Писательница на полставки - Катя Рут Страница 3

Аня снова кивнула, чуть коснулась пальцами клавиатуры.

— А можешь прислать мне потом хотя бы один-два своих текста? Ну, из тех, что не совсем «‎в стол». Посмотрим, как ты работаешь с формой и темпом. И если будет желание — можем попробовать пробное задание.

Саша чуть привстала, но не телом, а как будто внутри, приободрившись.

— Конечно. Я пришлю. И задание хотела бы выполнить.

— Отлично. Думаю, ты подойдешь. Нам как раз нужны люди, которые пишут не только «‎про книги», но и «‎изнутри книги». Понимаешь, о чем я? Мы хотим дать молодым голосам пространство для размышлений о литературе.

Саша кивнула. Она поняла, и кажется, впервые за все время ощутила: здесь ей действительно могут доверить работу. Не «‎дать шанс», не «‎разрешить попробовать», а именно — доверить. Потому что чувствуют, что у нее есть свой голос.

Собеседование закончилось не само собой, но как-то мягко. Аня сказала, что напишет в течение недели. Они обменялись коротким рукопожатием, и Саша снова оказалась в коридоре — там, где люди по-прежнему носились с книгами, пили кофе и ругались вполголоса.

Снова оказавшись в лифте, она впервые за день выдохнула. И вдруг поняла: она все-таки не опоздала. Ни на метро. Ни на собеседование. Ни к жизни мечты — поезда туда все еще отправлялись.

На улице солнце будто стало ярче. Или это просто в глазах посветлело от спавшего напряжения и долгожданного облегчения. Бизнес-центр так и сиял стеклом и металлом, но теперь казался не таким уж и чужим. Не громадным, а просто большим. Не пугающим, а в чем-то даже уютным — как библиотека со слишком высокими потолками.

Саша перешла через дорогу к кофейне напротив, заказала капучино на овсяном и взяла его с собой. Бумажный стакан согревал пальцы, а пар приятно щекотал лицо.

Она шла пешком в сторону следующей за ближайшей к ней станции метро, решив чуть прогуляться, мимо уличных витрин, крошечных парикмахерских, булочных, магазинов с винтажной посудой. Город больше не казался декорацией к чьей-то взрослой жизни. Он был ее. Не совсем еще прирученный, не до конца понятный, но уже открытый для совместной прогулки. Он пока не шептал Саше свои тайны на ухо, но внимательно слушал то, что она говорила.

Саша прокручивала в голове прошедшее собеседование: вопросы, свои ответы, выражение лица Ани, вид полок с книгами, саму стеклянную переговорку. Как бы она это описала? «Пространство, где текст ищет своего человека». Или наоборот? «Человек показывает готовность создавать текст». Она чуть улыбнулась этой игре слов, а потом поймала себя на том, что, кажется, давно так не улыбалась без особой причины.

Когда она дошла до нужной станции, кофе почти остыл, но все равно казался вкусным.

Она не знала, напишут ли ей. Не знала, возьмут ли. Но впервые за долгое время в голове звучала не тревога, а мысль, теплая и звонкая, как звон ложки по наполненной чашке: «Все не зря. Я правда умею. И мне правда можно».

Глава 2. В поисках идеального романа

Дома было тихо, почти по-вечернему уютно. Мама сидела в кресле, с чашкой чая, вокруг нее собралась куча бумаг, с какими-то таблицами ноутбук, и ее любимый блокнот с коричневой кожаной обложкой. Она отвлеклась от работы, чтобы взглянуть на Сашу, и на ее лице появлялась та мягкая улыбка, которую можно было расценить как нечто между любовью и добрым терпением. Но сегодня в ее глазах было что-то еще, что-то такое, что говорило о том, что она прекрасно понимает: у ее дочери сегодня был важный день. День, который мог бы стать чем-то большим.

— Как прошло собеседование? — спросила мама, снова опустив взгляд в экран.

Саша села на диван напротив, снимая пальто, и скинув сумку рядом. Она чувствовала, что как будто слишком долго ждала, чтобы хоть кому-то рассказать, как все прошло. Не то чтобы она переживала за результат — нет, но сама атмосфера в этом офисе, этот бесконечный аромат не самого дорогого кофе, и сама редактор с ее вопросами, серьезными и одновременно странно дружелюбными, оставили в голове мешанину мыслей. Сформулировать их хотелось, но не получалось.

— Все вроде хорошо, — ответила Саша, одной рукой покопавшись в сумке. — Только не успела все нормально подготовить. Задержалась в метро, а еще этот кофе... — она усмехнулась, вспомнив, как в спешке пролила его и дважды переодевалась. — Но я думаю, что они заметили, что я настроена работать. И, что важно, я, похоже, все-таки нравлюсь им. Или не нравлюсь, но как минимум не разочаровала.

Мама в ответ что-то одобрительно пробормотала, как всегда, в ее манере, не слишком вмешиваясь, но и не оставляя дочь без внимания. Это было одно из тех ее материнских состояний, когда она успокаивала не конкретными словами, а своей неспешной скоростью реакции, подразумевающей отсутствие чего-либо катастрофического. Все в жизни матери было размеренно и спокойно. Такой подход раздражал иногда, но в подобные моменты Саша понимала, что именно мама умеет находить силы не гнаться за будущим, а просто быть в моменте.

— Ну и как ты теперь себя чувствуешь? — мама отложила блокнот на стол и, наконец, взглянула на нее еще раз.

Саша вздохнула, и в ее глазах заиграл тот самый свет, который появляется, когда человек начинает видеть перед собой не просто смутную цель, а по-настоящему желанную дорогу.

— Я чувствую, что что-то изменилось. Мне, кажется, теперь я точно знаю, что делать дальше. И это… я не могу этого объяснить, но я чувствую, что это что-то более важное, чем просто работа в издательстве. Что я могу писать не только для себя, но и для других людей.

Мама, словно бы прочитав ее более глубокие мысли, кивнула. Она прекрасно знала, что у дочери всегда появлялось это странное предвкушающее ощущение, когда она наталкивалась на нечто, что зажигало ее внутренний огонь.

Остаток дня с семьей прошел спокойно. Но вечером, уже после ужина, Саша впервые за долгое время открыла свой ноутбук. Она уже несколько дней, а может, даже недель она не пыталась заставить себя сидеть и что-то писать, вдохновения не было. Саша никак не могла заставить себя поверить, что ее слова имеют значение. Но сегодняшний день был другим. Ее руки уже двигались