Осколки наших разбитых сердец - Daria Tetslova Страница 34

Зашёл он, как всегда, на веселе, с фирменной обольстительной ухмылкой на лице и игривым блеском в глазах. Но я заметила, как его взгляд на мгновение стал серьёзным, словно он сканировал меня, проверяя, всё ли в порядке. Убедившись, что я цела и невредима, он продолжил в привычной манере:

— Пришлось устраивать допрос твоей подруги, чтобы выяснить, где ты. — Цветы мне в руки он не отдал, заявив, что они слишком тяжёлые. Вместо этого он сам сходил за ведром с водой и поставил букет в середину палаты.

— С пристрастием? — спросила я, слегка прищурившись.

— Нет. Слёзно просил, сказал, что иначе эта неизвестность разобьёт моё сердце, — приложил руку к груди с таким драматизмом, что я невольно хмыкнула.

— Сердце немного левее, — подсказала я, еле сдерживая смех.

— А, точно, — он поправил руку, будто действительно пытался найти нужное место.

Давид уселся на диван, небрежно раскинувшись, и жестом пригласил меня сесть рядом. Не стала отказываться.

— Ну что? Теперь моя очередь лечить тебя, — подмигнул он, растягивая губы в своей фирменной пошловатой улыбке. — Приспускайте штаны, будем делать укол.

— Ты хоть знаешь, как это делается? — парировала я, скрестив руки на груди.

— Нет. Но ты же научишь меня? — поиграл бровями, — Можно заодно и анатомию подтянуть. На практике.

Я больше не смогла сдерживаться и рассмеялась. Он это всё говорил с таким невозмутимым и серьёзным лицом, но его выдали хитрые со смешинкой глаза.

— Рассказывай, что произошло? — в секунду сделался серьёзным, когда я отсмеялась.

— А Лена не рассказывала?

— Только в общих чертах. Знаю лишь, что был пожар и ты чуть не умерла, — его брови слегка сошлись на переносице.

— Да и рассказывать-то больше нечего, — развела руками, — Сняли деревянный домик на девичник, произошло короткое замыкание. Я из виду потеряла Ладу и испугалась, побежала искать её на втором этаже, не нашла, а выход уже завалило, и я оказалась в огненной ловушке. Меня через окно второго этажа спасли.

— Как Лада? — уточнил Давид, пристально глядя на меня.

— Слава богу, всё обошлось. Оказалось, что она была в ванной комнате на первом этаже, выкрики сразу не услышала. Жива и здорова, — я улыбнулась, но в голосе всё ещё звучали отголоски пережитого ужаса.

Давид притянул меня в свои крепкие объятия, давая перевести дух от рассказа. Его пальцы запутались в моих волосах, нежно массируя голову, и в его руках мне было спокойно и уютно.

Но спокойствие длилось недолго — резкий хлопок двери заставил меня вздрогнуть. Я открыла глаза, всё ещё находясь в объятиях Давида, и встретилась с взглядом, который заставил моё сердце предательски сжаться.

Передо мной стоял человек, чей образ был мне до боли знаком. Тот, кто вчера, не раздумывая, бросился в самое пекло, рискуя своей жизнью ради моей. Отец моей дочери. Игорь.

Глава 19. Хоккей.

Прошло уже несколько дней с момента моей выписки из больницы, и сегодня мой первый рабочий день после двухнедельного больничного.

Влад настаивал, чтобы я ещё пару дней отлежалась и пришла в себя, но я уже пришла! Силы вернулись, и сидеть дома без дела стало невыносимо. Хоть волком вой — скука и бездействие просто сводят с ума. Работа — вот что мне нужно, чтобы снова почувствовать себя живой.

Сижу в ординаторской, заполняю журнал для передачи смены.

Напротив меня Василиса, погружённая в свои мысли, помешивает чайной ложкой кофе, который уже давно остыл. Сахар в её кружке растворился ещё минут пять назад, но она так и не сделала ни единого глотка. Её задумчивый взгляд устремлён куда-то в стену, позади меня.

— У тебя всё хорошо? — решаю всё же уточнить у неё, и она переводит взгляд, фокусируясь на мне.

— Что, прости? — переспрашивает она, слегка нахмурившись.

— Ты весь день какая-то задумчивая ходишь. Вот я и спрашиваю, всё ли у тебя хорошо?

— А, да я просто всё думаю, что с Игорем Богдановичем происходит, — отвечает она, переставая помешивать кофе и делая небольшой глоток.

— А что с ним? — нехотя выдавливаю из себя, стараясь скрыть свою нервозность после её слов об Игоре.

У меня есть одно предположение, что именно с ним происходит, но я стараюсь не углубляться в эти мысли.

— Уже больше недели замечаю, что он ходит какой-то хмурый, нервный, потерянный. Я вот думаю, может что-то случилось? Невеста его бросила или, не дай бог, горе какое в семье… — делится она своими предположениями. — Это ведь нехорошо, когда врачи с таким настроением работают.

— Нехорошо… — согласно киваю.

На большее я не способна. Что мне теперь, сочувствовать ему? Нет. Он ведь не особо сочувствовал мне, когда отправлял ту смску с предложением денег на аборт.

Уже неделю как Влад перевёл Игоря в другую смену, и с тех пор, как он приходил ко мне в больницу, мы не виделись.

Тогда он просто вышел, не сказав ни слова. Зашёл, увидел меня с Давидом, и так же молча ушёл, лишь напоследок громко хлопнув дверью.

А я всё жду, когда он объявится, но он всё не спешит. Возможно, даже если он всё понял, как предположила Алина, то решил сам отдалиться, не уточняя, его ли Лада дочь или нет. Может, чтобы заглушить остатки совести и спать спокойнее. Я не знаю. Но стоит взглянуть на Ладу, и, как по мне, никакой тест ДНК не нужен. Ведь она словно его маленькая, женская версия — те же глаза, та же улыбка, даже мимика.

На телефон приходит смс, я беру его в руки и вижу контакт «Давид»:

«Через тридцать минут буду».

Ещё в больнице Давид пригласил меня с дочкой на свой матч, который проходит сегодня. Я сначала хотела отказаться — ведь ничего не понимаю в хоккее, и так ему и сказала. Но он только рассмеялся, добавив, что ему будет просто приятно знать, что я где-то на трибунах смотрю его игру. Решающий аргумент был в том, что и его сестра тоже будет там. А Лада, узнав о приглашении, так радостно засияла, что я просто не смогла сказать «нет».

— Любовника завела? — с усмешкой кивает на телефон, заметив открытый диалог с Исхаковым, над которым я задумалась.

— Сначала мужа надо завести, чтобы любовника был, — парирую,