Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova Страница 35

Отправляю сообщение и направляюсь к шкафчикам, чтобы переодеться.

Когда я уже готова выходить, неожиданно сталкиваюсь с Игорем. Влетев в него, я теряю равновесие, но он успевает обхватить меня за талию, не давая упасть. Его руки крепко держат меня.

— Не ушиблась? — прокашливается он, его голос звучит низко, почти хрипло.

Внимательный взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на глазах, губах. Его руки всё ещё на моей талии, и я чувствую тепло его пальцев через ткань блузки.

Извернувшись, я делаю шаг назад, освобождаясь от его прикосновения, но он не отступает. Вместо этого, медленно шагает вперёд, заставляя меня отступить. Его глаза неотрывно следят за мной.

— Нет, всё в порядке, — выдыхаю в ответ.

Наши взгляды цепляются друг за друга, словно в немом диалоге, который никто из нас не решается начать.

Я чувствую, как меня охватывает жар, когда его выражение меняется. Глаза темнеют, становятся напряжёнными, а брови сходятся к переносице.

Внезапно он резко отступает, засовывая руки в карманы брюк, будто пытаясь спрятать свои эмоции.

— Нам нужно поговорить, — произносит он, и эти три слова звучат как приговор. Три слова, которых я боялась услышать.

Я не готова. Я не могу. Внутри всё сжимается от паники, от страха перед тем, что он хочет сказать.

Когда-то я думала, что если он появится и потребует разговора, я найду в себе силы дать отпор, отвергнуть его, но теперь понимаю, как сильно я ошибалась.

Даже гипотетическая мысль, что он знает о дочери, заставляет меня дрожать. Мне хочется схватить её в охапку и бежать далеко-далеко, туда, где нас никто не найдёт, где можно будет забыть всё, что было.

Мы не сможем нормально поговорить, я вижу это по его напряжённой спине, по рукам, сжимающимся в кулаки в карманах брюк, по глазам, в которых горит красный огонь предупреждения: «Не подходи, убьёт».

Мы оба ещё не готовы. Этот разговор — как пороховая бочка, и малейшая искра может всё взорвать.

— Я тороплюсь, давай в другой раз, — торопливо бормочу и делаю шаг на выход из комнаты, которая сжалась до нас двоих.

Игорь резко выбрасывает руку, преграждая мне путь. Его взгляд — холодный, тяжелый, словно бетонная плита, придавливает меня к полу, не давая сделать и шагу.

— Не вздумай только от меня бегать, Леся, — его голос звучит тихо, но в нем слышится угроза. — У меня к тебе много вопросов, и ты ответишь на каждый.

Сердце гулко стучит где-то в горле, а дыхание становится тяжелым. Я стараюсь взять себя в руки, не дать эмоциям выйти наружу.

Сейчас не время для обвинений, не место для выяснения отношений. Василиса, сидящая неподалеку, уже с нескрываемым интересом наблюдает за нами.

— Убегать от проблем — это твой стиль, Гуляев, — шиплю сквозь зубы, глядя прямо ему в глаза. Резким движением сбиваю его руку, заставляя отступить. — Если я сказала, что поговорим позже, значит позже. — бросаю через плечо, не оглядываясь, и поспешно выхожу из ординаторской.

Иду по коридору, словно в тумане, никого не замечаю. Меня мелко потряхивает, руки дрожат от нервов, а мысли скачут, как обезумевшие.

Если каждая наша встреча будет так заканчиваться, меня скоро нужно будет отпаивать валерьянкой или чем покрепче.

Перед дверью на улицу я приостанавливаюсь, делаю глубокий вдох и выдох, пытаясь хоть немного прийти в себя.

Толкаю дверь вперёд, выхожу на улицу, и вечерняя прохлада мягко окутывает меня, успокаивая бурлящий поток мыслей в моей голове.

— Олеся! — слышу знакомый голос и замечаю Давида, стоящего у автомобиля. Он машет мне рукой, его улыбка, как всегда, обезоруживающе притягательна.

Сбегаю по ступенькам крыльца, подхожу к нему и коротко обнимаю, чувствуя тепло его сильных рук. Уже собираюсь сделать шаг к дверям его машины, как вдруг его ладони уверенно ложатся на мою талию, не позволяя мне уйти. Он притягивает меня ближе, и я вскидываю голову, чтобы возмутиться, но не успеваю произнести ни слова — его губы накрывают мои в горячем, страстном поцелуе. Мои руки, сначала беспомощно повисшие вдоль тела, оживают, и я цепляюсь за его стальные плечи, чтобы не потерять равновесие.

Боже, что я творю?! У входа в отделение травматологии, где я работаю, я целуюсь с бывшим пациентом, да ещё и с известным хоккеистом!

Сердце бешено колотится, смешивая в груди противоречивые чувства. Поцелуй захватывает меня, но ощущение, что я совершаю ошибку, не отпускает.

Чёртов Гуляев и его внезапное возвращение, что-то перемкнуло во мне, и меня это пугает. Он уже меняет мою привычную жизнь, вносит в неё хаос, который я не могу контролировать.

— Что это сейчас было? — спрашиваю у Исхакова, когда он отрывается от моих губ, оставляя на них горько-сладкое послевкусие.

— Приветственный поцелуй, — отвечает он, ухмыляясь, а его глаза блестят от возбуждения.

— Больше не делай так, пожалуйста, — прошу его, оглядываясь по сторонам. — Не хватало мне ещё сплетен, что я завела роман с бывшим пациентом.

Давид послушно отстраняется, но его уверенный взгляд, спокойный и почти насмешливый, скользит по пустой территории отделения.

Я уверена, что если оглянуться на окна, то там будет несколько пар любопытных глаз, что примкнули к стеклу. Иначе почему моя спина так полыхает?

— Принял к сведению, что публичность — это не для тебя, — кивает он, и прежде чем я успеваю ответить, помогает мне усесться в его «танк».

Давид заводит мотор, и мы трогаемся с места. Я смотрю на него краем глаза, пытаясь понять, что происходит в его голове, но он лишь молчит, сосредоточенно ведя машину.

В абсолютной тишине мы доезжаем до детского сада. Я отстегиваю ремень безопасности и выхожу из машины.

В частном детском садике дочери пропускают строго по документам и спискам, что очень успокаивает меня как тревожную мамочку.

Показываю паспорт охраннику, и прохожу внутрь. Коридоры украшены яркими детскими рисунками, на стенах висят поделки и аппликации.

Я нахожу нужную комнату группы Лады и захожу в раздевалку со шкафчиками, где меня уже встречает воспитательница дочери.

— Здравствуйте, Олеся Константиновна, — приветствует меня Татьяна Александровна, а затем оборачивается к игровой комнате, чтобы позвать Ладу. — Влада, мама пришла за тобой!

— Мамочка! — радостно выкрикивает моя пуговка, выбегая из игровой и стремительно бросаясь ко мне в объятия. — Я так скучала!

— И я по тебе, моя пуговка, — отвечаю, целуя её