Клятвы, которых никогда мы не давали - Николь Сноу Страница 3

— Ну да. Ты же приготовила пирог с арахисовой пастой.

Я шмыгаю носом и в притворном негодовании вскидываю голову.

— Мы с Аресом понимаем друг друга, ясно? Нас обоих мотивирует арахисовая паста.

— Если бы Арес умел читать, у нас были бы большие проблемы, — шутит Марго.

— Да. Я выучу десять новых трюков, если в этом замешана книга. Вот бы это еще мотивировало меня больше ходить. — Я вздыхаю.

— Ходьба — не трюк, Хэтти. Но ты хорошо выглядишь. Не будь к себе так строга.

Она слишком добрая.

Мы обе знаем, что мне не помешало бы сбросить несколько фунтов, а найти мотивацию куда тяжелее, чем сама тренировка.

Я достаю телефон и быстро ищу.

— Вообще-то, — говорю я, поднимая палец, — Merriam-Webster определяет трюк как обманный, ловкий или изобретательный прием.

Марго складывает руки на груди, но улыбается.

Еще одна волна победы.

Заставлять ее сегодня улыбаться — огромное достижение.

— Ходьба не то чтобы изобретательна или ловка, или как там.

— Вообще-то, я бы сказала, что, когда я хожу, я обманчиво здорова.

Она сдается, откидывается на спинку стула и закрывает лицо.

Я улыбаюсь и делаю еще один длинный глоток, оставляя себе усы из взбитых сливок, которые стираю тыльной стороной ладони.

Но когда ее смех стихает, а взгляд снова становится задумчивым, я понимаю: делать вид, что не замечаем слона в комнате мы не можем.

На самом деле ни одна из нас этого и не хочет. Именно поэтому мы встретились сегодня утром.

— Так как ты? — Я смотрю на нее мягко. — Я имею в виду... правда?

— Вежливый ответ? Я держусь, Хэтти. — Она выдыхает, пока плечи не опускаются. — А в реальности полный кошмар.

— Могу только представить. — Я сочувственно морщусь.

— К нам ломились сверхтребовательные мудаки с шести разных континентов, чтобы их увидели отдающими дань уважения. Богатые люди такие чертовски невыносимые.

Я держу рот закрытым, потому что это правда.

Но поскольку она сама богата — и мое личное исключение из правила, — я не соглашаюсь слишком бурно.

— И даже не будем говорить о мошенниках. Господи, теперь, когда он умер, все хотят налететь и урвать крошки от его пирога. Папе пришлось выгнать какого-то типа, который приперся аж из Бостона и пытался продать нам траурные венки ручной работы.

— О да, похороны. Как с ними? — осторожно спрашиваю я.

— Их не было. Дед настоял, что не хочет никаких больших прощаний, и позаботился, чтобы мы узнали об этом через его юриста. Мои родители обрадовались экономии. Но ты же знаешь, какие они.

Знаю.

Скажем так, деловой гений Леонидаса Блэкторна перескочил через поколение. Родители Марго любят называть себя предпринимателями, но на самом деле они избалованные люди, живущие за счет семейного траста.

Без него они разорились бы, не успеешь моргнуть.

По крайней мере, разорились бы в богатом смысле: им пришлось бы ужаться до двух особняков, чтобы и дальше ужинать в мишленовских ресторанах.

— А еще Итан. — Марго вскидывает руки.

Сердце спотыкается.

Я прочищаю горло, стараясь звучать спокойно и совершенно изысканно.

— Итан. — Голос слегка ломается на его имени.

Итан.

Итан!

Старший брат Марго. А еще самый большой дикарь из всех, кто когда-либо рождался.

— Ты имеешь в виду того самого Итана? — уточняю я, на случай если за последние годы у нее случайно появился еще один брат по имени Итан.

Например, более приятный, не мрачный, не отвратительно привлекательный и не тот, кто безжалостно дразнил меня в детстве, когда вообще меня замечал.

А замечал он нечасто, только если хотел посмеяться за мой счет.

Так уж бывает со старшими братьями и подругами их младших сестер. Особенно когда они рождаются с занозой в душе размером с доску.

Он старше меня всего на четыре года.

Как раз настолько, чтобы быть рядом в наши самые уязвимые годы и обращаться с нами как с грязью.

Когда он не устраивал ад и не попадал под замок к телохранителю Лео, он безжалостно нас задирал.

Не уверена, что Марго это особо задевало.

Она отвечала тем же.

А вот я... скажем так, я не была очень уверенным в себе подростком.

Когда Итан входил с жестокими шутками, у них были зубы.

— Тот самый и единственный, — отвечает Марго, не замечая, что у меня началась терминальная стадия сердечного приступа имени Итана.

Это не должно так сильно меня потрясать.

Он ее семья, и я знала, что в какой-то момент он всплывет.

— А что насчет твоей кузины Клео? Она такая милая.

— Она совсем разваливается. — Марго качает головой. — Очень тяжело переживает. Не знаю, вернется ли она вообще в ближайшее время, чтобы встретиться с юристом.

— Грустно.

— Хотела бы я, чтобы игнорировал всех кто-то другой, но ладно. — Она отпивает латте.

— Не знаю, он ведь должен быть здесь, да? — сипло говорю я. Горло кажется пустыней, несмотря на кофе. Кофеина недостаточно, чтобы стереть резкий смех Итана и его злые голубые глаза.

Вообще-то, их глаза почти одинаковые.

Но его — пустые. Гораздо холоднее.

— Он уже какое-то время снова в Мэне, ты знаешь. — Марго взмахивает рукой, будто эта информация не должна снести меня с ног. — Вернулся несколько месяцев назад, чтобы помочь дедуле и команде с новыми приобретениями.

— Правда? Ого, — слабо говорю я.

— Надо было сказать тебе раньше, но этот дубина заставил меня молчать. Портленд для него просто место, где можно переночевать. — Она закатывает глаза. — Только Итан может относиться к работе, за которую большинство мужчин убили бы, как к смертному приговору.

— Да, это он. Избалованный до невозможности. — Я выдавливаю улыбку, пока новая порция сахара добирается до организма.

— Но раз уж мы заговорили... — Она замолкает и улыбается. — Вообще-то, из-за него мне и нужно было увидеться с тобой сегодня.

— Почему, он хочет взять тебя в команду? Ты же ненавидишь недвижимость. — Я хмурюсь.

— Нет, не это. Слава богу. — Телефон Марго жужжит, она смотрит на экран и кивает. — О, отлично, она вовремя.

Она?

Я совершенно сбита с толку.

—...к нам еще кто-то придет?

— Вроде того. Честно, я не думала, что ты мне поверишь, если я просто расскажу, так что привела подкрепление. — Она неуверенно улыбается и поворачивается как раз в тот момент, когда звенит дверной колокольчик и входит женщина.

Я наблюдаю за ней через просвет между книжными полками.

Она выглядит так, будто родилась на деловом совещании. Или на подиуме. Возможно, на деловом совещании, проходившем на модельном подиуме.

В ней аккуратно все: от маленького золотого колье на шее до идеально накрахмаленного воротника блузки, контрастирующей с