Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova Страница 28

— Со мной? — вздернул бровь, иронично переспрашивая. — Со мной как раз-таки всё нормально. А вот что с вами случилось, мне неизвестно.

— О чём ты?

— У Димона при встрече спроси, он тебе расскажет, о чём я говорю.

Влад молчит, сверлит меня взглядом, а я, не отводя глаз, выдерживаю его немую атаку. Наконец, он вздыхает и произносит:

— Я изначально хотел не об этом поговорить, а пригласить тебя на мальчишник.

Я невольно вскидываю брови, а затем, нахмурившись, спрашиваю:

— Ты женишься? А как же Малинина?

— Во-первых, Корнеева, — поправляет он с лёгкой улыбкой, а потом добавляет: — Во-вторых, у нас была только роспись. Если ты помнишь. Мы решили организовать свадьбу позже, но как-то всё затянулось. — Он усмехается и разводит руками, будто оправдываясь.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отвечаю я, не скрывая своего скептицизма.

— Димы не будет. Он сейчас не в городе, только на свадьбу сможет приехать.

— Ты правда думаешь, что дело в Диме? — со смешком произношу. — Я уже говорил тебе, что меня это больше не трогает. Я не живу прошлым, в отличие от вас.

Лицо Влада странно перекашивается, его выражение становится каким-то неуловимым. Он бросает на меня взгляд, в котором смешались эмоции, но я не могу их прочесть.

— Уверен, придёт время, и ты ещё сам будешь в нём копаться, — задумчиво произносит Влад, его голос звучит тихо, почти отстранённо. — Пожалеешь не раз о сказанном и сделанном.

Я хмурюсь, но не успеваю ответить. Влад вдруг меняется, его лицо принимает привычное спокойное выражение, а голос становится обычным, ровным:

— А адрес я тебе скину смской, приезжай.

Он разворачивается и уходит, оставляя меня одного на лестничном пролёте. Я смотрю ему вслед, пытаясь осмыслить сказанное. Что-то в его тоне, в его взгляде, в этих странных паузах не даёт мне покоя. Он что-то не договаривает. Как будто хотел сообщить о чём-то важном, но в последний момент передумал.

Возвращаясь в свой кабинет, иду по коридору. По пути встречаю рентгенолога Василису — она спешит, но всё же успевает коротко кивнуть мне, и мы расходимся. Заворачивая за угол, слышу знакомый смех, и меня как током прошибает. Замираю, словно наткнулся на невидимую стену.

— Я тоже скучаю по тебе, — воркует Олеся, её голос звучит тепло и ласково, словно мягкий шёлк.

Голос приближается, и я машинально делаю шаг, поворачивая направо к своему кабинету. В этот момент мы встречаемся взглядами. Её тёплая улыбка мгновенно исчезает, словно её стерли с лица. Глаза, которые только что светились, меркнут, и вместо прежнего тепла я чувствую ледяной холод. Олеся замирает напротив меня, всё так же держа телефон у уха. Её лицо становится напряжённым, даже испуганным, будто она хочет что-то скрыть. Я чувствую, как её взгляд скользит по мне, словно пытаясь понять, что я видел и как много успел услышать.

Собеседник, видимо, что-то говорит ей, и она, словно очнувшись от оцепенения, отвечает:

— Мне пора работать. И я тебя люблю.

Сбрасывает вызов и убирает телефон в карман, её движения резкие, почти механические. А я стою, словно прикованный к месту, не в силах избавиться от мысли, кого же она любит и по кому скучает так искренне, с такой нежностью и трепетом. Хотя, мне ли не знать, какая она прекрасная актриса. Как умело она заливала мне про свою любовь, которая, как оказалось, ничего для неё не стоила. Теперь её слова звучат в моей памяти, как пустой, фальшивый звон.

Мы стоим друг напротив друга, оцениваем, изучаем, сканируем друг друга прожигающими взглядами. Она изменилась, расцвела, стала ещё краше, чем была. Её глаза цвета горького шоколада, когда-то сводившие меня с ума, теперь смотрят на меня холодно, равнодушно, будто я — пустое место.

Вспоминаю нашу недавнюю перепалку. Она обвиняла меня, говорила, как тяжело ей было, но даже не пыталась понять, через что пришлось пройти мне. После её предательства. Я решил, что если уж судьба заставила нас работать вместе, нужно забыть прошлые обиды, оставить всё позади. Но она не смогла. Её понесло не туда, и она начала бросать в меня обвинения за мой отъезд за границу. Как она тогда сверкнула на меня своими глазами — взглядом, который мог бы четвертовать меня прямо там, в ординаторской. И это после всего, что она сделала. После того, как она предала наши отношения. С моим другом. Вместе они вонзили нож мне в спину, а теперь она ещё смеет предъявлять мне претензии.

Глава 15. Адаптация.

Игорь.

Время десять утра. Я сижу на диване с чашкой кофе в правой руке, а в левой держу телефон, поглядывая на экран. На дисплее открыто окно чата с Владом, а я уже минут десять гипнотизирую присланное им сообщение с адресом, где сегодня будет его мальчишник. Адрес я уже вбил в навигатор — это какой-то частный сектор за городом. Влад упомянул, что, помимо меня, будет только Никита.

Луиза выходит из душа, завернутая в свой пушистый халат, который кажется ещё мягче на фоне её влажной кожи. Её волосы всё ещё блестят от воды, а на лице играет та самая расслабленная, чуть лукавая улыбка, которая появляется у неё после утреннего секса. Она замечает меня на диване, её взгляд скользит по комнате, и, как всегда, она направляется ко мне с плавной, почти кошачьей походкой. Садится рядом, так близко, что я чувствую тепло её тела, и, конечно же, тут же заглядывает в мой телефон.

Вот зачем? Всё равно ведь ничерта не понимает на русском. Но это, кажется, не имеет значения. Это, наверное, что-то вроде инстинкта у женщин — проверить, убедиться, что там нет ничего подозрительного. Ни голых фотографий, ни каких-то тайных переписок. Я молча блокирую экран и откладываю телефон в сторону, чтобы не провоцировать её дальше.

— Ты странный, — произносит она на немецком, слегка прищурившись.

Луиза — чистокровная немка, модель, да ещё и с характером. Мы познакомились три года назад на благотворительном вечере, который организовывал её отец. Мой батя тоже там был как один