Писательница на полставки - Катя Рут Страница 28

Гюстав Флобер, «Госпожа Бовари». Больше полутонов, страсти под покровом приличия, страсти, от которой хочется сжечь корсет. Саша подозревала, что многие моменты в романе просто «мягко опущены» и скромно оставлены между строк, и решила поделиться этим мнением с будущими читателями ее статьи.

Маркиз де Сад... Она сразу же стерла эту строку. Все-таки не в ту сторону пошла.

Добавить пару цитат из классиков — казалось разумным. Сравнить, как описывалась интимность раньше и как она описывается в современных романах. Саша даже немного развлеклась, подбирая фразы, которые можно вставить в текст, не ставя рядом звездочки или предупреждение «18+». Это был своего рода литературный квест: найти элегантное возбуждение между строк.

И все же писать оставалось мучительно. Вдохновение приходило к ней, как кот к незнакомому человеку — медленно, подозрительно и только когда она переставала его ждать.

Она писала по чуть-чуть — по абзацу, по мысли, иногда просто добавляла фразу, которую вылавливала в перерывах между работой. Работа продвигалась неохотно, но все же продвигалась.

Но теперь она перечитала свой черновик и, неожиданно для себя, улыбнулась.

Текст был еще не идеален. Но в нем все-таки зазвучал ее голос — ироничный, любопытный, немного дерзкий. С цитатами, аллюзиями, метафорами, которые были не слишком академичны, но и не слишком просты. И, главное, там была та самая интонация, с обладателем которой точно хотелось бы поговорить — откровенно, но умно. Почти как с Даниилом. Только без напряженных взглядов.

Саша сделала глубокий вдох, сохранила файл и закрыла глаза. На душе было странное облегчение, как после сложного разговора, который ты все же смогла провести — и не запуталась в собственных словах.

Завтра — отправка. Послезавтра — редактура.

А сегодня можно — просто — ничего не делать. Или перечитать «Госпожу Бовари». Для вдохновения, конечно.

Вместо этого она налила себе еще один кофе (на этот раз — настоящий, без пустой имитации), села обратно за ноутбук и открыла чистый документ.

Она почти сразу захотела об этом написать — о той вечеринке со «‎стриптизом», на которую они с Лерой и Алиной попали случайно, из чистого любопытства и «‎научного интереса». В афише действительно значилось «мужской стриптиз», в реальности же их ожидал вечер, скорее напоминающий откровенную театральную постановку в стиле бурлеск — с шелком, драмой, шпагами, разумеется, блестками, и совершенно неприлично выразительными взглядами артистов в зал.

Сначала было смешно. Потом — неожиданно интересно. А потом Саша вдруг поймала себя на мысли: а почему, собственно, мужская сексуальность почти всегда описывается как нечто мрачное, агрессивное, жесткое? Почему все, что связано с женским взглядом на мужское тело, неизменно скатывается либо в шутку, либо в клише?

— Почему бы не сделать это второй частью? — пробормотала она себе под нос и поставила курсор в начале пустого документа.

«‎Про мужскую сексуальность. Часть вторая. Блестки, бурлеск и взгляды в зал».

Она даже не собиралась никому это показывать. Пока. Не тот случай, когда нужно советоваться заранее — ей хотелось сначала дать этому тексту вырасти, оформиться, прозвучать. Только потом — возможно — принести его Ане и Даниилу. Пускай на этой неделе первая статья будет официальной, утвержденной, вылизанной и согласованной с Ангелиной до последней запятой. А этот текст — будет личным, дерзким, неформатным. Таким, в каком она сама чувствует правду.

Саша писала с упоением. Смеялась, вспоминая выражения лиц подруг, описывала реакцию зала, чувства, нелепости, тонкий момент, когда смущение сменяется наслаждением — не эротикой как таковой, а игрой. Чистым вниманием к телу, не запятнанным агрессией, превосходством или пафосом. И как, может быть, в этом — и есть путь к новому взгляду на мужскую сексуальность: не через демонстрацию силы, а через уязвимую и смелую демонстрацию красоты. При этом, конечно, она совершенно не скрывала, что выступающие мужчины, все, как один, были высокими накаченными красавчиками, готовыми соблазнить любую девушку в зале.

Она даже не заметила, как наступила ночь, и за окном стало темно. Но впервые за всю неделю текст рождался легко — как будто он давно жил в ней и просто ждал, когда она наконец перестанет себя сдерживать.

Наутро, перечитав первые три страницы, Саша поставила себе диагноз:писательский запой. И впервые не испугалась.

Теперь у нее было нечто большее, чем просто материал. У нее была идея, цель, собственная линия — и два текста, которые могли бы стать серией. А может быть — началом чего-то большего.

Но сначала — закончить, отредактировать и, конечно, подумать, как это все преподнести. Особенно Даниилу. Она все еще не могла забыть его взгляд, когда он сказал, что в ее тексте «есть что-то настоящее».

Теперь она собиралась показать ему, что это «настоящее» — только начало.

***

Саша снова приехала в издательство чуть раньше — привычка, которую она маскировала под пунктуальность, но на деле просто не могла справиться с собственной тревожностью. Да и после дня собеседования, когда она чуть не опоздала, рисковать больше не хотелось. В холле на первом этаже стояла та самая огромная пальма, которую она увидела самой первой, едва зайдя в здание в первый раз. Сегодня пальма выглядела особенно сурово.

Ответа от Ангелины все еще не было. Ни короткого «получено», ни более развернутого «давайте поправим вот это и это», ни даже сухого «спасибо». Или, пусть немного грубого, но «‎текст не подходит». А ведь она говорила, что текст ей нуженсрочно,не откладывая, «‎вчера еще». Прошло трое суток с момента, как Саша написала ей письмо..

Девушка пыталась не заглядывать в почту каждые пятнадцать минут — получалось из рук вон плохо.

Но зато был готов второй текст. Свое маленькое приключение. Саша отправила его Ане и Даниилу накануне вечером с коротким письмом:«Вторая часть текста про мужскую сексуальность, о которой мы говорили. Возможно — чересчур откровенно. Но, кажется, честно. Может, мы хотим продолжить эту тему?»

Откровенность — это было ее новое топливо.

И вот теперь она снова сидит в переговорной, как и тогда, когда всех новичков впервые собирали на презентацию медиа. Как и каждое обсуждение после. Это уже почти комфортное для Саши место, знакомое, изученное. С ней в комнате Аня, записывала что-то в планшете. Даниил опаздывал. Саша делала вид, что не совсем переживает.

— Как тебе самой второй текст?