Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса Страница 2

Сабина вела нашу рекламную кампанию четыре месяца. Говорила быстро, никогда не приходила без ноутбука и называла женщин старше пятидесяти «новой серебряной аудиторией», пока Нонна не попросила уточнить, где у нас выдают серебро. Я знала её голос. Но сейчас он был ниже, без деловой лёгкости.

— Не начинай, — ответил Феликс. — У нас есть время.

— У тебя всегда есть время. У меня заканчивается.

Я могла кашлянуть. Позвать мужа. Дать им несколько секунд, чтобы отойти друг от друга и вернуть мне безопасную версию происходящего.

Вместо этого пошла по коридору.

Дверь третьей примерочной была закрыта. Та самая, где Раиса Аркадьевна двадцать минут назад угрожала застёжке. Под дверью лежал прямоугольник тёплого света. Я услышала короткий женский вдох, потом глухой стук деревянной скамьи о стену.

Мой служебный ключ открыл замок со второго поворота.

Феликс стоял между разведёнными коленями Сабины. Его рубашка выбилась из брюк, сами брюки были спущены до бёдер. Он сделал ещё одно движение и только потом поднял голову.

Сабина сидела на примерочном подиуме, упираясь ладонями в зеркало. На ней было моё графитовое бюстье. Левую чашку стянуло к центру, боковая лента врезалась под рукой, а шнуровка на спине была распущена почти до конца. Высокие трусы держались на одной щиколотке.

Я узнала не цвет. Графитовый шёлк можно купить. Я узнала три маленьких ручных стежка у правой бретели. Сделала их утром, когда поняла, что машинная закрепка будет царапать мне ключицу.

Феликс отступил. Быстро, без смешной возни, подтянул брюки и потянулся к ремню.

— Жанна.

У Сабины рот остался приоткрытым. Она прикрыла грудь ладонью, хотя бюстье закрывало её лучше, чем любая ладонь.

— Ты сказал, что она уехала, — произнесла она.

— Я написала, что закончила работу, — ответила я. — Уехать я не обещала.

Мой голос звучал обычно. Так я объясняла клиентке, почему нельзя терпеть косточку, которая давит. От этого стало страшнее.

Феликс сделал шаг ко мне.

— Дай мне одеться. Мы поговорим.

— Ты уже одеваешься. Можешь одновременно говорить.

— Не здесь.

Я посмотрела на Сабину.

— Снимите.

— Что?

— Моё бельё.

Она опустила взгляд на себя. Потом на Феликса.

— Ты сказал, это новый прототип.

Он не ответил.

Вот тогда меня качнуло. Не от картины, которую я уже видела. От его молчания. В этом молчании нашлось место и моему шкафу, и записке «личное», и его ключу. Он не привёл любовницу в чужую гостиницу. Он открыл для неё мою рабочую дверь, мой шкаф и вещь, которую я готовила для него.

Я ухватилась за косяк. Пальцы плохо слушались, но дверь удержала меня без комментариев.

Сабина расстегнула бюстье. Не сразу справилась с боковой регулировкой, дёрнула ленту и тихо выругалась. Я почти подсказала, в какую сторону тянуть. Профессиональная привычка пережила брак по крайней мере на эти несколько секунд.

— Жанна, — снова начал Феликс. — Я не хотел, чтобы ты узнала так.

— А как ты хотел?

Он застегнул ремень. Посмотрел на Сабину, которая прижимала к себе снятое бюстье, потом на меня.

— Спокойно. После того как мы закончим переговоры.

— Какие переговоры?

Сабина резко повернулась к нему.

— Ты ей не сказал?

— Сейчас не время.

— А когда? После Нового года?

— Сабина, замолчи.

Она положила бюстье и трусы на скамью, будто возвращала взятые напрокат вещи, и натянула платье через голову. Голос из-под ткани прозвучал глухо, но слова я услышала ясно.

— Ты обещал, что к Новому году всё будет решено. И ателье, и твоя настоящая жизнь будут принадлежать нам двоим.

Феликс произнёс её имя так, как раньше произносил моё, когда я при посторонних называла сумму, которую он хотел оставить для торга.

Я посмотрела на мужа. Он был трезв. Собран. Испуган, но не растерян. На его левом запястье оставались часы, которые я подарила ему два года назад. Перед рабочей примеркой он всегда снимал их, чтобы металлический край не зацепил шёлк. С Сабиной осторожность ему не понадобилась.

— Вон, — сказала я.

— Это и мой офис, — ответил он сразу.

— Тогда останься. Я уйду из этой комнаты.

Я закрыла дверь прежде, чем он успел выбрать следующую разумную фразу.

В коридоре стало холодно. Я прошла мимо манекена, у которого один бок был заколот английскими булавками, и вошла в конструкторскую. Зелёный футляр с серьгами лежал в верхнем ящике. Я забрала его, но в сумку не положила. Так и держала в руке, пока шла в кабинет с архивом.

За спиной открылась дверь примерочной.

— Жанна, подожди.

Я не обернулась.

Кабинет архива запирался отдельно. Внутри стояли два шкафа с бумажными карточками, рабочий компьютер без камеры и небольшой сейф. Фотографии клиенток хранились не вместе с интернет-магазином. Мы с Нонной настояли на этом, когда Феликс предлагал единую систему: дешевле, удобнее для рекламы, легче считать повторные заказы.

Сейчас его удобство шло за мной по коридору.

Я заперла дверь изнутри, включила компьютер и дважды ошиблась в пароле. На третий раз экран открылся. В правом углу светилась зелёная точка удалённого соединения.

Активных сеансов было четыре.

Один мой. Один Нонны. Один коммерческий, оформленный на Феликса. Четвёртый назывался «кампания_временный».

Я не помнила, чтобы разрешала временный доступ к личному архиву.

Снаружи Феликс нажал на ручку.

— Открой. Сабина уехала.

— Быстро.

— Не надо сейчас выяснять отношения через рабочую систему.

Я вынула из док-станции резервный накопитель. Рука дрожала, и маленький прямоугольник дважды ударился о край стола, прежде чем попал во внутренний карман сумки.

— Я не выясняю отношения, — сказала я. — Я закрываю чужой доступ.

— Он не чужой. Я коммерческий директор.

— А «кампания_временный» кто?

За дверью стало тихо.

Я выбрала команду отзыва внешних ключей и завершения сеансов. Система попросила подтвердить действие и предупредила, что несохранённые изменения будут потеряны.

— Жанна, послушай меня внимательно. Не трогай общий архив. И договор пока не трогай.

Курсор застыл над кнопкой.

— Какой договор?

Феликс ответил не сразу.

— Ради четырнадцати человек, которые здесь работают, не делай резких движений. Утром приедет представитель «Контура». У нас сделка.

Я нажала «Отозвать».

Зелёная точка погасла. За дверью Феликс тихо и очень отчётливо выругался.

Глава 2. Снято без примерки

Кофе Феликс поставил передо мной без четверти двенадцать.

Мы приехали домой на разных машинах. Он успел включить свет, налить воду в кофемашину и убрать со стола вазу с яблоками, чтобы между нами осталось пустое место. Чашки выбрал обычные, серые, не те две тонкие, которые мы доставали по выходным.

Я положила рядом с собой зелёный футляр с серьгами. Снимать пальто не хотелось. Ткань держала