Ненавижу тебя, мажор - Женя Громова Страница 5

Боже, Маша… ты должна быть смелой, он же всего лишь богатый мальчишка, который считает, что весь мир вертится вокруг него!

— Мне без разницы, в чем ты, — ответил он. — Ты мне понравилась без всего.

Его слова обожгли мои щёки румянцем. А он всё смотрел на меня. Пристально.

Я колебалась.

Идти с ним на вечеринку? Да ни за что! Я не общаюсь с такими, как он.

С другой стороны, как ещё выяснить, что ему вообще от меня надо?

— Зачем это тебе? Чего ты хочешь добиться? — спросила я.

— Так ты идёшь в этом или дать тебе время переодеться?

Я вздохнула.

— Десять минут.

Женя рядом ахнула.

Ну а что ещё мне делать? Он же ясно дал понять — не буду играть роль его девушки — он разошлет по чатам свой поддельный компромат.

Верх кивнул и… нет, он не вышел из комнаты! Он вальяжно разлёгся на моей кровати!

Я покачала головой. Да, что-то такое стоило бы от него ожидать.

Демонстративно открыла шкаф и достала оттуда широкие джинсы и зависла над кофточками. Надеть рубашку? Или назло ему толстовку? А может…

Женя подошла и дала мне в руки свою короткий топ.

— А подружка шарит, — довольно заметил Верх.

Я сомневалась, может лучше безразмерное худи? Но Женя втолкнула кофту мне в руки, и я согласилась.

Переодевалась в туалете. Не очень удобно, но зато почти безопасно.

Слышала как Женя спросила его:

— Что ты задумал, Верх? Почему она? Вокруг тебя полунивера вьётся, но ты выбрал именно Машу.

Он усмехнулся.

— Потому что она не вьётся.

— Шикарная логика. И это всё?

— Не припомню, почему я должен перед тобой отчитываться.

— Потому что я её лучшая подруга! Не позволю обидеть Машу. Она не одна из этих клуш, которых ты трахаешь и выбрасываешь!

Я не стала ждать, до чего они договорятся. Ясно же, что Вершинину что-то от меня надо, и просто так он не признается, что именно. И это точно связано с его семьёй.

Я вышла из своего укрытия, и эти двое перестали переругиваться.

Любимые джинсы заиграли по-новому с коротким топом Жени, но с этой полоской голой кожи между топом и джинсами, я чувствовала себя раздетой, а потому схватила свой бомбер со спинки стула.

Верх прожигал во мне дыру. Женя внимательно смотрела на него.

Я смотрела в пол. Накинула бомбер, не застёгивая, и повернулась к Жене и Стасу.

— Тебе надо чтобы я сыграла роль твоей девушки? — спросила его прямо.

— Нет, — ответил он.

Я моргнула.

— Сыграешь роль моей. Девушка. Шлюха. Друг. Подельник. Кто понадобится.

Женя вскинулась, но я подняла ладонь. С ним надо говорить на его языке.

— Это для имиджа твоей семьи? Потому что я племянница эко-активистки?

— В том числе, — ответил он прищурившись.

Я кивнула.

— Я готова с тобой сотрудничать по собственной инициативе, без шантажа и всех этих глупостей и в рамках разумного, естественно, — произнесла я чётко и подала ему руку для рукопожатия. — Можно было сразу просто договориться.

Верх легко встал с кровати, будто не лежал ещё мгновение назад расслабленный.

Поначалу он будто бы даже обрадовался.

Да, Верх, в нормальном мире все решается разговорами!

И на короткий миг мне показалось, что я решила проблему, что дальше всё будет по правилам. По моим.

Ошиблась.

Он взял мою руку и резко рванул меня к себе.

На долю секунды я потеряла равновесие — ладонь упёрлась в его грудь.

Горячо. Плотно. Слишком близко.

— Никогда не диктуй мне правила, Солнце.

Глава 6. По его правилам

Я должна была вырываться, да?

Должна была громко заявить, что он не имеет права меня трогать.

Но я застыла в его руках. Замерла. Только моё предательское сердце стучало внутри так оглушительно, что я мыслей своих не слышала… Хотя были они в моей голове в тот момент, когда его лицо склонилось в считанных милиметрах от моего?

Я почти ощутила привкус вишни на губах. Горьковатый, как его усмешка, и сладкий, как обещание чего-то запретного.

Всё мое тело, каждый нерв тянулся к нему, но…

Он отпустил меня так же резко, как притянул к себе. Движение было стремительным и безжалостным — будто срывал пластырь одним рывком.

— А я думал, ты хорошая девочка, Солнце, — сказал он, не скрывая насмешки.

Я выдохнула, стараясь не показать, как сильно он сейчас меня задел. И ведь он прав! Я не сопротивлялась и… чёрт, да я хотела, чтобы он меня поцеловал!

Но свобода оказалась мимолётной.

Его пальцы, тёплые и властные, переплелись с моими в тугой, неразрывный узел и повлекли за собой.

— Идём.

— Я с вами, — сказала Женя, о присутствии которой я успела забыть, да я обо всём успеваю забыть, когда этот Верх рядом! И о приличиях, и о морали!..

— Не возражаю, — ответил Стас, и мы вышли в коридор общежития.

Я бросила взгляд через плечо. Женя и правда шла за нами, и в её решительном шаге читалась поддержка.

— Спасибо, — сказала я одними губами.

Мне необходим был якорь в этом хаосе эмоций, называемом Стасом Вершининым. Этим якорем была подруга.

Осенний вечерний холод отрезвил меня, когда мы вышли на улицу, но прежде чем я успела что-то сказать, тяжелая куртка слетела с его плеч и накрыла мои.

Она была пропитана им — этим душным, подавляющим коктейлем из вишнёвого табака, дорогого парфюма и чего-то неуловимого, что было просто… Стасом. Интересно, какой он на самом деле?

— Спасибо, — пробурчала я.

Мы шли в сторону одного из соседних корпусов — тех самых VIP-апартаментов, которых местной элите было недостаточно. Из приоткрытого окна на первом этаже играла музыка и доносился смех, словно пульс этого ночного мира, в который он меня увлекал.

Стас, не выпуская моей руки, толкнул входную дверь одним движением, и на нас обрушились уже более яркие звуки вечеринки.

Гул десятков голосов, смех, звон бокалов. Дорогой парфюм, смешанный с алкоголем и сладким дымком кальяна.

И взгляды. Десятки пар глаз. Они скользили по Стасу с подобострастием, а потом останавливались на мне, закутанной в его куртку, с его рукой, сжимающей мою.

Шёпот пробежал по комнате волной, как ветер по полю. “Солнцева…”, “Так у Верха правда девушка?”

Я чувствовала, как горячая краска заливает щёки. Я была экспонатом на выставке. Трофеем, который только что принесли, чтобы поставить на полку на самом видном месте.

И тут из толпы материализовался Даня со своим лёгким взглядом на жизнь…

— Ну наконец-то! А мы уж