Ненавижу тебя, мажор - Женя Громова Страница 4

— Не знаю, Маш, но всё это выглядит подозрительно.

Мы сдали лабораторку первыми. Препод кивнул, отрывисто поставил галочки — можно быть свободными.

— Я на встречу к куратору, — подскочила Женя, собирая ноут. — Если что — на телефоне. И, Маш, правда… не ходи одна. Если решишься — напиши, пойдём вместе.

— Я занята, — напомнила я. — У меня экоправо.

— Хорошо. Я заскочу к тебе в девять, проверю, что ты бодрая и злая, — подмигнула она и умчалась.

Коридор выдохнул пустотой. Я спустилась во двор и поймала себя на том, что снова ищу глазами чёрное худи. Всё, Маша, это финиш. Успокойся. Здесь никого нет. В прошлый раз он заявился ко мне в душевую, а потом пропал.

Сейчас наверняка будет так же.

Я пришла в нашу с Женей комнату и открыла «Основы экологического права». И началось… Принципы, источники, презумпция экологической опасности, ОВОС, НДТ…

Поставила таймер «помодоро»: двадцать минут чтение параграфов, пять минут на быстрый конспект.

Через час стол завалило исписанными листочками.

Голова кипела от мыслей.

Вдруг телефон завибрировал — сообщение от неизвестного абонента.

21:00. Главный вход. Не опаздывай.

Не пропал…

Я положила телефон экраном вниз и включила следующий таймер.

Писала определения чистым, ровным почерком, будто этим можно навести порядок в мире, где кто-то выключает камеры “когда нужно”.

Но сосредоточиться больше не могла.

Ладно, приведу себя в порядок на всякий случай. Я с ним, конечно, никуда не собираюсь, но мало ли, что от него ждать.

С недавних пор, понятное дело, принимать душ мне было страшновато, но в этот раз в коридоре было много девчонок, а некоторые даже тоже готовились к этой дурацкой вечеринке.

— Маш, так ты теперь с Верхом? — спросила одна из особо интересующихся, когда я намылила волосы.

— Что? Кто вам сказал эту глупость?

— Так все об этом говорят!..

Я смерила сплетницу взглядом.

Ладно, у этой хотя бы смелости хватило прямо подойти и спросить прямо, а подавляющее большинство просто шушукаются у меня за спиной.

— Мы не вместе! — громко сказала я всем сразу и продолжила мыться.

Волосы высушила уже у себя в комнате. Ну и оделась.

Не так, как можно пойти на вечеринку конечно же! А так, как будет удобно готовиться к экоправу! Но и чтобы было комфортно отшивать самых отбитых парней. Хотя в случае со Стасом, я не знаю, что мне стоило надеть — пуленепробиваемый жилет и шлем для катания на мотоцикле.

Я вернулась к билетам на завтра, и мне даже удалось нормально позаниматься до того, как в дверь моей комнаты нетерпеливо постучали…

9:02.

Да, терпения у него хоть отбавляй…

Глава 5. Соглашение

Я резко закрыла блокнот и встала.

Стук повторился.

Дыхание моё сбилось, я закусила губу. Может, просто не открывать? Сделать вид, что сплю, и всё…

Я подошла к двери.

Там, в коридоре, он — Стас Вершинин.

Самовлюблённый эгоистичный хищник. Он — всё, что я ненавижу в людях. Думает только о себе, грубит, унижает окружающих.

И одно только его присутствие за моей дверью уже что-то делает со мной: кулаки сжимаются, сердце стучит чаще.

Боюсь ли я его?

Да, до дрожи.

Я вдруг вспомнила, как он прижал меня к стенке в душевой.

Высокий. Плечи широкие. Он будто создан для того, чтобы стоять между тобой и остальным миром… Защищать! Только вот силу свою использует неправильно.

Я прикрыла глаза, вспоминая.

Волосы тёмные, короткие. Щетина, еле заметная. Глаза серые, холодные, как сталь.

И снова этот стук в дверь, теперь уже сильнее. Человек за дверью явно терял терпение!.. И каждый удар отзывался где-то внутри меня.

Страшно.

И этот запах — вишня и табак — преследовавший меня с нашей последней встречи, он будто въелся в кожу, и не выкуришь.

Всё в этом парне — нарушение личных границ.

И почему я тогда предвкушаю его следующий шаг?

— Маша, я бегу за помощью, — донеслось из-за двери Жениным голосом. — Если он хоть пальцем…

Я быстро повернула замок и открыла дверь.

Передо мной стояла подруга. И никакого Вершинина рядом. Я чуть не расплакалась от облегчения, но так же почувствовала еле заметный укол разочарования. Что за чушь? Мне его внимание не нужно…

— Женя! — выдохнула я, хватая подругу за рукав. — Ты чего стучишь, как маньяк? Я чуть не умерла!

— А ты чего не открываешь, как нормальные люди? — возмутилась она. — Я думала, ты уже лежишь без сознания!

Я хмыкнула, но смешок вышел нервный.

— Я думала, это он.

— Кто — он? Твой принц тьмы? — Женя фыркнула и протянула мне мой любимый ежевичный чай. — Держи. Мне показалось, тебе это понадобится.

Я взяла стакан, но пальцы всё ещё дрожали.

— Он прислал сообщение, чтобы в девять я вышла. “Главный вход, не опаздывай”.

— Плохо дело, — Женя округлила глаза. — И что ты решила?

— Забаррикадировалась, — призналась я. — А теперь пью чай и делаю вид, что жизнь идёт по плану.

Женя расхохоталась:

— И какой у тебя план? “Выучить уроки и лечь вовремя спать”?

— Да! Ещё почистить зубы перед сном, — нервно сказала я.

— И обнять плюшевого медведя, — усмехнулась подруга. — А теперь серьёзно. Что ты будешь делать?

Вдруг в комнату снова постучали.

Улыбка спала с моего лица.

Этот стук не был громким, совсем не то нервное возбуждение, которое несла за собой моя подруга. Но от этого стука у меня всё оборвалось внутри.

— Лучше отойди от двери, — послышался его спокойный голос снаружи.

— Боже, он что, вынесет дверь? — прошептала Женя.

Да, чёрт, он может!..

— У тебя есть десять секунд, — сказал он, и в его тоне прозвучало нечто, от чего мурашки пробежали по коже. — Потом войду сам.

Женя потянулась к телефону:

— Я вызываю охрану.

— Не надо, — выдохнула я. — Он… если разозлится, будет хуже.

Она уставилась на меня так, будто я сошла с ума.

А я просто знала — с такими, как Вершинин, закон не работает.

И когда я всё-таки повернула замок, сердце моё билось оглушительно.

Он стоял там, за дверью. Расслабленный и спокойный.

Рубашка с закатанными рукавами, брюки и довольная усмешка на лице.

— Привет, Солнце, — произнёс он вкрадчиво. — Я просил не опаздывать.

И он шагнул к нам в комнату…

Даже Женя притихла.

— Ты с подружкой? — спросил он оглядывая её с ног до головы. — Я не против.

Теперь он посмотрел на меня.

Приподнял бровь, глядя на мои треники и безразмерную толстовку.

— Пойдёшь так?

— Я никуда не пойду, —