Но она молча кивнула, сжимая в кармане складки платья тот самый «Канонический свод правил», который она успела изучить вдоль и поперек.

Согласно своду, этот квест представлял собой следующее:

День 1. Героиня в одиночестве (ну, почти — с тайным сопровождением принца Драко, который следит за ней из тени) отправляется в путь пешком. Преодолевает Топи Стенаний, где тонет по колено в грязи, теряет туфельку и подвергается нападению болотных духов, от которых ее спасает тайный покровитель.

День 2. Героиня пересекает Реку Забвения, чуть не тонет, цепляется за корягу, и ее вытаскивает на берег все тот же тайный покровитель. Между ними происходит напряженный разговор у костра.

День 3. Героиня, изможденная и прекрасная в своем страдании, достигает опушки Зачарованного леса, где ее захватывают в плен разбойники из Культа Тени. Далее следует сцена спасения принцем.

Света смотрела на этот план и чувствовала, как ее профессиональная библиотекарская душа плачет. Это была не эпическая сага. Это был отчет о несчастном случае на производстве.

Когда король закончил свою пламенную речь, Света сделала шаг вперед, нарушив протокол.

— Отец, — сказала она сладчайшим голосом, который только могла изобразить. — Позволь мне взять с собой верного архивариуса Сайруса. Его знания древних текстов могут помочь нам правильно истолковать знамения цветка.

Король, польщенный ее «мудростью», немедленно согласился. Сайрус, стоявший в толпе придворных, побледнел так, что его светлые волосы показались темными на фоне лица.

Через час они стояли у главных ворот замка. Света была облачена не в бархат, а в практичный, хотя и отлично сшитый дорожный костюм из мягкой кожи и прочной ткани. За ее спиной торчал неприметный дорожный мешок.

— Итак, — сказала Света, поворачиваясь к Сайрусу, который выглядел так, будто его ведут на казнь. — Начнем нашу эпическую одиссею.

— По своду, — тут же запищал Сайрус, доставая из складок своего плаща сверток с картой, — мы должны двигаться на восток, через…

— Через Топи Стенаний, я знаю, — перебила его Света. — Но я предлагаю альтернативный маршрут.

Она не пошла к восточным воротам, ведущим на грязную тропу. Она направилась к северным — тем, что выходили на главный королевский тракт, широкий и ухоженный.