Теперь открой глаза - Николь Фиорина Страница 28

Помимо книг, выписанных лично Сталиным, основным источником пополнения его библиотеки были непрошено высылаемые ему издательствами и отдельными авторами работы. От советских издательств ожидалось снабжение большевистских лидеров публикуемыми книгами, да и сами авторы радостно отправляли свои работы в дар генеральному секретарю, особенно с развертыванием культа личности в конце 1920-х. В 30-х годах Кремль был просто завален подарками вождю, в том числе и сотнями, если не тысячами, книг. Даже в 1920-х в адрес Сталина направлялся целый поток литературы, о чем свидетельствует сохранившийся «Реестр на литературу, посылаемую на квартиру И. В. Сталину за апрель – декабрь 1926 года»[285]. Сотни книг были высланы ему лишь за этот девятимесячный период.

Как и следовало ожидать, многие из этих книг относятся к марксистской философии, экономике и политике, однако немало и книг по истории России, социологии искусства, детской психологии, спорту и религии. Художественная литература представлена работами Тургенева, Достоевского и Пушкина, а также русскими переводами Джека Лондона и Марка Твена («Янки при дворе короля Артура»). Среди полученных Сталиным мемуаров были книги вдовы Ленина Крупской и генерала Деникина, воевавшего против большевиков в годы Гражданской войны. Удивительным образом на полках библиотеки Сталина оказались также медицинский труд о сифилисе, книга о праве государства на смертную казнь, трактат о ритуальных убийствах у евреев и книга о гипнозе. Множество периодических изданий – журналов научных, литературных и политических – регулярно пополняли коллекцию Сталина.

Наиболее важной работой, полученной Сталиным в упомянутый период, был первый том «Мозга армии» Бориса Шапошникова – исследования военной теории периода, предшествовавшего началу Первой мировой войны. Активно читаемая и обсуждаемая в СССР, эта книга рассматривается как настольное пособие, на которое опиралась Ставка во время Второй мировой войны. Сообщается, что в 1929 году Шапошников отправил Сталину особое, подписанное издание всех трех томов «Мозга Армии»[286].

Сталин также часто брал книги из различных библиотек, как личных, так и государственных. Советский поэт Демьян Бедный, владелец, по свидетельствам, библиотеки объемом в 30 000 томов, жаловался, что Сталин оставляет жирные следы пальцев на одалживаемых книгах[287]. Основным источником литературы было, безусловно, основное государственное книгохранилище при библиотеке им. Ленина; после смерти Сталина в его библиотеке было найдено 72 книги, которые он так и не вернул. Это была его давнишняя привычка. После его ухода из духовной семинарии начальство учебного заведения выставило ему счет на 18 рублей 15 копеек за 18 книг, которые он не вернул в семинарскую библиотеку[288].

Большинство книг, взятых Сталиным из библиотеки им. Ленина, были возвращены в 1956 году (без оплаты штрафов за просрочку), спустя три года после его смерти. Однако же 24 различных текста, на которых имелись сталинские пометки, были переданы на хранение в ИМЭЛ, в том числе классическая «История» Геродота в двух томах. К сожалению, как и многие другие книги, переданные на хранение в ИМЭЛ, тома Геродота, судя по всему, бесследно пропали из его архивов[289].

Несчастливая семья

Огромные, по меркам обычных советских граждан, кремлевские покои Сталина были тем не менее недостаточно велики для размещения в них обширной библиотеки. В зените своей власти Сталин, безусловно, имел все возможности для получения отдельного здания под личную библиотеку, однако подобного желания он никогда не выражал. Вместо этого основной массив книг в период 1920–1950-х хранился в местах отдыха, где он имел возможность наиболее активно читать, – на двух подмосковных дачах.

Первая[290], выделенная Сталину государством в начале 1920-х, подмосковная дача находилась в районе станции Усово, примерно в 30 км от Москвы тех лет. Дачу называли «зубаловской», так как до 1917 года участок земли и здания принадлежали братьям Зубаловым, армянским нефтепромышленникам[291]. На территории участка располагались три дома, распределенных между высокопоставленными большевиками и их семьями. Сталину принадлежало относительно скромное двухэтажное здание, где отдельная большая комната была выделена под достигавшие потолка книжные шкафы.

Сталин и его большая семья (в основном родственники жены) часто проводили на даче выходные и летние дни. По всем свидетельствам, 1920-е годы были счастливым периодом семейной жизни Сталина. С теплотой об этом времени вспоминала дочь Светлана:

Зубалово из глуховатой, густо заросшей усадьбы, с темным острокрышим домом, полным старинной мебели, было превращено отцом в солнечное, изобильное поместье, с садами, огородами и прочими полезными службами. Дом перестроили: убрали старую мебель, снесли высокие готические крыши, перепланировали комнаты… Отец с мамой жили на втором этаже, а дети, бабушка, дедушка, кто-нибудь из гостей – внизу[292].

Идиллия семейной жизни Сталина трагически прервалась в ноябре 1932 года, когда мать Светланы, Надежда Аллилуева, совершила самоубийство. Как отмечает биограф Светланы Аллилуевой, Розмари Салливан, «в биографии Сталина Надя – загадочная фигура»[293], а причины и обстоятельства ее самоубийства остаются невыясненными.

Их роман со Сталиным начался в 1917 году, по его возвращении из ссылки. Шестнадцатилетняя Надя происходила из семьи старых большевиков, с которыми Сталин был знаком много лет. Когда в марте 1918 года большевики перенесли столицу в Москву, Надя последовала за Сталиным и вместе с ним работала в московском народном комиссариате по делам национальностей. Она вступила в РКП(б) и сопровождала Сталина в его командировках на фронт в годы Гражданской войны. Они официально поженились в марте 1919 года. Это был второй брак сорокалетнего Сталина. У них было двое детей: Василий (р. 1921) и Светлана (р. 1926). Был у Сталина и сын от первого брака, Яков. Его мать Екатерина (Като) Сванидзе (1885–1907) скончалась от туберкулеза через несколько месяцев после родов. Находившийся на попечении у родственников матери, Яков в 1920-х переехал жить к семье отца. Сталин с сыном изначально не поладил, однако их отношения улучшились, когда Яков стал артиллерийским офицером в конце 30-х. Вместе с миллионами других советских военнослужащих Яков попал в немецкий плен летом 1941 года и погиб в 1943-м, предположительно, при попытке бегства из лагеря военнопленных.

Советским солдатам запрещалось сдаваться в плен не будучи тяжелоранеными. Чтобы мотивировать солдат сражаться до последнего вздоха, семьи попавших в плен преследовали, и семья Якова не стала исключением. Пока Яков был в плену, его жена, балерина Юлия[294], была арестована и брошена в тюрьму советскими властями, а дочь Галина воспитывалась другими членами большой сталинской семьи.

После рождения Василия Надежда Аллилуева была исключена