Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova Страница 26

— Может просто пробку вниз опустить? — предлагаю я, крутя бутылку в руках и лихорадочно пытаясь придумать, как к ней подступиться. — Надавить чем-то нужно.

— Ой, давай только без фанатизма, — хихикает Алина, наблюдая за моими попытками. — А то ещё и бутылку разобьёшь.

— Ну, тогда давай ты предлагай, раз такая умная, — парирую я, всё ещё пытаясь придумать, как обойтись без штопора.

Алина оглядывается по сторонам, замечает на столе вилку и берёт её в руки.

— А если попробовать вот этим? — предлагает она.

— Вилка? Серьёзно? — Лена фыркает, но всё же с интересом наблюдает за процессом.

Алина осторожно вставляет зубцы вилки в пробку и начинает её проворачивать, но через пару секунд пробка уходит внутрь бутылки с характерным хлопком. Мы замираем на мгновение, а потом раздаётся дружный смех.

— Видишь, Лена, без зажигалки обошлись, — поддразнивает её Алина, разливая вино по бокалам.

— Ну ладно, ладно, — Лена делает вид, что обиделась, но тут же улыбается. — Главное, что винчик открыт.

Мы усаживаемся за стол и начинаем разговор. Сначала обсуждаем работу, потом плавно переходим к отношениям Алины с Владом, а вскоре ныряем в воспоминания о наших университетских годах. Тепло, уютно, будто время повернуло назад.

— А про Риту кто-нибудь что-нибудь слышал? — вдруг спрашивает Алина, задумчиво крутя бокал в руках.

— Она же в Италию укатила, — отвечает Лена, откидываясь на спинку стула. — Подцепила богатенького папика, он её увёз, а дальше — тишина. Ни слуху, ни духу. — Она пожимает плечами с легкой долей равнодушия.

Рита была нашей ещё одной подругой в университете. Мы дружили. Но потом всё как-то оборвалось. Она перестала с нами общаться, даже здороваться. Мы не настаивали. Если человек не хочет, то зачем лезть в его жизнь?

— Ты планируешь рассказать Игорю про Ладу? — осторожно интересуется у меня Лена.

— Зачем? — отвечаю сухо, не желая углубляться в тему, которая мне давно опостылела.

— Как зачем? Он отец, пусть алименты выплачивает на ребёнка. Сколько можно всё на себе тащить?

— Ему, возможно, захочется с ней познакомиться, — добавляет Алина. — Да и Лада наверняка будет счастлива узнать, что у неё есть папа.

Я скептически смотрю на подруг. Все кругом то и дело, что спрашивают про отца Лады, и каждый раз меня задевает эта тема.

— С чего вы взяли, что она ему теперь нужна? — перевожу взгляд с одной подруги на другую. — Игорь вернулся из Германии не один. У него всё прекрасно и без нас. У него есть любимая женщина, они живут вместе. У него давно своя жизнь.

Лена и Алина переглядываются, но удивляются не тому, что Игорь не один, а скорее тому, что я вообще в курсе его жизни. Ну да, я случайно услышала разговор в ординаторской. Там обсуждали, что Игорь прилетел с невестой, и они готовятся к свадьбе. Я не хотела слушать, но слова сами зацепились за память, как заноза, которую не вытащить.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? — наконец осторожно спрашивает Лена.

— Уверена, — отвечаю, глядя ей прямо в глаза. — Лада заслуживает лучшего, чем человек, который однажды от неё отказался. Она заслуживает любви, а не случайных встреч и пустых обещаний.

Мы закрываем эту тему. И надеюсь больше её поднимать никто не будет.

Возвращаемся к разговору о предстоящей свадьбе Влада и Алины, обсуждая, как Алина планирует всё организовать. Всё-таки они решили устроить торжество спустя почти шесть лет регистрации их брака, и теперь хотят, чтобы этот день стал по-настоящему особенным и запоминающимся для их семьи.

— Ну что, выпьем за ваше счастье с Владом! — Лена внезапно оживляется, поднимает бокал и встаёт. Мы с Алиной следуем её примеру, улыбаясь.

— И приступайте скорее к производству мини-Корнеевых! — добавляю я с лёгкой шуткой, поддерживая тост Лены.

— А что это за вонь? — Лена морщит нос и принюхивается. — Вы это чувствуете?

Мы с Алиной тоже начинаем втягивать воздух носами. Запах дыма становится всё отчётливее. Мы с тревогой переглядываемся, не понимая, откуда он взялся.

— А где Ладка? — голос Алины звучит напряжённо.

Но я уже не слушаю. Сердце сжимается от дурного предчувствия, и я быстрым шагом направляюсь в зал, где должна быть Лада. Но её там нет. Девчонки следуют за мной, их лица такие же встревоженные.

Вдруг раздаётся громкий хлопок, от которого мы все вздрагиваем. Мы оборачиваемся и видим, как из-под двери комнаты под лестницей, которая всегда закрыта, начинает сочиться густой чёрный дым. Он едкий, обжигает горло и глаза.

— Лада! — кричу я, бросаясь к двери. Ручка горячая, но я всё равно хватаюсь за неё, дёргаю изо всех сил. Дверь не поддаётся. Паника накрывает меня с головой. Девчонки сзади суетятся: Алина уже звонит Владу, а Лена вызывает пожарных.

— Лада! Доченька! — я колочу в дверь, молясь, чтобы её за ней не было. Руки дрожат, сердце ухает где-то в животе, а страх за дочь сжимает грудь так, что становится трудно дышать.

— Олеся! Её не может быть там! — оттаскивают меня от двери, прикладывая мокрую тряпку к лицу.

Я даже не думаю о том, откуда у них взялись эти тряпки и как они успели их смочить. Сейчас в моей голове только одно — моя дочь. Лада. Домик деревянный, он вспыхнет, как спичка, и времени у нас совсем мало. Но пока я не найду её, никто и ничто не заставит меня уйти отсюда.

— Олеся, послушай! Дверь была закрыта на ключ! Лада где-то здесь! — Лена трясёт меня за плечи, пытаясь привести в чувство.

Я смотрю на лестницу, и в голове мелькает мысль: она наверняка на втором этаже. Сбрасываю руки Лены и, не раздумывая, бросаюсь вверх, слыша за спиной крики Алины и Лены, которые пытаются догнать меня.

На втором этаже дым уже плотной пеленой застилает всё вокруг. Я прикрываю лицо футболкой, чувствуя, как дым режет глаза, но продолжаю идти вперёд. Открываю одну за другой двери комнат, которые попадаются на пути, не обращая внимания на кашель и жжение в горле.

Открываю очередную дверь и оглядываю. Пусто. Пусто! Паника накрывает меня волной, я начинаю закашливаться, но продолжаю искать. Крики девочек слышу уже приглушённо, как сквозь ватный кокон. Оборачиваюсь в сторону